Эффект бабочки

***

Шшх! Хр-рсть! Ясон отключил инфодисплей и откинулся на спинку кресла, разглядывая бурое месиво органики, ещё недавно бывшее… Впрочем, чем бы оно ни было несколько секунд назад, идентифицировать существо по размазанным по полу останкам не представлялось возможным. Окинув взглядом застывшего Рики, Ясон мазнул по кнопке вызова фурнитура и равнодушно бросил: — И что это? — Бабочка. Была. — Это имеет какой-нибудь смысл? Рики дёрнул плечами, прожигая взглядом холодно-отрешённое лицо блонди. — Всё имеет смысл. Тебе ли не знать, — начинать разговор было сложно, слова словно застревали в горле. — И? — Ясон даже не пытался помочь, поддержать разговор. Его ничего не напрягало, и голос звучал ровно, без недовольства и какой-либо заинтересованности, словно размазывание по полу насекомых — обычное дело, не стоящее внимания. Рики прикусил губу. Сложно. Как же сложно говорить о чувствах и внутренних терзаниях. Душевный стриптиз — то ещё дерьмо, когда не умеешь обнажаться и не уверен, надо ли. «Интересно, он поймёт? Или подумает, что после Дана Бан мне мозги совсем отшибло? Может, пока не поздно, к шутке всё свести: мол, прикололся от скуки, с кем не бывает, я же человек, в отличие от?» Фурнитур появился очень кстати. За те несколько минут, пока Кэл возвращал полам девственную чистоту, Рики окончательно определился: нельзя сводить всё к шутке из-за боязни, что тебя не поймут или высмеют, это — трусость, а трусом он никогда не был. И рисковать не боялся, тем более теперь, когда на кону — совместное будущее с Ясоном. Другого будущего Рики для себя не видел и не хотел — это первое, что он осознал со всей ясностью, очнувшись в медицинской капсуле после Дана Бан. Тогда он ещё не знал, выжил ли блонди, но чувствовал, что без него дальнейшее существование бессмысленно. Взрыв словно спаял их намертво: сердце — к сердцу, тело — к телу, так, что не разделить. Рики не мог представить и в глубине души не верил, что в реалиях Амои «вместе, долго и счастливо» станет возможным, но в Ясоне не сомневался ни на минуту. И оказался прав. Самый изощрённый ум Амои опять прогнул реальность под себя, вписав в неё новую константу, и сумел не только отстоять перед Юпитером своё решение, но и обрисовать возможные выгоды, которые может принести эпатажный союз блонди и монгрела. Их оставили в покое. В виде исключения, эксперимента или ещё по какой причине — Рики не знал, но с удивлением замечал, что совместное будущее — не утопия. «Вместе, долго и счастливо» обретало вполне реальные очертания... правда, с последним пока не очень складывалось. Рики чувствовал, что их отношения словно застыли в стазисе, и не мог отделаться от ощущения, что за его плечами постоянно маячит тень прошлого — путается под ногами, подкидывая самые гадкие и грязные воспоминания, заставляет сомневаться, испытывая на прочность доверие, и тянет назад, в бесперспективное противостояние. Что было между ним и Ясоном до Дана Бан? Одержимость, болезненная зависимость, извращённая любовь, похожая на поле битвы, где выигравших нет и никогда не будет. Тупик. Чтобы идти дальше, надо было отпустить прошлое, но у Рики не получалось, а откровенничать с Ясоном он не решался: не умел говорить по душам и выяснять отношения. Как всегда, помог Катце. Стоило намекнуть ему на проблему, как на следующий день брокер выдал: — Включи мозги, Рики, ты же сообразительный. Не можешь объясниться словами через рот, действуй иначе. Помнишь, какую историю ты мне недавно пересказывал? По-омнишь, — повторил он в ответ на кивок и хитро улыбнулся. — А я завтра получаю большую партию живых бабочек для пафосного шоу в Парфии, которое устраивает господин Лагат. Рики подхватил идею с лёту: — А когда партия большая, то одной бабочкой меньше, одной больше — какая, нахер, разница. Пусть попробуют пересчитать. — Бинго! — Катце открыл на комме информацию о заказе и подмигнул. — Дерзай, боец, доставка — на тебе. Незаметно изъять из партии насекомое и спрятать его в специальном контейнере под униформой, оказалось не очень сложно. Рики это провернул чуть ли не на глазах у доверенного лица господина Лагата. Который и правда пытался посчитать бабочек. Воспоминание о растерянной физиономии незадачливого счетовода подняло настроение. «Интересно, сколько баллов за стиль я заслужил бы от Ясона за кражу бабочки?, — хмыкнул Рики и понял, что напряжение