Эксперимент удался.

Стандартный вечер в компании двух молодых людей, объединённых общим интересом в виде крепких алкогольных напитков и давно раскуренного кальяна уже вошёл в свои права, пуская в ход откровенные темы и игры на манер "правда или действие". Антон сидел в кресле, делая глубокую тяжку, и гулко выдыхал из лёгких последний дым, в то время как Арсений опрокидывал очередной стакан виски, который уже давно дал в голову. - Надо перезабивать уже, табак сдох, - проговорил заплетающимся языком младший, попутно кладя шланг от кальяна на стол. - Там остался ещё? Арсений неясно улыбнулся, подтаскивая к себе сумку, стоящую поотдаль от дивана, и выудил оттуда некую баночку с чем-то зеленоватого оттенка. - Лови, - сказал он, вскидывая её вверх, и, благо, реакция Шастуна была неплохой, блондин быстро схватил её в воздухе, с интересом рассматривая содержимое. - Не парься. - Арс, не, - отнекиваясь проговорил младший, ставя банку на стол, на что Попов показушно закатил глаза, вставая и самостоятельно начиная забив в чилим. - Арс, я таким не промышляю. - Да расслабься, - бросил брюнет, уже во все орудуя над шахтой, попутно ставя угли на плитку. - Во-первых все проверено, во-вторых мы одни и никто ничего не сольет. Антон недоверчиво покосился на мужчину, но градус в голове бил азартной пульсацией, говоря, мол, в жизни попробовать нужно все. - Главное не парься, а то загонишься и будет хуже, - расслабленно произнёс Попов, мешая некую зелёную массу с табаком. - Тебе зайдёт, ты же фанат курева от сигарет до кальянов. Когда угли уже были разогреты, а в чаше давно забит табак, Арсений сделал первую тяжку, раскуривая агрегат. Не сказать, что Шастун не смог бы сделать это самостоятельно, просто Попов привык вести контроль абсолютно над всем. - Кури как обычный кальян, - отчеканил он, передавая парню шланг, и откидываясь на спинку дивана, на котором он сидел. - На чем мы остановились? - На шипперах, - ответил Антон, попутно делая не очень глубокий вдох, что получилось плохо, ибо стаж курения давал о себе знать. - Ты начал за фанфики говорить. - А, так вот, - продолжил свой монолог Арсений, отпивая с бокала янтарную жидкость. – По своей сути, не сказать, что все шипперы прямо-таки псы, как я уже говорил. Я коректирз…кокнрек.. выделяю. Я выделяю именно тех, что лезут в мою жизнь, выставляя меня не в том свете, в каком я привык находиться. То есть, знаешь, может я и гей, ну то есть, может и был бы им, но я бы никогда не бросил семью на совсем. У них же везде акцент на то, что я с ними никак не связан, а это не так, такого же быть не может. Про секс то похуй, не сказать, что они прям перевирают.. - В смысле? – удивленно вытаращился Шаст, на что Попов закатил глаза. - Ой, не надо, - отозвался старший, поднимаясь с дивана. – Хочешь сказать, ты не экспериментировал никогда? Антон поперхнулся тяжкой, сглатывая дым обратно в легкие, и уставился на мужчину напротив. Не сказать, что он был удивлен, Арсений был сам себе на уме, и парень неоднократно замечал, как у того вставал на некоторых импровизациях от обычных прикосновений, но мысль о том, что Попов бисексуален он как-то даже не пропускал. - Ну я нет, - отрезал парень, стараясь не смотреть в глаза брюнета. Он же всего один раз поцеловался с парнем, и то по пьяни, и это не в счет. – Блять, меня и не должно накрывать? Сказав это, блондин метнул взгляд на кальян, на что Арсений перевернул угольки. - Погоди ты пока, не все сразу, - ответил на вопрос мужчина, доливая в бокал парня виски. – Так что, совсем никогда? - Бля, Арс, да нет, - неловко отозвался Шастун, и в этот момент, от очередного глотка едкого дыма, по телу прошла дрожь, вызывающая легкое расслабление. – О, а вот сейчас чувствую. - Я же сказал, - брякнул Попов, вновь