Текстовые ответы за Домовёнка Кузю

— Иди отседа, — шипит домовой на кота, ошивающегося неподалёку, и начинает подниматься вверх по лестнице, надеясь выбраться наконец из лап Яги. Посотрясал избу своими криками, перебил всю посуду, и хватит. — Да если в город все пойдут, кто в сказке останется-то? — всплеснула руками Баба-яга. — У вас своя сказка, у меня своя, — возражает Кузя. — А пирожки-то на дорожку забыл! — А с чем пирожки? — осведомляется домовой. — А с сюрпризом, — хитро улыбается Яга. — Ладно, давай, — всё же соглашается домовой, — только пошустрее! Ну что, в конце концов, может пойти не так? Это же всего лишь пирожки. Довольно вкусные, наверное. Лучше, конечно, блины, но и пирожки сойдут. Вот только с чем они? На «сюрприз» взглянуть не удалось — Яга шустро спрятала что-то за спину. Но так ведь только интереснее? Сюрприз на то и сюрприз, чтобы быть неузнанным. Старушка ставит пирожки в печь, а в голову тем временем лезут совершенно непрошенные мысли. И все они о Наташе. Может он действительно поступил неправильно, начав её попрекать с самого утра? Может он действительно слишком жадный? Пф-ф, да ну. Он же о ней заботится, о неразумной. А вдруг они померу пойдут? Нафаня так сказал, а он всегда прав. Иш, чего выдумали — еду выбрасывать. Ну и что этот хлеб был чёрствым? В воде смочишь — и есть можно. А раз другого хлеба в доме не водится, так и этот в радость. И ничего он не жадный. Домовитый он, ясно? До-мо-ви-тый. Всё в дом, ничего вне дома, ничего против дома. А домовые вообще счастье приносят. Гордилась бы — так нет. Но если он, Кузьма, прав, отчего же тогда в душе так горько, что мочи нет? Блюдо с негромким стуком становится на стол. Хм, а выглядят аппетитно. А запах… Кузя берёт один из пирожков в руки. Ай, горячо! Но искушение попробовать слишком велико, поэтому он даже не возмущается, что горячее тесто обожгло ему руку. Зато во рту температура выпечки почти не чувствуется — столь велико блаженство от этого прекрасного вкуса. Только привкус немного странный… Или показалось? Да, показалось. Вот сейчас он пирожков отведает, как следует лакомство распробует и пойдёт… А куда он пойдёт? Домой, кажется. А где его дом? Там, где семья, пожалуй. А кто его семья? Все знакомые, близкие растворяются в памяти, оставляя после себя лишь звенящую пустоту. А после и свой собственный образ уходит в небытие, невольно вызвав весьма глупый вопрос: — А кто я? — Кузя оглядывается. — А где я? Перед его взором предстаёт изба. Полы не мыты, печка не белена, посуда вся перебита, ведро какое-то грязное рядом с метлой стоит. А пыли-то, пыли… Сразу видно — нет в доме руки хозяйской. — Дома ты, Кузенька, дома. — произносит странная старушка в шали и, натыкаясь на недоумевающий взгляд, продолжает — Кузенькой тебя звать, мой яхонтовый. — Кузенькой? Дома? Нет, это не мой дом. В моём доме не может быть так неуютно. Или может? — принялся бормотать домовой. — Отчего ж неуютно? Кузя переводит взгляд на пол, недвусмысленно намекая на осколки, разбросанные то тут, то там. — А, это. Так я сейчас уберу. Сию минуту, сокол мой! — старушка начинает суетиться, поднимая осколки. — Пусть сам убирает. Он домовой или кто? — ворчит кот, но его никто не слышит. — Не только, — Кузя задумчиво обводит взглядом избу и озвучивает то, что подметил ранее, — Полы не мыты, печка не белена, и ведро какое-то грязное рядом с метлой стоит. Не дело это. Хозяин тут нужен, и в доме счастье будет. — А домовитость-то и зельем не проймёшь, — восхищенно произносит Яга, подобрав последний осколок.

***

А тем временем, далеко-далеко в городе, возле окна стоит девочка и вздыхает грустно-грустно. Что ж ты вздыхаешь, Наташа? Что льёшь слёзы свои горючие на подоконник. Что зовёшь друга своего ненаглядного, коли знаешь, что не услышит он, не внемлет просьбам твоим? Проворонила ты своё счастье, и поделом. Ну да что ты горюнишься? Образуется всё вскорости. Все счастливы станут. Будет счастлив Кузенька, любимым занятием которого станет гонять одну надоедливую птицу, что утащить его куда-то норовит, крича, что не здесь его дом. Станет счастлива Яга, уют в доме обретя. Станет счастлива ворона, к деткам своим вернувшись. Станешь счастлива и ты, Наташа, друга своего навек из памяти вычеркнув. Все счастье своё обретут. И лишь Нафаня по ночам будет тихо вздыхать о минувшем.