Искушение

Совершенная нелепость. Какой-то там бал в доме отца, где обязательно их присутствие. Клаусу, Диего и Эллисон повезло — они смогли отмазаться. Четвёртый был слишком грязным для этой семьи, Второй ляпнул что-то об подготовке к экзаменам, быстро отмахнувшись от приглашения, а у Третьей были съёмки в этот день. Оставался только Пятый, которому комиссия дала отпуск, Лютер который до сих пор под рукой отца и Ваня. Приедут серьёзные люди, они должны будут вести себя достойно. Отец с Грейс и Пого слишком заняты размещением стаканов для пунша, Ваня как всегда носится со своей скрипкой, Лютер читает какие то комиксы. Удивительно, Лютер умеет читать. А Пятый как Пятый. Бурчащий, злой, по словам Клауса, с диким недоёбом сидел в каких-то вычислениях. — Твой костюм, дорогой — в комнате появилась псевдомать, оставив одежду на стульчике. Он в ответ лишь дёрнул головой, и продолжил черкать, слишком увлечённый данным художеством. В конце концов, сон победил его где-то под утро, и парень уснул в сидячем положении неудобно наклонив голову. — Пять, вставай давай — глаза не успели привыкнуть к темноте, как его уже тормошили на подъем. Ваня. Он симпатизировал ей, как сестре, седьмая нравилась ему больше третьей, своей простотой, но ничего кроме приязни он так и не смог к ней ощутить. Он недовольно махнул рукой на сестру, буквально выгоняя с комнаты, и поплёлся сначала в ванную, а потом обратно за костюмом.

***

— К нам приедет мисс ДэЛорэйн, думаю ты понимаешь о ком я. Будь добр, не выкинь ничего излишнего, это мероприятие крайне важно для меня — голос отца, как раскат грома, заставил его подскочить. Он прекрасно помнит эффектную ДэЛорейн, но ещё лучше помнит её подопечную. Они приезжали где-то полгода назад, и мадам закрывалась с отцом, часами работая с разной чепухой, по типу вживления ген в развитый или неразвитый организм. Её звали Серафима Аграт. А её наставницу — Вайолет. ДэЛорейн была женщиной суровой и холодной, блондинка, ноги от ушей, тёмно-карие глаза сверкали неодобрением. Она гордилась своим статусом, происхождением, высотами, которых она добилась… Тонкие пальцы в кружевных перчатках, которые она не снимала, вечно держали дымящую сигарету, запретить ей курить не было под силу даже Реджинальду Харгривзу. На таких женщин Пятый всегда говорил — «Волевая, нравственная снобка» — и крутил носом. Ходили слухи, что ей 120 лет, и что она слишком много балуется в лаборатории с разными веществами, генами и структурами. Серафима же была её полной противоположностью. Точнее Аграт, она ненавидела когда её называли по имени. Рыжие кудрявые волосы, бледная, почти что мёртвого оттенка кожа, серые глаза, россыпь не особо ярких веснушек, приятная глазу фигурка. Родители в пятилетнем возрасте отдали дочурку на эксперименты в лабораторию ДэЛорейн, но женщина нашла в ней потенциал, и взяла себе за дочь. Он прекрасно помнит её самоуверенность, то, с какой грацией она передвигалась, неуловимое мурлыканье её голоса, эффектное вишнёвое платье, он помнит о ней всё. Даже возраст. — Я буду рад видеть её. Извини за вопрос… А мисс Аграт тоже приедет? — он не может скрыть дрожь в голосе и прекратить поток мыслей. Почему-то эта фамилия вызывала у него самую бурную реакцию. -Ну, Вайолет предупреждала, чтобы готовили две спальни, а приедет она со спутником или с подопечной, я не спрашивал. Это моветон. -Да, конечно… — Пятый закусил губу и отвёл взгляд куда-то вниз. Отец ушёл, а он посмотрев на часы застегнул рубашку и решил придаться воспоминаниям. 5 апреля, кухня академии 8:37 Пятый посмотрел в окно, пока мать хлопотала с завтраком. Непутёвые родственники слезались на семейный ужин, в честь приезда каких-то важных гостей. Сегодня вечером они всё узнают в ярких подробностях, а пока у него 23 минуты и 45 секунд до начала рабочего дня в комиссии. На лестнице он увидел удивительную его взору особу, с рыжими волосами собранными в пучок, где-то его возраста, в простой белой рубашке и чёрных шортах. Пока он в открытую пялился на девушку, та спокойно села рядом и забрала его чашку, буквально вырвав с рук. Он опомнился когда она уже поднесла его кофе к губам. -Ты что творишь, поехавшая ты сучка? — без кофе он всегда хамил, это был хорошо известный факт для каждого члена академии. — Предпочитаю, когда меня называют по фамилии, — она посмотрела на него холодным взглядом и сделав глоток поставила чашку на стол, — я, и моя мать приехали в ваше… Поместье? — ему показалась, или она действительно скривила губы в пренебрежительной усмешке, не ясно. — мисс ДэЛорейн почётная гостья вашего отца. Пазлы в голове Пятого быстро сложились, вот и причина семейного ужина. -Серафима, милая, ты уж прости его за этот цирк, он бывает иногда груб — Грейс кивнула головой на Пятого, на несколько секунд оторвавшись от готовки. — Насколько я помню, вчера я ясно дала понять что называть меня стоит по фамилии, если соизволите это маленькое беспокойство, — она оскалила зубы в улыбочке а-ля «я сука которая строит милое личико, но явно издевается». — Ах да, простите мисс Аграт. — А ты значит Пятый — она повернула своё личико к парню, — родинка в виде знака деления, зелёные глаза, задротская прическа… Точно он. Твой отец показывал ваши портреты. — Когда вы прибыли? — его до чёртиков бесила эта девка, но он старался напустить на себя вежливость. — Сегодня ночью. Ваш отец встретил нас, провел в кабинет где мы выпили по бокалу игристого, поговорили о планах, семье, и он провел нас в наши спальни. Он взглянул на часы. Дерьмо, заболтался с этой стервой. — Мне пора выходить — эта саркастическая улыбочка…резко сменяется на отвращение, потому что отстать от него сегодня не собираются. — Старший Харгривз говорил, что ты работаешь в комиссии времени. Круто наверное. Сложно попасть? — Все вопросы за ужином, милая — и он бесцеремонно прерывает разговор, просто переместившись в пространстве. — Хам — цокает и пряча улыбку в чашке, она закатывает глаза, и допив бодрящий напиток поднимается наверх.

