Школы всякие нужны, школы всякие важны

      Через серое марево низких зимних туч то и дело просвечивало голубое небо с далекими белыми облаками. Воздух как будто стал вкуснее: весна уже присматривалась, не пора ли ей вступить в свои права, хотя февраль едва ли неделю как начался.       Гарри нарочно подвинулся немного в сторону, чтобы поймать лицом проблеск солнца, не переставая слушать Холлнэмма, вдохновенно повествующего об очередном знаменательном событии из волшебной истории.       Несмотря на Амбридж и ее подлянки, на огромное количество домашних заданий и на трудности проведения сборов ОД, напряжение немного спало. Все вернулось на свои места… Хотя и изменилось чуть-чуть. Гарри по-прежнему частенько размышлял о том, что нового услышал и увидел за этот январь, но больше не мучился болезненной неуверенностью и недоверием. Для себя он решил, что будет истинным выпускником Хогвартса, … но и принял существование школы Дурмстранг с его странными студентами и представлениями о магии.       После этого гораздо спокойнее стало находиться на уроках этих ребят. Отдельно для себя Гарри по-прежнему отмечал Зельеварение: все-таки Бинса, Флитвика, Трюк и Граббли-Дерг и до этого можно было терпеть, а вот замена профессору Снейпу была весьма приятна.       - Мистер Поттер, на школьном окне написано что-то интересное по теме?       Гарри поспешно уткнулся в пергамент.       - Как думаете, Хагрид все еще не вернулся? – Гермиона пристроилась между Гарри и Роном.       - А давайте сходим да узнаем, - легко предложил Гарри: он был готов хоть каждый час ходить к домику лесника, если бы это ускорило возвращение великана – очень уж юноша скучал по своему большому другу. – Хоть прямо сейчас!       - Ну нет! – мотнул головой Рон. – У нас сейчас Зельеварение, а ведь ты помнишь, какой разнос за опоздание устроила Дину и Симусу Мисс Снейп!       Прозвище, в одном из разговоров выдуманное близнецами, прилепилось к девушке намертво, даже ученики других факультетов быстро приняли его в обиход. Не могли определиться только с одним: «Мисс» или «Миссис»…       Лаванда Браун как-то на одном уроке, забывшись, обратилась к практикантке именно так. Класс тут же замер в ужасе, глядя то на прикрывшую рот Лаванду, то на вытянувшееся и ставшее нежно-салатовым лицо Дурмстрангки. Слегка оправившись от шока, девушка похоронным голосом попросила больше никогда ее так не называть, по крайней мере, при ней, и воровато обернулась на кабинет профессора Снейпа, бормоча под нос что-то вроде «упаси Мерлин».       В подземелье, как всегда, промозгло и неуютно. Одно новшество составляли ученики, толпой сгрудившиеся у двери в аудиторию, подозрительно тихие и отпихивающие друг друга локтями.       - Что тут происходит? – озадаченно спросила Гермиона у Парвати Патилл. Та хихикнула:       - Посмотрите сами! Только тс-с-с!       Гриффиндорцы сноровисто отпихнули от двери Слизеринцев, предоставляя место новоприбывшей троице. Друзья украдкой заглянули в небольшую щелочку… и обалдели.       Вокруг стоящего на учительском столе котла, как бабочки, порхали Снейп и Хольрэд, с азартом и упоением сумасшедших помешивая варево длинной ложкой и едва не отталкивая друг друга от посудины с не меньшей активностью, чем ученики на входе. И если видеть такой оживленной Кару еще доводилось, то Снейп, с внезапно посветлевшим лицом и блестящими вдохновенно глазами впечатление производил… И впрямь ужасающее.       БАХ!!!       Зелье рвануло, но зельевары испугались куда меньше, чем ученики. Троица друзей дернулась назад; студенты с обступанными ногами – в стороны; не разобравшиеся в происходящем и разозленные Слизеринцы – вперед. Дверь распахнулась, и человек шесть штабелями уложились на пороге класса.       Пока разбирались, где чьи руки-ноги и усаживались на места, котел исчез, зато на лицах зельеваров появились маски невозмутимого спокойствия.       - Профессор Снейп! – осторожно позвала я. По вскользь брошенному недовольному взгляду поняла, что меня внимательно слушают. – Что нужно в Хогвартсе помощнице министра?       