Школы всякие нужны, школы всякие важны

      Ощущение под ногами ковра, а не гладких полов было великолепно. Холодный воздух привычно уколол обнаженную кожу. Знакомая аура Замка взбодрила не хуже энергетического зелья.       - Утро доброе, господа.       Магистр Тангнор, видимо, сидел за столом. «Видимо» - потому что высоченные стопки книг загораживали от нас директора школы подобно крепостной стене. Студенты так же отгораживаются от мира перед экзаменами.       - А вы думали, у директоров меньше забот? – Нет, все-таки он умеет читать мысли и без зрительного контакта!       Несколько книжек из центра баррикады вылетели, остальные остались висеть в воздухе. Через это импровизированное окошко мы смогли увидеть Магистра.       - Эдри, Кара, Виктор, Орона. Вроде никого не забыли в Хогвартсе. Я рад вас видеть, ребята, но уж не обессудьте, дел много. Мне очень хочется услышать ваши рассказы, но я вызову каждого из вас несколько позже. Зато, уверен, ваши друзья будут рады оторваться ото всех своих дел.       Вот за что люблю нашего директора, так это за то, что он не разводит любезности на полчаса.       УВА-А-А-А!!!       Кажется, я давно не была так счастлива. Мы топали по знакомым до мелочей коридорам, показывающиеся навстречу студенты махали руками, а то и подбегали с расспросами.       - Николас и Брэйн где шляются? – перебила я очередного любопытного – Джейсли.       - У Рыбацкой Хижины. И Хьюго там же, - кивнул на молчаливый вопрос Ороны парень. Он немного обиделся на меня, но сейчас я особо остро чувствовала, что увидеть своих друзей – последнее, что необходимо мне для полного счастья. А рассказы подождут.       Слетали в нашу гостиную (пришлось снова отбиваться от пристающих учеников), оставили там вещи и Эдри, тут же превратившегося в главный объект всеобщего внимания. И уже втроем пошли к хижине, да с такой скоростью, что стало ясно: Хогвартс подействовал на нас одинаково.       Чтобы спуститься к озеру, требуется изрядно попрыгать по разновеликим валунам. Зато еще стоя на серых гигантах (снег с них сполз, забив щели) мы увидели три знакомые фигуры.       А они заметили нас. Хьюго радостно помахал руками и запустил в воздух сноп искр, Николас будто только и ждал нашего появления, чтобы расплыться в пакостной улыбке. Брэйн вскочил с невидимого стула и бросился к нам.       Спустившемуся первым Виктору крепко пожал руку, Ороне подал ладонь, элегантно поддержал, помогая спрыгнуть с камня… Подхватил меня под мышки, попросту снял с возвышения и, забывшись, поцеловал в краешек губ. Я, все еще болтая ногами в воздухе и в кои-то веки имея возможность наблюдать его лицо на одном уровне со своим, не задумываясь ответила ему тем же.       - И что ты в ней нашел, дубина?       - Ну как это «что»?!       - Дылда!       - А мне что, маленькая нужна?       - Нахальная!       - Смелая!       - Пацанка!       - Не принцесса на горошине!       - Готовить не умеет! – выложил козырь Ник.       - Зато Зельеварение знает отлично!       - Одними зельями сыт не будешь!       - А профессией – очень даже! И возразишь еще раз – окуну в сугроб! – Брэйн обнял подушку и отвернулся, мечтательно глядя на падающий за окном снег.       Конечно, Николас был готов идти за девушку и в огонь и в воду, как и за любого из своих друзей. Но регулярные перепалки с Брэйном были обязательной составляющей их общения.       С другими Ник тоже препирался, но именно этот тупоголовый медведь-Гризли умудрялся вводить Кинллека в ступор своими ответами. С самого детства Ник, помимо своего не очень-то приятного характера, имел довольно ядовитый язык, отпугивая резкими словами сверстников. Не мог он по-другому общаться. Было время, когда он честно пытался заставить себя держать рот на замке, лишь бы подружиться с кем-нибудь. А когда немного подрос, решил, что больше не будет подстраиваться под других даже в ущерб себе. Если он кому-то понадобится – пусть терпят его таким!       И вот курсе на втором появился долговязый парнишка с очень серьезными и добрыми глазами, который терпел. Нет, даже не так: до него попросту не доходили никакие язвительные замечания, разбиваясь о стену добродушия, граничащего с наивностью. Ника это сбивало с толку.       И тогда сбивало, и сейчас. Наверное, юноша до сих пор не мог поверить в то, что у него появились настоящие друзья. Брэйн был совершенно незлобив; Кара больше ценила в его подколах изящные словестные формулировки, и тоже была необидчива; Виктор сносил все насмешки с эмоциональностью каменного изваяния.       Николас хмыкнул и растянулся на кровати в спальне юношей. Стыдно признавать, а он скучал по этим двоим! И по Ороне тоже… Хе-хе, а уж как скучал Гризли! Под конец месяца даже от еды стал отказываться, от ЕДЫ!!! А это уже о чем-то говорило. Впрочем, теперь вопросов не возникает.       Виктор уже дрых без задних ног: весь день они слонялись по окрестностям Замка, слушая рассказы друг друга. Возникало ощущение, что одного дня будет маловато. А времени на болтовню совсем нет – учебный год в самом разгаре, работы невпроворот.       Но хоть работать снова придется вчетвером.