***

Пятый подоспел к ужину когда почти все собрались за столом. Включая специфическую женщину. Отсутствовала только рыжая девка и Клаус. — Серафима всегда опаздывает, — мягко оправдывая свою дочь Вайолет сжала руку старшего Харгривза. Монокль с каменным лицом поджал губы и спокойно кивнул. Остальные члены академии с опаской смотрели на женщину. Аккуратный стук каблуков стал оглушающим в этой громогласной тишине. Вниз спустилась рыжуха. На тонких шпильках, в вишнёвом платье, с золотым браслетом на запястье. Эллисон смотрела на неё со смесью восхищения и… Зависти? Хотя её элегантности и грациозности можно было позавидовать, чего греха таить. — Семеро одного не ждут — изрёк Реджинальд, дав понять что ужин начнётся без номера четыре. — Итак, мне стоит представиться — белокурая дама встала, держа в руках бокал шампанского, как будто на каком-то мероприятии. Один её вид уже вселял уважение и страх, — я Вайолет ДэЛорейн. Мы с вашим отцом работаем над одним из проектов «из чёрных папок» — она подмахнула пальцами одной руки, показывая кавычки и продолжила — эта рыжая особь — моя дочь и подопечная. Серафима Аграт. По всем вопросам обращаться к ней. — Аграт с вызовом посмотрела на мать из-под длинных ресниц, одним своим видом говоря: «Ты нахера это сказала?!» — Простите… — пробормотала номер три- Серафима не ваша родная дочь? — она обращалась непосредственно к женщине, хоть и боялась вынуть кирпичик с её стены и разрушить такое хлипкое, и возможно не существующее уважение к себе. Женщина покивала и смочив горло игристым, мягко улыбнулась. — Да, ты верно подметила. Рада что ты слушала. Милая, что будешь пить? — обратилась женщина к своей дочери. — Если соизволите, то от хорошего вискаря я бы не отказалась. Парни переглянулись между собой с намекающими взглядами. Остаток ужина все провели в неловком молчании. Образ рыжей бестии врезался в память Пятого, каждая его мельчайшая деталька. Спросите почему? Всё просто. Он целый вечер бесстыже глазел, а она старательно делала вид что ничего не заметила. Когда трапеза была окончена, девушка поблагодарила их семью за ужин, и поспешно удалилась. Позже разошлись и все остальные. Он незаметно тихо скользнул в комнату покойного Шестого. Прошло три года с его смерти, мириться с этим не хотелось. Он чтил память Бэна каждую пятницу, это был день его смерти. Пятый мгновенно застыл в недоумении. Посреди мрака, купаясь в лунном свечении сидела Серафима. Видать отец выдал ей эту комнату. Неподобство! Всё так же оставаясь незамеченным он стал наблюдать. Рыжая сидела в откровенной позе, в том же платье и всё ещё при марафете. И с бутылкой либо вина, либо шампанского. Харгривз младший аккуратно постучал по дверному косяку, и она словно 10-летняя девка, которую застали с сигаретой, испуганно вскочила, стараясь спрятать бутылку. Впрочем только увидев кто стоит у дверях, её голос обрёл слегка разочарованную нотку. — А, это ты. Чего хотел? Пятый развернулся, закрывая дверь на защёлку. — Моя семья любит врываться без предупреждения, а я хочу переговорить с глазу на глаз. — объяснил он и не спрашивая разрешения сел на кровать. — Ну-ну — про себя она кричала и устраивала матери истерику, какого хуя припёрся этот мудила?! А внешне, оставалась всё так же холодна и спокойна. — Что пьём? — нарочито деловито поинтересовался он. — Вино. Проблемы со сном. Алкоголь помогает. Ты не за этим сюда пришёл? — Как точно — цокнул он предугадывая банальность вопроса и немного раздражаясь с него. — хотел поинтересоваться, что делает твоя мать с моим отцом? — Проект генотранспорта и пересадок. Всё? Доволен? Уматывай. — Ну, вообще-то не очень хочу. — Тогда сиди здесь и не заёбывай — цокнула она и подожгла сигарету. Он как сейчас помнит. Это были тонкие, «дамские» сигареты с ментолом. Пятый скривился с её раздражающего поведения. Серафима невозмутимо опёрлась на подоконник, прогибаясь в спине, сбивая пепел в открытую форточку. Отец бы сказал что девушка «травит» своё тело. Она неожиданно заговорила первой. — Ты знаешь всё, что надо знать. Я знаю чуть больше чем надо… — О чём ты? — не в силах оторвать от неё глаз