Тепло

Вечер в компании Фостера и выпивки проходил, в целом, спокойно. Они заняли один из отдаленных столиков в углу, неспешно вели беседы обо всем, что приходило в голову и потягивали спиртное. На третий выпитый стакан Том таки заговорил на столь интересующую его тему. — Кстати говоря. Парни считают, что ты нашел себе подружку, представляешь? — Серьезно? Что за бред. — Ага. И попросили разузнать, кто она. Мол, ты же можешь разговорить МакКаллума, Том, узнай, да нам расскажи. — Заняться им нечем, — буркнул Джеффри. — Ну, всем интересно, отчего это ты светишься от счастья в последнее время, — ухмыльнулся Фостер, искоса поглядывая на него, — Знаешь, моя матушка, царство ей небесное, всегда говорила, что влюбленного человека легко увидеть. МакКаллум на это только закатил глаза и недовольно цокнул языком. — Кое-кто даже предположил, что ты с Эшбери встречаешься, ну с рыжей этой. Раз уж ты с Ридом часто вместе ходишь. — Господь всемогущий, — протянул Джеффри, откинувшись на спинку стула, — То ли восхищаться столь буйной фантазией, то ли завалить этих идиотов работой, чтобы не думали о такой чуши. — Да, я тоже подумал, что это бред собачий. Одну пиявку ты терпеть в состоянии, но вот двух вряд ли. — Верно. Я эту «леди» на дух не переношу, что бы там Рид не болтал. — И все же, мне хотелось бы знать, с кем это ты крутишь роман. Клянусь, это останется между нами, — проговорил Том, поправляя усы. — Боже, да нет у меня женщины, — бросил МакКаллум, наливая себе новую порцию. — Что ж, — ответил Фостер, и приглушил голос еще сильнее, чем прежде, — Спрошу прямо. У вас с Ридом все серьезно? Джеффри, поднесший ко рту стакан, едва его не выронил. Медленно он поставил его на стол и перевел ошеломленный взгляд на Томаса. Тот сейчас выглядел как человек, которому любопытно услышать, что ему скажут, но который уже заранее знает возможный ответ и правду. — Ты… ты о чем вообще? — бегающий в панике разум предпринял попытку защититься. — Да брось, Джефф. Я не идиот, не ломай комедию. Уж точно не после того, как ты сам мне все выложил лет семь тому назад. Понять-то не сложно. — Я тебя не понимаю. — Не помнишь, что ли? Хотя, — махнул рукой Фостер, — Если бы я так напился, я бы тоже ничего не вспомнил. За пару дней до моей свадьбы мы тоже здесь сидели, помнишь? — Помню… смутно. — Так вот. Я, если честно, сначала подумал, что это шутка глупая, пьяный бред. Да и верить не хотелось просто. А потом подумал, вспомнил кое-что, поспрашивал осторожно и понял, что правду ты рассказал, — он взглянул на молчаливого и слегка побледневшего МакКаллума, — Про Джима, про то, что было между вами. За что его на самом деле выставили, почему ты Луи терпеть не мог. Я думал, ты про это из-за стыда не говорил больше… Джеффри сглотнул. Будь проклят крепкий алкоголь и его длинный язык. Тихонько выругавшись он уронил голову на руки. — Да не убивайся, не убивайся, — похлопал его по плечу Том, — Все нормально. — И… и ты в курсе уже семь лет? — Ну вроде того, более или менее. — Боже. — Нет, ну… я сначала толком и не знал, как реагировать, но ты честный и верный парень, хороший друг. Так что я просто принял тебя таким, какой ты есть и не заводил таких разговоров. — Спасибо, — почти прошептал МакКаллум, стараясь смотреть только на доски стола, — И за молчание тоже. — Луи так и так метил на твое место, но я ж не он, — фыркнул усач, — У меня нет привычки разбрасываться чужими секретами. — Спасибо, — повторил Джеффри. — Да будет тебе, — отмахнулся Том, — Если с этим разобрались, может, объяснишь наконец, что там между тобой и Доком? Охотник долго мялся, кусал губы и подбирал слова, но в конечном итоге решил сказать все максимально просто. — Мы любим друг друга. — О как. — Что? — Да просто… Так прямо сказал. — Чего ходить вокруг да около. — Да, — протянул Фостер, поднося ко рту стакан, — Глядя назад, я понимаю, что должен был все понять гораздо раньше. Едва Док появлялся на горизонте, ты начинал странно себя вести. — И когда же ты все понял? — Джефф наконец-то поднял глаза. — Ну, где-то между тем временем, когда он начал гулять у нас по штабу без присмотра и тем, как ты бросился его спасать, едва