Это не повод для инцеста...

***

      Был тёплый весенний вечер. Прохладный свежий ветерок бил в лицо, разнося лепестки сакуры по оживленным улицам. Солнце красным шаром спускалось за горизонт, и по небу расплывались алые разводы.       Тренировки старшей Некомы заканчивались, и пора было убирать зал. Но это делали не все. Например, менеджер Хани Козуме, стояла и заставляла своего брата-геймера поднять свой зад, и помочь ей собрать мячи. Тот же просто отнекивался, и продолжал сидеть  играя в PSP, пока на него смотрела недовольным взглядом его младшая сестра.       —Ты просто ленивая задница, Кенма! - завопила недовольным голосом Хани. Козуме на это просто никак не прореагировал. Ему было все равно.       —Он меня ещё и игнорирует! - обиделась на пудинг Козуме       Через минут 20, вся команда собралась у выхода, и распрощавшись друг с другом, пошли по домам. Семейка Козуме пошли вместе с Куроо, после чего, простившись с котом, они вошли в квартиру, но на удивление, дома кроме них никого не было.       Спустя какое то время, Хани начала ныть что хочет суши. Её вопли были слышны везде, так что, у Кенмы просто не было выбора, и он заказал еду.       Через час позвонили в дверь, и Кенма понял что привезли пиццу. Он достал бумажник и расплатившись с курьером, пошёл за своей сестрой, а потом они вместе пошли в зал.       Они начали пировать. Кенма ел пиццу а Хани суши, и у них начался диалог:       — А что ты пиццу сама не ешь? - спросил Кенма.       — Да я на суши налегаю, они мне больше нравятся, да и пицца каллорийная а мне нужно держать форму, для братика любимого~—кокетливо ответила она.       Вечер прошел скучно. Хани как обычно сидела рядом и рисовала, а Кенма играл. Время уже близилось ночи и пудинг ушёл к себе в комнату.       Как позже выяснилось, мама с отцом, будут ночевать у давних друзей, с которыми мама училась в одном классе несколько десятилетий назад.       Кенма не мог спать, было сильно жарко,и это учитывая открытое окно и включённый вентилятор.       Ближе к полуночи, пудинг услышал как приоткрылась дверь в его комнату, хотя, у него такая дверь, что по тихому пройти никак получится. Потом, Козуме услышал шаги, и понял что это пришла Хани.       Она прыгнула к нему в постель, и прижалась. Тут Кенма её спросил:       — Что на этот раз?       — Мне стало холодно, и я пришла к тебе.       — По интересней придумать, ничего не могла?       — Просто стало одиноко...-спокойно,и даже немного грустно сказала она.       — Ну ладно, спи со мной...       Время близилось к двум часам ночи. Тут Хани начала трогать его задницу и целовать спину.       Кенма повернулся к ней. В свете луны он разглядел, что она в своей ночной рубашечке. Обняв её, пудинг понял, что она без своего лифчика, в одних трусиках. И тут его дружок зашевелился и встал, причем нагло выдавая Кенму. Его член уперся ей в живот:       — О братец, да ты возбудился! - язвя воскликнула Хани.       — И что? это не повод для инцеста.       Хани лишь хихикнула и легла на спину. Конечно, у Кенмы уже было мало сил держатся — он вот-вот её выебет.       Хани задерула рубашку и пудинг увидел её кружевные трусики. Потом она вообще сняла с себя белую шёлковую такнь, откинув её в сторону.       Она лежал трогая свою упругую грудь, и сказала:       — Ну что же ты смотришь? Приступай))       Козуме не выдержал, и начал целовать её живот, потом начал ласкать ей соски своим языком трогая её промежность. Она начала стонать, и через минут пять кончила.       Засмущавшийся Кенма сказал ей: — Всё сестричка, хватит с тебя. — Ну ладно... - сказала она с грустью, повернувшись спиной к нему.       Пудинг думал, каким надо быть идиотом, чтобы отказыватся от секса с красивой девушкой, особенно как его родная младшая сестра.       Тут, её нежные горячие губы начали касаться его, обжигая горячим дыханием… Козуме почувствовал на себе приятную тяжесть женского тела… Он протянул руки, и его пальцы коснулись нежной, бархатистой кожи Хани. Она всем телом поддалась навстречу. Кенма погладил изогнутую спинку, прошелся кончиками пальцев по подрагивающим бокам, ощутил в ладонях приятную округлость ягодиц.        Ее губы оставляли горячие следы на его лице, шее, плечах, груди. Сбилось дыхание, когда она сжала губами сосок, лаская и целуя. Одна её рука скользнула вниз по животу брата, и у Кенмы закружилась голова, когда тонкими цепкими пальчиками она сжала его.       Затем, она приподнялась, уперлась свободной рукой в его грудь, и… медленно опустилась, вбирая его в себя. Хани упиралась коленями в постель, а руками в грудь Кенмы. Она возбуждающе медленно двигала бедрами, заставляя сходить с ума от желания стонать.       Обхватив ее за талию и ногу, Кенма  делал ответные движения. Он слышал в ответ лишь быстрое дыхание и приглушенное поскуливание…       Не выдержав, Козуме рывком перевернулся, и Хани оказалась под ним. Закинув ноги на его бедра, руками сжимая плечи, Хани начала в голос стонать. Кенма задвигался страстно, быстро, наклонил голову, поймал губами ее небольшой твердый сосок, лаская языком в ритм движениям…       Когда Кенма почувствовал, что начинает задыхаться, предчувствуя близкий финал, он взбесился, овладевая своей сестрой, словно зверь. И вот… Вот она, эта вспышка в мозгу, и сладкие судороги, бегущие по всему телу...       Удовлетворенные этим событием, они легли под одеяло, и в обнимку уснули..