сглотнул парень. Её декольте поднялось и опустилась несколько раз, перед тем как она с горькой усмешкой ответила ему. — Да так, мысли вслух. — покончив с сигаретой она выбросила окурок и вновь вернулась к нему. Неожиданно повеселев, после нескольких глотков заявила. — А знаешь почему моя мать вечно в перчатках? Да потому что у неё ужасные химические ожоги на все ладони, я и сама видела её без них лишь один раз, фрр, жесть. — она вздрогнула и отвернулась. — и ещё говорит мне мол, присмотрись к мальчикам. К тебе и твоему брату, как его там… Диего? — пока она размышляла, Пятый то и дело смотрел на красные пухлые губы. — мол один из комиссии времени, у второго перспективное будущее… — она не успела договорить как он накрыл её губы своими. Она отдернулась от него как ужаленная, взвизгнула и влепила пощёчину. — Извращенец! но этого почему то не случилось Она ответила на поцелуй потянувшись вперёд, опираясь руками о матрас, сводя локтями декольте. Остранившись с тяжёлым дыханием она посмотрела прямо в глаза и легко умостилась ему на колени. Он удивлённо придержал её за поясницу, а та потянулась ручками с опрятным маникюром прямо к завязанному галстуку и хищно улыбнулась, чувствуя как в пах упёрлось что-то твёрдое. Пятый не особо церемонился, когда поднял её за талию и развернул. Маленькая собачка спряталась в его пальцах, а змейка легко разошлась. Платье полетело на стол. Она вновь перевернулась и оставляя мазок своих губ на его губах взялась за его пуговицы. Когда рубашка полетела к платью, Аграт откинулась на подушки, оставляя Пятого наедине с его брюками. Он нависает над ней, когда справляется с ненужным элементом одежды, втягивая носом медовый запах её кожи. Она блаженно закрывает глаза, от близости, накрывающей её с головой. С полуоткрытых алых губ срывается просьба, смешанная со стоном. Примерно как виски с вином в желудке девушки. Он пальцами ведёт по всему её телу, пока Серафима шепчет. — Дай мне больше чем просто любовь… — и он понимает её. Да, за все 19 лет своей жизни, для Пятого женщины не были нововведённым этапом. Он любил говорить, что кровь и женщины струились сквозь его пальцы словно песок. но ни одна не смогла его зацепить. Всё предельно ясно, она умирает от нетерпения, а он медленно продолжает её выматывать. Рыжие локоны, которые были разбросаны по подушке, сейчас казались ему змеями, было не до этого. Он ловит себя на мысли, что не может коснуться её горячего тела, не обжигая свои пальцы. Аграт не смотрела на него, словно его глаза могли испепелить. — Я сгорю в огне… — эти слова Пятый сказал в порыве страсти. Или нет?.. — Пускай! — она нетерпеливо посунулась вперёд. Та пустота внутри, которая и так была подобно зеркалу, треснута, посыпалась на осколки, когда он задвигался внутри. В гонг ударила природа, отключая мысли и чувства. Оставляя инстинкты. Потянувшись ручками к его торсу, она охватила Пятого, вжимая в себя ещё сильнее. Поймала за запястье и положила себе на шею, слегка сжимая. — Дави — её глаза закатились от удовольствия и ощущения восторга от недостающего воздуха. Он был терпеливый, тягучий, медленный, что добавляло ей азарту. За несколько движений она содрогнулась в его руках удивляясь мальчишке. Она бы никогда не подумала что Пять может быть таким. Почему-то она представляла что он как изголодавшийся зверь броситься на неё, а в итоге довёл несколькими движениями. Но похоже несколько раз доводя её до пика удовольствия, и каждый раз оставаясь ни с чем, его терпение кончилось. Теперь он доставлял удовольствие себе, а она подмахивала ему бёдрами, представляя как на утро будет стыдно. Когда они уснули, на улице уже светлело. Проснувшись с жуткой болью в голове и по всему телу, и в добавок лежащему рядом телу Пятого, Серафима ужаснулась, вспоминая вчерашнюю ночь. Парень блаженно спал, немного приоткрыв рот, с причёски выбилось несколько прядей волос. Она усмехнулась. Такой милый. Всё же, привести себя в порядок стоит. Она поднялась и немного пошарившись в сумке достала оттуда орду баночек вместе со спортивным костюмом и покинула свои временные покои, сдерживая загадочную улыбку.