отступило. — Правду говорят, что лучше сделать и один раз пожалеть,чем не сделать и всю жизнь себя изводить». Усевшись в кресло, он поймал заинтересованный взгляд и подумал, что Ясон не такая уж равнодушная и холодная сволочь — вон как глазищами зыркает и даже слегка улыбается. — Ты же в курсе, что мы с Катце готовим к аукциону очередную партию бумажных книг со старой Земли? — вопрос был риторическим, поэтому ответа Рики не ждал. — И что моё предложение прикладывать перевод хотя бы к некоторым экземплярам принесло хорошую прибыль — раритеты с таким бонусом улетели за тройную цену. Ясон мысленно улыбнулся, вспомнив, как Рики искромётно описывал встречу с пожилым учёным-лингвистом с планеты Харн. Тот едва не скончался от счастья, когда ему предложили переводить литературное наследие предков-землян, да ещё и за приличное вознаграждение. Ну как приличное... В сравнении с полученной прибылью цена за перевод была просто смехотворной, один минус — пожилой учёный не блистал высокой производительностью. Ясон кивнул Рики — мол, помню и ценю — и замер, показывая, что готов слушать дальше. — Мне попадались очень интересные экземпляры. Я сужу по переводам, конечно, поскольку только начал изучать один из самых распространенных в древности земных языков, — Рики довольно улыбнулся в ответ на удивлённо-уважительный взгляд Ясона («Что, не ожидал от простого монгрела?») и продолжил. — Вот, недавно наткнулся на книгу. Кажется, Рэй Брэдбери... да, точно. Он описал занятный опыт. Суть его в том, что, убив какую-нибудь тварюшку из далёкого прошлого, изменяешь своё будущее. И чем крупнее тварюшка, тем больше изменений. — Это очевидно. И? Опять этот менторский равнодушный тон! Рики пытался прочитать мысли Ясона по его лицу, но, увы, безрезультатно. Тот мало чем отличался от ледяной статуи. «Может, действительно не понимает намёков? Или включил сволочного Айсмена в отместку за мой вчерашний взбрык? А нечего было приказывать! Я не собака, чтобы по команде — к ноге, да ещё при посторонних. Правда, и отмороженным на всю голову Ясон не выглядел. Может... не приказывал, а громко просил? Хер поймёшь этого блонди!». Рики вздохнул. Желание продолжать беседу внезапно растаяло: видимо, он переоценил человеческую составляющую мозга Ясона, а может — переоценил свои способности и желание объяснять. — Ну, если тебе очевидно, не буду в подробностях, — настроение с пугающей скоростью катилось в бездну, хотелось поскорей закончить эту хрень, под названием «поговори по душам с блонди». — Короче, один чудак отправился на машине времени в доисторическое прошлое планеты, случайно сошёл там с антигравитационной тропы и раздавил маленькую бабочку. Когда он вернулся в своё настоящее, то вместо президента-демократа страной правил жестокий диктатор, слова произносились и писались иначе, а ... — Что ты хочешь мне сказать? — миролюбиво прервал Ясон. — Скоро заседание Синдиката, давай ближе к делу. — Куда уж ближе, — сквозь зубы процедил Рики, заводясь с пол-оборота. — Я. Убил. Бабочку. Что твоему запредельному айкью не понятно? Последние слова он буквально выплюнул в лицо блонди и, вскочив с кресла, рванул из кабинета, мысленно матеря себя за глупую затею. Впрочем, эпитетов, из которых «долбоёб» был самым приличным, удостоились все: и Катце, и Ясон, и даже попавшийся на глаза Кэл, серой тенью скользнувший от дверей кабинета. А Ясон довольно улыбался. Он всё понимал, и запредельный айкью, как и человеческая составляющая мозга, были ни при чём. Ясон тоже изменился. Не очеловечился, нет, но научился смотреть на многие вещи иначе. А ещё он точно знал, что Рики ему необходим — как важный элемент в картине жизни, без которого она не будет гармоничной, как кровь, без которой искусственное сердце не будет биться. Ясон не понимал, почему Рики не видит этих изменений и постоянно оглядывается на прошлое, ведь Дана Бан расставил всё по своим местам. Однажды он задал этот вопрос Катце, но тот пожал плечами: «Просто нужно говорить о своих чувствах и переживаниях, но вам это не свойственно по понятным причинам, а Рики не умеет. Вы те, кто вы есть, исходите из этого, господин Ясон. Вы сильны в политических интригах и обладаете изощрённым умом. Если вы любите Рики, найдите способ подтолкнуть его, чтобы он сам всё понял и сделал первый шаг». Ясон подталкивал — незаметно, осторожно. И хотя эскапада с размазыванием бабочки по полу