Класс D-1: Отстающие

Острый взгляд синих глаз Ректуса нервировал меня, но я сохраняла хладнокровие. Темная атмосфера заполнила всю комнату, остались лишь его пронзительные, глубокие, но холодные и опасные глаза. Я почувствовала себя загнанной в угол. Сжимая в руках то, что могло спасти мне жизнь, я упорно смотрела только на него. Я должна была сохранить этот секрет. Голодные взгляды окруживших меня одноклассников пронзали насквозь. Я чувствовала, как по спине скатились капли холодного пота. Я быстро спрятала карту под бедро и спокойно улыбнулась. Одноклассники прищурились, пытаясь понять по выражению моего лица, какая роль в игре мне досталась. Но я держала на лице ничего не означающую, легкую и приятную улыбку. Субботний вечер мы решили провести вместе и сыграть во что-то интересное. Триса предложила сыграть в «Мафию», и эта идея пришлась всем по вкусу. Даже Ардаган присоединился, чему мы дружно удивились, но промолчали. Прищурившись, Ректус ловко вытянул еще одну карту, ее взяла Ариста. Зарывая обе стороны рукой, она поднесла ее к самому лицу, взглянула. Выражение ее лица не изменилось. Она спрятала карту в карман своей кофты. Далее карты раздали Трисе и Сиэлю. У остальных они уже были. — Напоминаю, — Ректус Деспарда, а по совместительству староста класса и ведущий игры, поправил очки на носу, — пики — мафия, крести — комиссар, черви — доктор, остальные карты — мирные жители. Все готовы? Тогда начинаем. Город засыпает. Я закрыла глаза, прислушиваясь. Первой сделала свой ход мафия, а после заснула. Далее шел комиссар, после доктор. — Город просыпается, — послышался ровный голос Ректуса, и я медленно взмахнула ресницами. — Этой ночью мафия убила Церелию. Доктор вылечил Сиэля, а комиссар пропустил свой ход. Я оглядела всех присутствующих и встретила от них такие же подозрительные взгляды. Под подозрением все, кроме выбывшей Церелии. Мафия, скорее всего, следует стратегии — сначала убиваем слабых, а после тех, кто сильнее. В ее руках пистолет, который направлен на всех нас. И если мы не вычислим ее первой, нас всех убьют. Если этот человек играет грязно, что вполне возможно, тогда он ходит так, как не поступил бы в обычной жизни. Сильный убьет слабого, чтобы после убить сильного. Мой взгляд переместился на Беатрису, после на Ардагана. Эти двое всегда лезут на рожон, пытаются сразиться с сильнейшими и пренебрегают основами. Они был не стали покушаться на слабых, а это означает, что именно они, играющие грязно, находятся под подозрением больше остальных. — Голосуем, дамы и господа, — голос Ректуса стал таинственным, притятагательным, и на секунду я забыла, что хотела сказать, — кто, по-вашему, станет вашим убийцей? — Мой голос за Ардагана, — выпалила неожиданно Триса. — Я против Беатрисы, — ухмыльнулась Ариста, откинувшись на спинку кресла. Сиэль и Синелис также проголосовали против Беатрисы, Виллитер обвинил в убийстве Синелиса, а Теодор и Ардаган захотели убрать из игры Аристу. Ректус выслушал всех, а после объявил. — Решение будет вынесено на вечернем голосовании, где каждый из вас сможет привести аргументы, доказывающие вину другого игрока, или же можете использовать интуицию. Я даю вам две минуты на размышления. Я снова оглядела всех. Я еще ничего не говорила. Против кого мне пойти? Восемь карт. Восемь человек, включая меня. Один из них убийца. Кто действует из тени? Я склонялась в сторону Ардагана и Беатрисы, но если я проголосую против первого, в сумме будет два голоса, но если за Трису — четыре. Она обречена в любом случае. Если я ошиблась и убийца не кто-то из них, я бы не хотела стать следующей жертвой, а я ей стану, если проголосую против настоящей мафии. Идем на крайние меры. — Наступает вечер. Время голосования. — Я выскажусь, — вызвалась Ариста. — Мой