закручивая бутылку со спиртным. – Короче, я не против шипперов, которые просто пишут о том, как мы ебемся, но против тех, что выставляют меня мудаком. Антон, чье тело уже обдало легкой встряской, откинулся в кресле, ощущая растекающееся по телу удовольствие. Он не был фанатом подобных игрищ, но сейчас, после ужасно тяжелой недели, он послал все к чертям, отдаваясь моменту. - Нравится? – хмыкнул Арсений, на что парень неопределенно кивнул, снова припадая к кальяну. - Только вот непонятное что-то пошло, - неожиданно сказал парень, уставившись на голубоглазого. – Сука, секса пиздец захотелось, ты бы знал. Арсений, чье затуманенное алкоголем – и не только – сознание подтолкнуло его на странный поступок, встал с дивана, направляясь к соседнему креслу, и осторожно оседлал бедра парня, прижимая его к мягкой обивке. - Ты что творишь? – произнес на выдохе Шастун, пораженный действиями Попова, на что тот, не скрывая злобной ухмылки, запустил руки под его худи. – Арс, прекращай. - Ну ты же сказал, что не экспериментировал, - отозвался мужчина, выдыхая слова в ухо парня, попутно проводя холодными пальцами вдоль его торса. – Сейчас попробуешь. Сказать, что Антону было неприятно - откровенно солгать. Секса действительно хотелось. И даже, возможно, не из-за эффекта курева и алкоголя, а от того, что этот чертов змей-искуситель сидел прямо напротив него, раскинув бедра весь вечер. Да и толку было отнекиваться, когда ярое желание парня уже заметной выпуклостью отражалось в районе его паха? - Забей, просто попробуешь, - произнес Арсений, и в этот же момент припал к губам парня, языком вталкиваясь в его рот. На губах рьяно отзывался вкус горечи от смеси дыма и виски, а длинные пальцы уже шарили под чужой футболкой, когда парень еле заметно начал ерзать, стараясь вызвать более тесный контакт. Арсений был горячий. Ужасно горячий, сексуальный и, сука, до чертиков желанный парнем снизу. Колени мужчины плотно обхватывали бедра, которыми он слегка терся о его возбужденную плоть, и, почувствовав это, Шастун невольно выдохнул сквозь зубы. Губы старшего уже вылизывали его шею, уделяя особое внимание кадыку и ключицам, а широкая ладонь накрыла брючный ремень, в попытке его расстегнуть. «ЧТО. БЛЯТЬ. ПРОИСХОДИТ.» - кричал внутри Антона голос, но тот старательно заглушал его, откидывая голову назад, что бы предоставить большую свободу для по-блядски горячего рта на своей шее. Когда худи было сброшено на пол, а за ним последовала и всем знакомая футболка с красным крестом, Арсений наконец справился с гребаным ремнем, выуживая его из брюк парня, которому казалось, что воздух в помещении раскалился, буквально, до невозможности. Брюки ужасно давили на возбужденный член, а кресло, казалось, сузилось до невероятно маленьких размеров. Арсений встал, присаживаясь перед парнем на колени, и стянул с него ненужный элемент одежды, открывая взору худые бедра, которые младший приподнял, чтобы брюки опустились на пол. Попов, сидевший меж его ног, кажется, забавлялся реакцией парня, чьи уши покраснели от смущения. Брюнет обхватил пальцами возбужденный орган, направляя его себе в рот, и у зеленоглазого окончательно снесло крышу. Казалось, еще пара таких взглядов в его сторону, и он кончит лишь от мысли о том, что делает Арс. Головку обдало жаром, что в контрасте с холодными пальцами у основания давало неимоверные ощущения, от чего блондин жалобно застонал. Старший, видимо, полностью удовлетворенный такой реакцией, активно задвигал головой, перекладывая руку парня на свой затылок, что бы тот мог управлять его действиями, чем Шастун и воспользовался, направляя его под необходимым углом. - Арс, если ты продолжишь, мы так и не начнем, - простонал парень, откидывая голову на спинку кресла, на что старший, явно