Юные и безграничные

— чувак, здорово! — джонни встает, отряхивая о свой форменный комбинезон руку, и радостно протягивает ее марку, — опять ваша колымага сломалась? марк улыбается, бегло осматривая машину на подъемнике и разбросанные повсюду инструменты — творческий беспорядок. — а, да.. отец просил пригнать, — эту машину давно надо было сдать в металлолом, но джонни каждый раз делает своими руками невозможное и буквально воскрешает ее. — я знаю, что это уже второй раз за месяц, но ты сам знаешь моего отца — он скорее нашу семью продаст, чем эту машину. джонни очаровательно смеется и нажимает на что-то на подъемнике, из-за чего по всему помещению раздается неприятный скрежет, и машина начинает медленно опускаться на землю. марк уже давно привык к запаху машинного масла и покрышек, потому что зависает тут чуть ли не каждую неделю. шиномонтажка джонни со — это местная знаменитость в их маленьком городе. ходят слухи, что он чинил машину на одних из главных гонках страны, но марка это не особо интересует, как и машины в целом. ему нравится, что здесь можно поболтать о чем угодно и выпить вкусный кофе из пакетика — этого марку достаточно. — сорри, бро, но сегодня я ничем тебе не помогу, мне надо отчалить по делам, — марк разочарованно вздыхает. если он так поедет обратно, то точно застрянет где-то на полдороги. — но джено тоже может помочь. — а это кт- — здорово. «здорово...» застревает у марка где-то поперек горла, когда он встречается взглядом с этим самым джено и. ох вау. парень напротив проводит свободной рукой по волосам, смахивая мокрую от пота челку набок, из-за чего на лице появляются глаза-щелочки и мягкая улыбка. марк немного подвисает, пробегая взглядом по протянутой руке и мышцам, которые не скрыты совершенного ничем, кроме лямок от рабочего комбинезона. молчание затягивается на несколько долгих минут, пока джено нагло, ничуть не стесняясь, разглядывает в ответ марка с ног и до головы, заинтересованно склонив голову вбок. и марку кажется, что чинить сегодня придется не только машину. — джено, у моего друга тачка полетела, — джонни прокашливается, привлекая наконец внимание, — там ничего сложного, ты у нас спец по взрослым малышкам. джено бегло закатывает глаза, а сразу после — снова обезоруживающе улыбается так, что марк невольно тоже. — ты не говорил, что у тебя такие милые друзья, — марк хочет фыркнуть на такой наглый подкат, но джено подмигивает, и он уже ничего не может сделать, кроме как позорно покраснеть. «марк ли, ты безнадежный» — только давайте без флирта в моем доме, умоляю, — скучающе бросает джонни, уходя к своим инструментам. — ничего не обещаю, босс! — салютует он уходящему старшему, после обращаясь к марку, — показывай, что там у тебя. // джено оказался не особо разговорчивым во время работы, каким марк думал на самом начале. они лишь обмолвились парой фраз, и джено окунулся с головой в работу, а точнее под капот. джонни ушел почти сразу же, не прекращая их подкалывать, но марк заметил, что на джено это не особо действовало, и тот лишь улыбался, пока марк чуть ли не горел от смущения. обычно марк не такой паникующий из-за всего на свете, но сейчас.. он не знает, наверное, это какое-то природное обаяние джено, потому что он не мог по-другому объяснить, почему ему так нравится его внимание, его эти дурацкие шуточки и цепкие, прожигающие взгляды. марк привычно поставил чайник, колеблясь, предложить джено тоже или нет. несмотря на их немного сумбурное знакомство, марк ощущал себя комфортно в компании джено. ему нравится ловить на себе быстрый и заинтересованный взгляд, когда он проходит мимо, гуляя по комнате от скуки. после, кажется, часа, когда марк рассмотрел всю монтажку, все инструменты и, конечно, всего джено, он чуть ли не уснул, но джено позвал его к себе, вырывая из сна. марк плетется к нему и слушает, внимательно следя за каждым движением и низким полушепотом, будто что-то понимает в этом, будто все эти винтики, на которые указывает джено обретают смысл, будто он не просто стоит с умным видом, прижимаясь близко-близко плечом к чужому. — думаю, можно попробовать завести, давай посмотрим. марк садится в машину под внимательным взглядом и пробудет прокрутить ключом, но он не поворачивается, стоически держится, из-за чего марк скрипит сквозь зубы. — черт. — давай я. он не успевает ничего понять и сделать, когда джено опирается на его бедро, обхватывая руку