голос против Беатрисы, потому что сначала она устранила самого слабого. Это не в ее стиле, но я уверена в том, что она пытается обвести нас вокруг пальца. Триса обиженно фыркнула, но на ее заявление ничего не ответила. — Я считаю, что Ариста права, — Сиэль. — Так что я отдаю голос против Беатрисы. — Аналогично, — встрял Синелис. — А я считаю, что это Синелис. Это как раз в его стиле, — Виллитер прищурился. — Я уверен, что каждый из нас подумал бы о том, что убийца не станет использовать свой фирменный почерк. И он об этом знает. Поэтому не боится использовать его. — Женерия, — коротко высказался Ардаган. — Ей бы точно хватило ума провернуть это. Ариста ухмыльнулась. — Сочту за комплимент. Теодор кивнул, соглашаясь со словами Ардагана. Все взгляды обратились ко мне. Я сверкнула глазами в сторону Ардагана. Парень, что у тебя на уме? Я думала, что он пойдет против меня, особенно если учесть ту ситуацию с револьвером. Я была уверена, что он использует это как аргумент. Но он молчит. Что же, мне лучше, если никто не узнает об этом. — Я голосую против Беатрисы, — выдохнула я. Мне нужна еще одна жертва, чтобы понять, как будет действовать убийца. Цель оправдывает средства. — Беатриса, вскрывайся, пожалуйста, — попросил Ректус. Девушка притворно надула губки и вытащила спрятанную в рукаве карту. Девятка бубнов. Мирный житель. Я ошиблась. — Город засыпает, — не давая нам опомниться, Ректус продолжил игру. Очередная ночь прошла, а после нее нашли еще один труп. — Город просыпается. Этой ночью был убит мирный житель — Теодор. Доктор вылечил Ардагана. Комиссар снова воздержался. — Ну и полиция в нашем городе, — ехидно проговорила Беатриса, и все усмехнулись. — Ах ты мелкий паразит, — зашипела я, угрожающе наклонившись к Тео. — Как ты мог бросить меня? — Меня убили, дай хоть после смерти отдохнуть, — улыбнулся парень. Я нахмурилась. Убийца даже не пытается изменить стратегию. Но вопрос в том, почему он не убил сначала меня? Именно это рушит все мои аргументы. Ардаган и Синелис проголосовали против Аристы. Сиэль и я отдали голос против Ардагана. Виллитер воздержался. Ариста также промолчала. — Две минуты. И снова тупик. Пять человек. Один доктор, комиссар и мафия. Кто есть кто? Если предположить, что убийца придерживается какого-то четкого плана — убивать от слабого до самого сильного — то я, несомненно, выбиваюсь из этой картины. Почему? А что, если… Ардаган отпадает. Виллитер, думаю, тоже. Если меня оставили в живых, значит, у убийцы со мной есть эмоциональная связь. — Вечернее голосование. — Я меняю свой голос, — я едва не подскочила. — Я голосую против Синелиса. Парень удивленно вскинул брови, на что я ответила твердым взглядом. — Расследование принимает серьезный оборот, — азартно проговорила Ариста. — Я также голосую против Синелиса. — Мой голос против тоже против него, — покачал головой Вилл. На данный момент, из всех оставшихся игроков у меня самая сильная связь именно с Синелисом. — Я свое мнение не изменю, — сказал Сиэль. — Ардаган. — Ариста, — вздохнул обвиненный нами парень. — Синелис выбывает из игры. Вскрывайся, — серьезно сказал Ректус, шагнув к нему ближе, будто бы ему самому было интересно узнать, кем является парень. Но это лишь игра. Ведущий все знает… Синелис вытащил карту. Валет черви — доктор. Я разлепила губы. Доктор? Не может быть! — Город засыпает. Ночь. И новое убийство. Я вздрогнула, когда, открыв глаза, наткнулась на внимательный взгляд багровых глаз. Я вижу, как дуло его пистолета направлено мне в лоб! — Этой ночью убили мирного жителя — Сиэля, — парень всплеснул руками, кинув на столик карту. — Комиссар сделал свой ход. Ответ на свои подозрения он получил. — Мой голос против Аристы, — ухмыльнулась я, переведя взгляд на удивившуюся