***

Пятый нашёл Серафиму в тренировочном зале, где обычно находились только Лютер и Диего. Он невольно засмотрелся. Девушка как раз наклонилась, но учуяв чьё то присутствие вальяжно развернулась. Они встретились взглядами. Пятый нашёл опору в дверном косяке, Серафима скрестила руки на груди. Это была перестрелка взглядами. В зале появилась мисс Вайолет. Они как будто подростки которых застали врасплох подскочили. Женщину эта картина рассмешила. -Серафима, сходишь мне за ртутью? Рыжая подняла бровь с некой претензией. -Я тебе в прислуги не нанималась, мамочка. - последнее слово она выделила, произнося его с неким пренебрежением. ДэЛорейн фыркнула и как-то странно взмахнула пальцами. Серафима попятилась и сглотнула, пытаясь взять себя в руки. -Окей, пойду в обед. - примирительно свела ладони к потолку и с облегчением выдохнула когда женщина ушла. Пять немо наблюдал за этой сценой. Похоже у этой семейки предостаточно тёмных секретиков. -Не хотела бы обсудить то, что произошло вчера? -А что говорить? - Аграт накинула полотенце на плечо, точь в точь как в заезженных фильмах о спорте. - я была пьяна, скакнула на тебя,а ты и не против. Хотя знаешь... - она прошла мимо слегка толкнув его бёдрами - в качестве быстротечной интрижки ты отлично подходишь. - и щёлкнув по носу ушла. Оставила парня в полном восторге и желании познать эту жгучую неприступную даму. Он посмотрел на свои пальцы вспоминая прошлую ночь. Он буквально почувствовал жар её тела в своих воспоминаниях. А потом тёмными ночами выл на луну пытаясь выдавить со своих пальцев той её былой жар. Пятый увидел её уже под вечер, она оживлённо болтала с Диего. Неужели прислушалась к совету мамочки, но выбирать не захотела? -Сейчас? Нет, не занята. Ох, давай - и ускакала вслед за Кракеном. Парень поджал губы и потоптался на месте. Идти за ней следом - упасть в её и своих глазах. И это он ничего не говорит о Диего. А со второй стороны - сейчас простоит как целка патриотка, а такую девушку уведут. Он не раздумывая постучал в двери ведущие в комнату брата. Он боялся застать их. Но вместо клишированной сцены где девушка чем-то прикрывается, а полуголый парень открывает дверь, Пятый увидел Серафиму которая метала ножи под чутким руководством Диего. -Нам нужно поговорить по поводу мисс Вайолет и моего отца. Тет-а-тет. -Ну-ну- девушка закрыла двери, оставив Кракена за ними. - ни о чём ты не хотел говорить, Пятый Харгривз. Ты заревновал, ты же жуткий собственник, признай это. Он попятился. Раскусила. Но и сдавать позиции он не собирался. -Нет. Серафима Аграт. Просто не хочу терять моменты такой скоротечной интрижки. - бьёт её же словами. И кажется попадает в цель. Аграт гордо поднимает голову, и как кошка, медленно течёт к нему. Её движения и дальнейшие действия непредсказуемы. Это и добавляет интереса. С таким же животным интересом она впивается ему в губы, блуждает руками по лицу, прижимается к нему. Всё из чёртового животного интереса. или нет?... А дальше они полночи болтают о своём детстве, ведь нет ничего сокровеннее и трепетней этой темы. Притом для обеих. Целуются, курят, балуются. Как влюбленные подростки, а не серьёзные люди которые много повидали и попробовали. Аграт с грустью смотрит на восходящее солнце, оперевшись руками подоконник. Пятый подходит сзади и обнимает за талию. С подоконника её руки перемещаются на его. Он кладёт голову на её левое плечо, провожая последние лучи их скоротечной интрижки. Через три часа она собранная, вместе с сумками стоит у выхода и официально прощается со всеми. И только когда собирается перешагнуть порог, срывается на руки к Пятому, дарит ему поцелуй и убегает ничего не объяснив. Оставляет один на один с мышами, которые скреблись, бились, танцевали в его животе. Нет, точно не бабочками.