сначала удивила, её замысел стал понятен, едва Рики заговорил о смысле. Значит, сегодняшняя ночь снимет большинство вопросов в их отношениях. Ясон очень на это надеялся. Лишь бы заседание Синдиката не затянулось заполночь. *** Рики стоял у панорамного окна и бездумно смотрел на огни Танагуры. Он будто впал в оцепенение, растворяясь в полумраке и тишине гостиной. Звук шагов за спиной прокрался в сознание и выдернул в реальность, но Рики даже не шелохнулся. Лишь удивился немного, что Ясон (а кто же ещё?) не подошёл, а остановился где-то посредине зала и хранил молчание. Изучал? Любовался? Злился? Рики поёжился от физически ощутимого взгляда и вздрогнул, услышав тихое: «Раздевайся». А вдогонку — почти приказ: «Нет, не поворачивайся!» Ясон долго любовался обнажённым телом, не решаясь нарушить совершенную картину — гармонично сложенный силуэт на фоне ночной Танагуры. Сбросив с себя одежду, он подошёл к Рики и прижал его грудью к окну. Тот судорожно выдохнул, но не попытался вырваться, только повернул голову и бросил через плечо: «Здесь?» Ясон ничего не ответил. Просто провёл губами по смуглой шее, отошёл на шаг, дёрнув Рики за плечо, заставляя развернуться и прижаться спиной к окну, накрыл ладонями его лицо и зажмурился. То, что произошло дальше, ударило Рики под дых. Пальцы Ясона очерчивали брови, мягко сминали приоткрытые губы, скользили по скулам к подбородку, невесомо ощупывая каждую складку и шрам, останавливались, ласково поглаживая, и снова начинали свой бережный бег по лицу. Это было так по-человечески, что Рики хотелось скулить и целовать совершенные руки — Ясон словно кожу сдирал своей невыносимой нежностью. А потом он открыл глаза, и всё закончилось. Жадный, хищный взгляд полыхал холодным огнём рагоновой бездны: будь хоть трижды Ваджрой — всё равно сгоришь дотла. Золотые волосы хлестнули Рики жгучими плетями, пальцы впились в его бёдра хваткой голодного зверя и подкинули вверх, будто играя с зазевавшейся добычей, а потом медленно насадили на член. Рики резко запрокинул голову, с громким стуком впечатавшись в окно, но не почувствовал боли: она была — ничто в сравнении с той, что взрезала внутренности. Хотелось вдохнуть, но воздух смешался с криком в густой удушающий коктейль и застрял в горле. Гладкий холод окна внезапно остудил спину, а грудь — прохладная кожа Ясона. Секунда — и тот жадно впился в губы собственническим поцелуем, сжимая пальцами набухшие соски. «Сука», — взрывалось у Рики в голове, когда сознание плыло от нехватки кислорода. «Сука», — когда пробивало уже привычной болью от ритмичных толчков. «Ну какая же ты сука», — когда штырило, как после бутылки палёного стаута, от ласковых — «ласковых, бля!» — надавливаний и поглаживаний чувствительных точек. Ясон отклонился назад, облизал ладонь и сомкнул её кольцом на члене Рики. Губы тронула тень улыбки, зажигая в глазах совсем другой огонь. Он гипнотизировал, клеймил и подавлял синевой, сгустившейся до цвета сумеречного неба, но не излучал смертельную опасность. Секс стал тягучим и плавным, как на качелях — Ясон даже не входил в Рики полностью, одной рукой поддерживая его под бёдра, второй — изматывающе медленно надрачивая член. И только перед самым оргазмом сорвался, жёстко врываясь в изнемогающее тело. Рики повис на Ясоне расслабленным кулём, пытаясь отдышаться, и едва не пропустил мимо сознания шёпот на ухо. — Знаешь, я тоже раздавил бабочку. Сразу после Дана Бан. Я думал, ты заметишь. Ебанутый блонди! Всё он понял, всё просчитал и… спланировал? Рики скрипнул зубами: «А по-человечески поговорить было нельзя? Хотя да, «по-человечески» — не наш вариант от слова совсем. — Ладно, я тебя понял, — выдохнул он в шею Ясона и зарылся руками в его волосы: это всегда успокаивало — пропускать сквозь пальцы золотистые пряди. — Знаешь, что я думаю? Делать шаги навстречу — не наш с тобой вариант. Наш — вместе смотреть в одну сторону и идти в одном направлении. Рики замолчал, облизал пересохшие губы и со смешком добавил: — Взявшись за руки — в закат. Прикольная картинка, да? — Не знаю, — улыбнулся Ясон, — у меня не настолько буйное воображение. Но в любом случае, наш закат будет очень нескоро. Ты мне веришь? — Я на это надеюсь, — тихо выдавил Рики и повернулся к окну. Ему показалось, что тень прошлого недовольно рыкнула и растаяла в ночных огнях Танагуры. Рики мысленно помахал ей рукой и счастливо улыбнулся.