девушку. — Поясни, — прищурилась она. Я пожала плечами. — Убийца убивал сначала слабых. Но почему же я не была первой жертвой? Это странно. И я подумала, что, может быть, мой убийца имеет со мной эмоциональную связь и… Девушка перебила меня. — Я поняла. Можешь не продолжать. — Мой голос против Ардагана, — высказался Виллитер. — Поддерживаю, — холодно сказала Ариста. — Женерия, — Ардаган продолжал настаивать на своем. — Ардаган выбывает из игры. Вскрывайся. Парень бросил на стол карту крести — комиссар. — Кто же? Кто же? Кто же убийца? — пропела Беатриса, кружась в одном понятном ей танце. — Кто же это? — Город засыпает. Мафия сделала свой выбор. — Город просыпается. Этой ночью был убит мирный житель — Виллитер. Ариста удивленно посмотрела на меня. Мы остались вдвоем. — Ты мафия? Да ладно! — с каким-то восторгом вскрикнула она. Я сделала из пальцев пистолет и направила на нее. — Пух, — я сделала вид, что стреляю. — Мафия победила. — Это же было проще простого, — мрачно проговорил Синелис. — И то, что тебя не убили сразу, и твоя стратегия. Все указывало на тебя. — Кроме одного, — Ректус посмотрел на брошенную мной на стол карту. — Убийство Теодора. Все остальное указывало на нее, но от нее отвело подозрение убийство Теодора. Она не могла это сделать — вот что вы подумали. И автоматически выкинули ее из списка подозреваемых. — Убийца вел себя так, как ведет обычный гражданин, стратегия, способ убийства. В таком случае, и убивать он должен в том порядке, в каком у него была бы меньшая эмоциональная связь с жертвой. Но я слегка схитрила. — Я не удивлюсь, если ты в прошлом работала на мафию, — хмыкнула Ариста. Я выразительно дернула бровями, приподняв уголки губ в неловкой улыбке. Как точно! «Я не удивлюсь, если в будущем ты будешь работать на мафию, Тари», — знакомый мелодичный голос пропел эти слова, и я поспешно тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Только не он! — Я хотел работать на мафию, — признался Сиэль с улыбкой. Тишина повисла в комнате. Парень недоуменно моргнул. — Что? — Тебя вообще ничего не смущает? — поинтересовалась Триса. — Ну там… это же мафия… Сиэль склонил голову на бок. — А что в этом такого? — Проехали, — отмахнулась девушка. — Я вообще раньше хотела ученым стать. — Ученым? — громко фыркнул Синелис. — Ты? Вот это точно что-то фантастическое! Одноклассница ударила его по плечу. — Мне нравились белые халаты ученых. И эти очки защитные, — она показала пальцами на область вокруг глаз. — Вы поняли, да? — Могла бы и врачом тогда идти, — пожала плечами я. — Я бы к ней на прием не пошла, — серьезно заявила Ариста. — А сама ты какие планы на будущее строила? Ариста пригладила золотистые волосы на затылке и задумчиво посмотрела в сторону панорамных окон. — Я хотела быть бизнес-леди. И выйти замуж, — неожиданно призналась девушка. — На тот момент я встречалась с моей первой любовью, и думала, что он моя судьба. Глупость. Но это не отменяет того факта, что я этого хотела. Я думала, мой муж будет дипломатом или же владельцем компании. Только Ариста могла с такой непринужденностью говорить о таких вещах. Хотя бы потому, что больше они ее не касались. Думая об этом, я чувствовала грусть, но в месте с этим и успокоение. В этом был порядок. В несбывшихся мечтах и глупых надеждах, в осознании того, что все это — глупость, пустые мысли и представления, которые никогда не станут реальностью. Это мир. Это справедливость. Это реальность. Жестокая и серая. Ненавистная и бесполезная. Холодная и суровая. — А в моих мечтах я был известным журналистом, — Виллитер решил немного разбавить сгустившуюся темноту в комнате. — И детективом. Я расследовал убийства и писал об этом в газетах. — Кана, а о чем мечтала ты? — вдруг ошеломила меня своим вопросом Церелия. Я