И я, неверный, тосковал, И в поэтическом стремленьи И я без нужды покидал Свои родимые селенья. Но внятен сердцу был язык, Неслышный уху — в отдаленьи, И в запоздалом умиленьи Я возвратился — и постиг.

В его двери осторожно постучали. -Пять, гости приехали... -Лютер, уйди. - он разочарованно посмотрел на кончики пальцев. Облизнул губы пытаясь вспомнить вкус мёда с вином на них. Сжал волосы на затылке вспоминая её тонкие пальчики на нём. Что за херня, неужели он сошёл с ума?! В дверь опять постучали, он швырнул пустую рамку для фотографий в стену. -Да выйду я, дай мне время! -Оу, ковбой, чего такой нервный? Он затряс головою, ожидая того, что у него уже галлюцинации. Но нет же, Серафима стояла прямо перед ним. Ранее кудрявые волосы теперь были прямыми, вишнёвое платье сменилось на чёрное, и в макияже пропала задорность. Но тем не менее это всё ещё была она. Его Серафима Аграт. Его искушение. Можно сказать запретный плод. Он вскочил как ошпаренный и подхватил её на руки, совершенно не беспокоясь о том, что подумает она. Кружил уже в поцелуе. Когда мир вокруг них остановился, девушка рассмеялась. -Вот за таким Пятым я и скучала. Честно говоря, еле выпросилась к тебе. После того поцелуя на прощание мне хорошо влетело. Он как влюблённый щенок смотрел на неё своими глазами и вёл в зал для танцев. Там же взял её руки и тело под свою инициативу и закружил в танце. Она выгнулась как змея, и не будь бы он альфачем со статусом папочки, то явно растёкся как пломбир на солнце. Все эти полгода ему не хватало лишь её присутствия. И вот она рядом. Смеётся, прижимается к нему нарушая правила этикета, стучит каблучками. Она так близко. Живая, улыбчивая, всё так же обжигающе горячая и полностью в его власти. Когда бал подходит к концу он целует её руку и поверить не может своему счастью. Да и она тоже. Ночь уносит тяжёлые тучи, накрывает дом с головой. Реджинальд Харгривз клянётся убить сына, за стоны и выкрики с его комнаты "одаа папочка" да ещё и с уст его гости. Впрочем всё когда то были молоды... С горькой улыбкой он пробегает пальцами по фотографии Грейс. Не робота. Той что была раньше. И его, казалось стеклянное сердце вновь начинает бить в груди. Утром Серафима крепко спала на груди Пятого. Он никак не мог выбросить её слова услышанные ещё полгода назад. Когда они впервые переспали. Что бы это могло значить? Аграт дама непростая, да собственно за это и полюбилась такому мудаку как Пятый, и обозначала она совсем не секс. Гости медленно убывали, пришла и её очередь. Он не мог выйти в холл прощаться, просто не было желания. В его голову выстрелило одно. "Дай мне больше чем просто любовь... Не секс, не желание... ОНА ХОТЕЛА БЫТЬ РЯДОМ ВСЁ ВРЕМЯ." И пока не услышав рёв мотора вылетел вниз по лестнице, схватил её за руку, и на глазах у потрясённой семьи, её матери и небольшой толпы гостей заявил. -На этот раз не уедешь. Поверь, я дам тебе больше чем просто любовь. Звучало как угроза, обозначающая последующую весёлую жизнь.