понял, что дела у него плохи. Ну, когда та тварь его чуть не сожрала. Ты вот не обижайся, но я уверен, что ни за кем другим ты вот так, без раздумий, не кинулся бы. — Хм… — Черт возьми, а ведь многие думают, что он с Эшбери шашни крутит. — Они просто друзья, — выдохнул МакКаллум, — Я тоже долгое время думал, что они влюблены. И бесился из-за этого. Вы с ней два чертовых ясновидящих, она ведь тоже обо всем сама догадалась. К ее чести, она пообещала держать язык за зубами, хотя бы ради блага Джона. — Вот как, — удивился Том. — Только не думай, что мне все это легко далось, — проговорил Джеффри и залпом выпил содержимое своего стакана, чуть поморщившись после, — Я все понимаю. Что он чертов упырь, что он опасен, что он мужик, в конце концов. Что это может закончиться ужасно. Но будь я проклят, если не люблю его всем сердцем. — Ну… не сказать, что я тебя понимаю, но… Но он славный. — Джон… да, он славный, — улыбнулся Джефф, — И заслуживает лучшего, нежели ворчливый ирландец. — Ха-ха, даже спорить не буду. Любить тебя, даже как друга, порой сложно, ты временами та еще заноза в заднице. — Хах, верно. Но он говорит, что счастлив со мной. И я тоже счастлив рядом с ним. Но при этом охотник внутри меня порой не может с этим смириться, временами это просто рвет меня на части. Я смотрел на него, спящего рядом со мной, и в голову закрадывались мысли о том, что он беззащитен сейчас. Что это шанс избавиться от угрозы. И в тоже время я… я просто не смог бы. Я понимал, что не смогу причинить ему вреда. Уж точно не просто потому, что меня натаскивали на это всю мою дрянную жизнь, — он нервно выдохнул и заерзал на месте, — Прости, это было лишним. Не стоило мне этого говорить. — Одно исключение плохим охотником тебя не делает уж точно. Даже не думай из-за этого свалить. — Думаешь, после всего этого я достоин вести Привен? — Думаю, что да, — без колебаний ответил Фостер, — Слушай, вам хорошо вдвоем, так? Так. Вот и не думай больше ни о чем. — Представь, что будет, если кто-то обо всем узнает. — Капелланы взбесятся. Да и добрая часть парней будут в шоке, мягко говоря. Ну… и тебя попросят на мороз. — В лучшем случае. — Просто будьте осторожнее. Я вас прикрою, если что. — Спасибо, конечно, еще раз, — немного удивился Джеффри, — Но ты сам сказал, моя счастливая морда все выдает без слов. — Ай, оставь это на меня. Развешу по ушам парней отборной лапши, не волнуйся, схавают за милую душу. Твое дело только загадочно молчать и ничего не подтверждать или опровергать. — Надежный план. — Другого пока нет. Сойдет. На самом деле, я немного понимаю, в каком ты положении. Каково это — любить «не того» человека. Я не говорил, но когда я женился на Сарите, отец лишил меня наследства. Теперь я не вхож в его дом, братья тоже отвернулись. Мол, мешаю чистую английскую кровь с иноземной девкой. Мне легче, конечно, по крайней мере на свободе, но в целом понимаю, что тебе сложно. — Я думал, что у тебя нет семьи, ну, кроме жены… Ты никогда не говорил. — В каком-то смысле и нет, я же для них что покойник. И черт с ними, на самом деле. Пока Фостер ходил за очередной бутылкой, Джефф переваривал их разговор и сделал два вывода. Первый — ему определенно полегчало. Ему нужно было кому-то выговориться, теперь Том всегда с этим поможет. Второй — возможно, что Фостер прав, ему стоит с концами отпустить эту нелепую борьбу противоречий в своей голове. Им с Ридом и правда хорошо друг с другом. Не это ли главное? — Слушай, — сказал Том, вернувшись на место и ставя на стол новую бутылку и свежую закуску, — А мне вот интересно, как это у вас все происходит? — Происходит что? — напрягся МакКаллум. — Ну ухаживания. Как между мужчиной и женщиной я понимаю, а вот… как между мужиками, этого вот я не понимаю. Цветы-конфеты не вариант же? — в кабаке было шумно, но Том говорил тихо ради пущей сохранности. — А, ты об этом, — облегченно выдохнул Джеффри, — Ну почему же. Он приносит мне апельсины. Я вот как-то подарил ему кактус. — Кактус? — Кактус. — О, Господь, — рассмеялся Том. — Ну вот не надо, он был в восторге, между прочим. — Знаешь, вот сейчас я окончательно понял, что вы друг друга стоите.