опустила глаза. Правду говорить не хотелось, да и никто бы, кроме Теодора, не узнал, поэтому я подняла голову, улыбнулась и бодрым тоном выдала: — Танцовщица. Я хотела ездить по всему миру и танцевать, участвовать в конкурсах и радовать окружающих. Но мои слова были далеки от правды. Моя мечта с самого детства — еще хотя бы раз увидеть маму. А еще я хотела, чтобы моя семья была счастлива. Чтобы Алехандро начал жить своей жизнью, чтобы нам не пришлось постоянно волноваться о сестре и братьях. В отличие от других, эта мечта была мрачной и слишком реальной. Она показывала, что наши родители были далеко не идеальными. Она рассказывала о нелегком детстве. Она говорила о настоящем мире, том, в котором нет справедливости для таких, как мы, — для простых людей. Я устало поднялась с дивана, улыбнулась, заправляя локон за ухо. — У меня заболела голова, пойду отдохну. Веселитесь. — До завтра, — сказала Триса, махнув рукой. Кивнув, я направилась к лестнице и медленно поднялась на второй этаж. Темный коридор казался мне бесконечным. Я остановилась, схватившись за голову. Внезапно стало так холодно и неприятно, будто бы мокрые пальцы коснулись голой спины. Я распахнула глаза, когда почувствовала, как чьи-то сильные руки сдавили мою шею. Дернувшись, я попыталась посмотреть назад, но смогла лишь скосить глаза. Я не видела его. — Где твоя справедливость? — прошептал знакомый голос на ухо, и по спине побежали мурашки от ужаса. И протянул так мерзко: — Та-а-ари. Злость заполнила мое сердце, и я со всей силы ударила локтем назад, приблизительно в его живот или бок. Но ничего не почувствовала. И в этот же момент невидимые руки отпустили меня. Поток холодного ветра ударил меня в спину, и я инстинктивно сделала несколько шагов вперед. — Ублюдок, — прошипела я тихо, касаясь похолодевшими пальцами шеи. Я зажмурилась, сжимая руки в кулаки, и почувствовала, что не могу сдвинуться с места. Ноги стали деревянными. Когда-нибудь ты получишь по заслугам! Глубоко вдохнув и выдохнув, я сделала неуверенный шаг вперед, держась за стену, и еще один. И еще. Добравшись до комнаты, я упала на кровать, взяла телефон и в очередной раз набрала номер Лукаса. И ответ был все тот же. Вернее, я его так и не получила… *** Выходные пролетели незаметно. Несколько дней ребята занимались самостоятельно, что было странно, ведь профессор Тимория уверяла нас в том, что весь семестр будет находиться на тренировках рядом с нами. Но она сослалась на очень важное дело и сказала нам разбираться со всем самим. Одноклассники восприняли это спокойно и просто продолжали тренироваться. Но в четверг той же недели профессор Тимория огорошила нас заявлением. В тот день она заявилась к нам в дом ранга с утра пораньше, мы не успели уехать на арену. Она по-хозяйски прошла в гостиную, попросила нас присесть и, обворожительно улыбнувшись, выдала: — Я приехала к вам по очень важному делу. И вот по какому! — она вытащила из кармана строгого бордового пиджака сложенный втрое лист бумаги. — Прелестно, — холодно отозвалась Ариста, закинув ногу на ногу. Она положила руки на подлокотники кресла, и ее поза почему-то казалась мне угрожающей. — Но что это? Тимория хитро сверкнула глазами. — Это разрешение, которое я получила вчера вечером. И вытрясти его из нового Главы Третьего подразделения было очень сложно. Расскажу все по порядку, — она заметила наши скептические взгляды и вздохнула. — Некоторое время назад я начала задумываться о том, чтобы немного разнообразить ваши тренировки. Я знаю, что это такое, поэтому не хочу, чтобы вы чувствовали себя также. Поэтому я решила устроить вам кое-что интересное. — О чем идет речь? — заинтересованно спросил Синелис. — Мы проведем маленькое дружеское соревнование. Я поделю вас на команды. Вам нужно