своей, чтобы вместе прокрутить ключ, и тут случается худшее в жизни марка — он с легкостью поддается, и машина мгновенно заводится. но марка это сейчас не особо волнует, пока он скользит взглядом по чужому профилю и черным ресницам. джено неожиданно оказывается запредельно близко, так, что марк ощущает его дыхания на своем лице, из-за чего его губы приоткрываются, и они начинают тянуться в друг другу еще ближе, чтобы наконец.. бип! они мгновенно отлетают друг от друга к противоположным окнам, а после начинают смущенно смеяться, пока джено не: — я даже не заметил, как мы просидели допоздна, может отпразднуем воскрешение этой развалюшки у меня? // целоваться они начинают уже в лифте. квартира джено находится на пятом этаже одной из немногих многоэтажек их города. он прижимает марка к прохладной стене, рядом с кнопкой диспетчера, кусая чужие губы и залазя проворными, чуть холодными ладонями под свободную футболку, пока марк послушно все принимает, стараясь поспевать за чужим сумасшедшим ритмом. двери успевают несколько раз закрыться, когда они наконец выходят из тесного лифта и буквально вваливаются в квартиру джено, еле успев закрыть дверь, потому что внутри марка все горит и просит еще, еще, еще, и он становится жутко нетерпеливым и нуждающимся. и именно сейчас, лежа на смятых простынях, он хочет уже нагло заскулить, потому что джено как-будто специально медлит и неторопливо снимает с себя ненужные джинсы, не стирая с лица эту чертовски довольную ухмылку. но терпение марка рвется в клочья и он притягивает к себе джено, заставляя его рухнуть сверху, когда тот оставляет несколько поцелуев на коленке, освобождая его от узких штанов. джено целуется вкусно и также обаятельно, как и он сам — поглаживает свободной рукой шею, чуть сжимая пальцы, прикусывает губу и еле слышно рыча в поцелуй, и это так сильно бьет по марку, что он перестает себя сдерживать и начинает еле ощутимо тереться о чужой подтянутый живот. марк не часто проводит так время, поэтому все ощущается намного ярче, а особенно, когда джено одним движением раздвигает его ноги и оказывается между них, заставляя марка вцепиться ногтями в плечи одним толчком. джено не щадит его совсем — сжимает бедра в руках, разводя их еще сильнее, чтобы касаться друг друга еще ближе, еще интимнее, чем один слой ткани. — черт, — марк слышит, что джено уже на грани, его предохранители потихоньку слетают, — у тебя есть смазка и презервативы? — я.. — и марку становится немного неловко под этими голодными глазами, которые буквально кричат и просят о большем, — я давно этим не занимался, так что.. — тшш, все окей, — джено крадет еще один глубокий поцелуй, от которого начинают коленки дрожать даже в лежачем положении, — мы можем в этот раз по-другому. марк как-то невольно зацепляется за это «в этот раз», что не сразу соображает, когда его опять затыкают поцелует, таким же сладким, как и все до этого. джено медленно протискивает между них руку, касаясь марка уже без единственного отделяющего их слоя ткани. и марк ничего не может с собой поделать — гнет спину и стонет, совершенно не стесняясь, потому что джено своими руками творит нечто.. нереальное. а еще лучше становится, когда он берет оба их члена в свою руку и проводит так несколько раз, из-за чего появляются звездочки перед глазами, потому что ощущать длинные умелые пальцы на себе, которые так приятно и дразняще-медленно проводят по головке до самого основания и чужую нежную кожу — что-то нереальное. джено глушит свои низкие стоны где-то у дорожки отметин, которые он оставил немного ранее у основания шеи, и старается, правда старается, доставить как можно больше удовольствия им обоим, потому что марк под ним такой открытый и нуждающийся — покорно разводит ноги сильнее, еле ощутимо толкается(уже на пределе) и скребет по спине ногтями, желая получить, если не больше, то хотя бы своей разрядки. джено сам уже на пределе, поэтому свободной ускоряет движения рукой и заглушает финальный стон марка поцелуем, прибивая его к кровати окончательно, когда белесая жидкость раскрашивает их животы. дым заправских сигарет заполняет комнату, когда марк наконец-то приходит в себя и переводит взгляд на джено около окна, который сидит совершенно голый, ничуть не стесняясь этого, и разглядывает марка, стряхивая пепел в окно. — я тебе дам визитку. если машина опять сломается — позвони. и немного подумав: — ну, или не только машина.