жаждущий иного исхода, выпустил его из жаркого плена, попутно стягивая с себя мешающиеся джинсы. Брюнет снова оседлал бедра парня, касаясь головкой собственного члена его живота, и слегка приподнялся, бедрами направляя в себя, предварительно смазанный смазкой, член. Яркая вспышка под веками загорелась тысячами бликов, и Арсений, повинуясь собственной воле, запечатал губы парня поцелуем, начиная медленно и размеренно двигаться на нем, опираясь на плечи младшего. Язык буквально вылизывал чужой рот, отдаваясь нирване, и, когда из груди вырвался первый полноценный стон, Попов ускорился, тяжело дыша в шею Антона. Последний, в свою очередь, осознавал, что долго такой пытки не выдержит, поэтому, обхватив чужой член рукой, стал размеренно двигаться на нем ладонью, удваивая удовольствие старшего. - Шаст, кольцо, - процедил Арсений, ощущая легкую боль в районе места, где грубый металл соприкасался с кожей, и, перехватив чужую руку, втянул палец в рот, выуживая языком причину его неудобства. Когда ненужный элемент звякнул о пол, рука блондина вернулась к изначальному делу, вырывая из груди Попова гортанные стоны, от чего не завелся бы только конченый придурок – или гетеросексуал, - отметил про себя Антон, но, быстро ретировавшись с этих мыслей, продолжил наблюдать за тем, как измотанный Арсений все быстрее и быстрее насаживался на него, подводя их обоих к грани. Казалось бы, просто алкоголь и нашедшее возбуждение, но каждый ловил себя на мысли о том, что именно этого, сука, им и не хватало. Арсению – металлического лязга на запястьях от каждого развратного движения рук и зеленых глаз напротив, а Антону – еле заметно покачивающейся при каждом новом толчке челки и томных стонов со стороны мужчины. Казалось бы, просто секс, эксперимент и принцип «один раз живем», но что-то внутри загоралось синем пламени от чертовски сексуального шепота на ухо и каких-то грязных неразборчивых слов. - Арс, я сейчас кончу, - процедил сквозь полустон Шастун, бедрами подаваясь навстречу мужчине, который уже, словно сошел с ума, и двигался так быстро, что в глазах темнело. Проигнорировав фразу, брошенную невпопад, Попов лишь продолжал это греховное действо, то и дело запрокидывая голову назад, от чего младшему неимоверно хотелось прижаться губами к его шее. И его ничего не останавливало, поэтому, охватив зубами тонкую кожу, парень оставил на ней собственнический укус, ярко заалевший в свете ламп. Арсений что-то невнятно пробормотал, прижимая светлую голову к собственной шее, и, сам того не ожидая, с резким стоном излился на грудь парня, пачкая его подбородок, от чего Шаст, неосознанно потянулся к каплям, перенося их на собственные губы. Все, что раньше могло показаться до нельзя пошлым и неуместным, казалось лишь новой перчинкой, добавляющей в момент соли. Арсений все еще двигался, понимая, что парень еще не кончил, и, когда тот с мутным взглядом вцепился в бедра мужчины, наблюдая за тем, как он продолжает движения, развратно простонал его имя, выделяя каждую гласную. Антон закусил губу, вжимаясь лбом в его предплечье, и с резким стоном слишком сильно сжал бедра старшего, отмечая, что наверняка, останутся синяки. Оба продолжали лежать друг на друге, стараясь восстановить дыхание, и Шастун уже тысячи раз успел пожалеть, что не «экспериментировал» раньше. Арсений томно выдохнул ему в шею, и, вставая на ноги, проговорил что-то про душ, на что Антон лишь неосознанно кивнул, мысленно улыбаясь произошедшему. Эксперимент удался. И совсем не имело значение то, что табак, который они курили, был начисто пропитан каплями с возбуждающим эффектом, от чего и назывался «Сладкая ночь». Всем было плевать, ведь никто об этом и не догадывался, ведь одним из правил продажи являлась коммерческая тайна.