будет найти подсказки, а после обнаружить спрятанный предмет. Некий квест и тренировка в одном. — Что-то новенькое, — довольно протянула Триса. — Это все будет происходить на арене или как-то в городе? Тимория лукаво улыбнулась. — И мы возвращаемся к разрешению! Ваша тренировка пройдет на заброшенном тренировочном полигоне в горах. Я распахнула глаза от удивления, кто-то подавился воздухом. — Где? — синхронно воскликнули мы. — Этот полигон еще пять лет назад использовался для практики классов A, но его забросили потому что, скажем так, этому рангу там негде было развернуться. Он не такой большой, как новый военный полигон в Первом подразделении, где тренируются новобранцы, выпустившиеся из академии, но и не меньше, чем тренировочное поле Четвертого подразделения, где тренируются ученики той академии рангов A и B. — А почему полигон не отдали, к примеру, ученикам другого ранга? — спросил Сиэль. — После того, как тот класс A почти весь город-полигон разнес, его начали восстанавливать, но это было так хлопотно, что вскоре это дело бросили. К тому же, добираться туда было неудобно. И администрация академии заменила полигон на арены. — То есть, в других академиях нет арен? — нахмурилась Ариста. — Нет. У них поблизости тренировочные полигоны. Это считается как арена. Но их не больше двух, в то время как у нас четыре больших арены. Так что, я считаю, мы хорошо устроились. — Если добираться до горного полигона сложно и далеко, вы не думаете, что мы устанем, когда приедем туда? — зевая, спросил Теодор. — Естественно. Поэтому, во-первых, мы поедем не на машинах, а на автобусе, — класс дружно застонал, представив незабываемую совместную поездку, — который нам любезно выделила академия. Конечно, директор ворчал и фыркал… — тихо буркнула она себе под нос, но мы услышали и дружно усмехнулись. Ничего удивительного. — А также на два дня, до утра субботы, мы остановимся там. Конечно, не пятизвездочный отель, но если слегка приберемся, то жить можно, — Тимория оптимистично улыбнулась, мы же ответили мрачными взглядами. Я ехидно сказала: — Зачем вы это сказали, профессор? Посмотрите, как расстроился Ардаган. Он не любит жить в дешевых домах, номерах и прочем. Он у нас аристократ! Одноклассники робко хихикнули, но притихли, когда заметили, как разъяренный парень прожигает меня ненавистным взглядом. Я чувствовала кожей его желание убить меня, но относилась к этому спокойно. Хотя бы потому, что в комнате была декан. Не думаю, что она позволит этому парню убить меня. — В любом случае, я советую вам взять все необходимое, потому что автобус приедет через полчаса. Через двадцать секунд в гостиной осталась только удивленная такой скоростью декан. *** В автобусе мы с Тео заняли места впереди слева, Ректус и Церелия справа, Сиэль и Синелис расположились позади нас, Беатриса за ними. Виллитер, Ариста и Ардаган заняли остальные места в конце автобуса, подальше друг от друга. Профессор Тимория сидела рядом с водителем, который оказался молодым, симпатичным мужчиной с длинными темными волосами и молочной кожей. Его щеки постоянно краснели, когда декан нашего класса говорила что-то смешное и хихикала или тон ее голоса становился игривым. Теодор задремал, как обычно положив голову на мое плечо. Один наушник был у него, другой — у меня. Я уже не удивлялась тому, что он смог заснуть под громкую, ритмичную музыку. Поездка прошла, на удивление, спокойно. Несколько часов пролетели незаметно. Я почти прижалась к стеклу, когда мы выехали на горную дорогу. Она уходила вверх, открывался невероятный вид на подножие, на ровное бело-зеленое покрывало леса. Если подумать, то это была действительно головокружительная высота. — Полигон! — крикнул Синелис, и я посмотрела в другую сторону. И едва не раскрыла