Всю неделю мы работали над зельем, в процессе мне удавалось разговорить Снейпа на ту или иную тему, и я немного осмелела, но про Жабу спрашивать так и не решалась.       Мужчина помолчал, глядя в слабо булькающий котел, разочарованно скривился, видимо, опыт № 34 тоже не удался.       - Мисс Хольрэд, в вашей школе все преподаватели и студенты согласны с тем, что Темный Лорд возвратился?       - Все, профессор.       - А на каких основаниях вы сочли это правдой? Ведь не только со слов Поттера? – он спросил это не так, как Амбридж, провоцируя, а просто поинтересовался.       - Каркаров, известный тем, что сдал Пожирателей Смерти, сбежал, - начала я загибать пальцы. Я назвала с десяток причин, благо Магистр Тангнор на общешкольном сборе изложил нам эту тему весьма подробно, а в течение года мы и сами получали возможность убедиться в правдивости его и Гарри Поттера слов.       - Что ж, можно заключить, что школа Дурмстранг весьма выгодно не зависит от нашего Министерства магии. Потому как от волшебников Британии Министерство утаивает, по мере сил, все происшествия, вызванные деятельностью Темного Лорда, а людей, служащих источником информации, вроде Поттера, всеми средствами старается заставить замолчать.       - Но почему? – воскликнула я. – Разве Министерство не заполучит только большую власть и влияние, если поддержит движение против Волан-де-Морта!? Или... Фадж сам на стороне Лорда?       - Фадж – трус, - резко ответил Снейп. – За то время, пока Темный Лорд вынужден был скрываться, Министр изобретательно нашел себе нового врага в лице Альбуса Дамблдора. И сейчас все попытки убедить Министерство в возвращении Лорда воспринимаются как агитация против Фаджа.       - Министр думает, что Дамблдор… Прикрываясь именем Темного Лорда, собирается выступить против самого Министерства? – Челюсть стукнула о коленки. Снейп раздраженно захлопнул котел крышкой и устроился напротив меня.       - Верно. А поскольку Дамблдор является директором Хогвартса…       - То главная пропаганда против Министерства ведется в первую очередь в Хогвартсе! В котором обучают сражаться будущую армию Дамблдора! – озарило меня, и Снейп кивнул. Я помолчала, переваривая информацию, а потом пробормотала. – Если честно, после того, как нашим директором был Каркаров, я не могу полностью осуждать Министерство за подобные действия.       Профессор посмотрел заинтересованно и медленно кивнул еще раз.       - Параллель и в самом деле прослеживается. Вербовка сторонников через обучение в школе… - растягивая слова, произнес он, смакуя эту мысль. – Так вот, Долорес Амбридж прибыла в Хогвартс для того, чтобы убедить учеников школы: слова Поттера – ложь, Лорд Волан-де-Морт – мертвец, Темные искусства – не имеют такой опасности, чтобы была необходимость изучать способы защиты от них.       - … И приняла нас столь благосклонно не только потому, что мы могли в пух и прах разнести устои вашего образования, но и служили наглядным примером: Темные искусства не творят ужасных колдунов вроде Темного Лорда… Тогда якобы отпадает надобность учиться сражаться, и планам Дамблдора по захвату власти приходит конец!.. - Во-о-от оно как. Картинка, наконец, встала в фокус. Сначала ученики Хогвартса не любили нас за то, что мы злые Темные маги, а потом за то, что мы добрые Темные маги. Ну дела-а…       Снейп внимательно смотрел, как меняется мое лицо.       - Профессор, - выдавила я. – Получается, инициатива позвать в вашу школу Дурмстрангцев исходила от Министерства?       - Нет, Кара. Я думал так до недавнего времени, но несколько дней назад выяснил, что это решение принял Альбус Дамблдор после длительной переписки с директором Дурмстранга и…       Снейп внезапно ошарашенно замолчал. Я уставилась на профессора, он – мне в глаза. Видимо, картинка «встала в фокус» не только у меня.       Ну Дамблдор! Ну Тангнор!! Вот ведь два хитрых жука!!!       - А отдуваться простым смертным, - буркнула я, и зельевар согласился со мной с просто до умиления поразительной горячностью.