рот от изумления и восхищения. На уровень ниже, в большой впадине между могучими вершинами, расположился едва ли не целый город. Серые каменные здания напоминали игрушечные бесцветные кубики, их было не меньше сотни, и все они располагались так близко друг к другу, будто были приклеены. С такой высоты они казались такими маленькими, словно макет для какого-то школьного проекта. Мы сделали небольшой крюк, поднявшись еще немного выше, а после выехали на круговую дорогу, которая спускалась прямо к полигону. Двадцать минут спустя я, Тимория, Церелия и Беатриса, а также решивший ничего не делать и стоять в стороне Ардаган, смотрели, как парни достают из автобуса наши сумки и пакеты с продуктами на два дня. — Не жизнь, а малина, — удовлетворенно произнесла Триса, и мы хихикнули. Недалеко от полигона стоял ряд домиков, небольших и уже не новых. Они не были старыми и не разваливались, поэтому жаловаться было не на что, разве что на слой пыли, от которого почти половина из нас начала чихать, как только мы зашли в дом. Парней профессор отправила в соседний, мы расположились в самом первом. А после мы убирались. До самого вечера. Нам повезло, что в этом месте были вода и газ. Тимория объяснила это тем, что иногда сюда приезжают группы из нашей академии, бывает даже из соседних, используя этот полигон, как летний лагерь. В нашем случае, зимний. Так что его вряд ли можно назвать заброшенным. Поужинав, мы немного поговорили в гостиной, попивая чай, а после разошлись по комнатам. Я недолго ворочалась в кровати, а после уснула беспокойным сном. *** Утром нас подняли в семь утра. Быстро переодевшись в спортивную форму, мы позавтракали, вышли из дома, встретились с парнями и направились на полигон. Профессор Тимория остановилась у ворот и обернулась к нам, положив две увесистые черные сумки на землю и уперев руки в бока. — Итак, рассказываю правила. Пока вы вчера убирались, я спрятала где-то на полигоне одну вещь. А также подсказки, которые позволят вам найти ее и понять, что это такое. Считайте, что это игра на выживание. Кто первый найдет подсказки — тот найдет и предмет, соответственно, и заберет себе победу. Две команды, пять человек в каждой. Пользоваться способностями нельзя! Мы удивленно переглянулись. — У каждого из вас будет арбалет с одним дротиком. Вы можете использовать его, чтобы вывести из игры участника другой команды, но делайте это с умом. Если вы выстрелите рано, то в самом конце лишитесь шанса на победу. Отдохнем немного от ваших способностей и потренируем внимательность, логику и умение адаптироваться к ситуации. Она кивнула на сумки. — Берите по одному арбалету. Мы выполнили указание. Оружие было небольшое и компактное, с ремешком. Я пристегнула его на запястье, чтобы было удобнее, и осталась довольна. Полюбовавшись на арбалет, я снова сосредоточила внимание на профессоре. Она начала выдавать нам дротики с краской. — Когда вы выстрелите, и если попадете, конечно, — она по-доброму усмехнулась, — то ваша жертва будет помечена краской красного цвета. Чтобы никто не жульничал. Это старая разработка от корпуса технических исследований. Попадая во что-то твердое, клапан на дротике автоматически открывается, там, кажется, пружина установлена, и краска проливается. Когда она выдала нам дротики, быстро окинула нас придирчивым взглядом, но ничего лишнего или странного не нашла и довольно кивнула. — Тогда пора объявлять команды. Ректус, Кантарина, Церелия, Синелис и Виллитер — первая команда. Ардаган, Ариста, Беатриса, Теодор и Сиэль — вторая. Мы быстро поменялись местами, формируя команды. — Ах да, и чтобы у вас была мотивация… Та группа, что выиграет, будет освобождена от тестов по предметам до конца этого года. Мы ринулись на полигон, как ужаленные. Игра начинается!