Посреди ночи

Что для тебя, мой друг, лето? Это прежде всего: гулянки с друзьями, приятные и романтические моменты, ягоды, которые можно есть до потери пульса, разноцветные лужайки с цветами, пархающими бабочками, жужжащими шмелями и пчёлами. Но как бы не было хорошо днем, летняя ночь по-своему уникальна, особенно после дневной жары. Просто представь, читатель, с наступлением сумрака происходит приятные ощущения прохлады. Когда дует теплый и лелеющий ветерок, который поднимает твои волосы, когда он ласкает твоё лицо, чувствуешь какой он тёплый и приятный. Подними свой взор на небо, дорогой друг, на нём появляются белые звёздочки. Да, те самые яркие лучики света, которые покрывают все небо. Разве не чудесно смотреть на эти лучики и загадывать желание на падающие звёзды? Звёздочки хороши видны, Дневные насекомые от забот и шумихи днём устало сменяются на ночные, появление ночных бабочек, а на смену кузнечикам начинают стрекотать сверчки. вы когда-нибудь ходили за ночными бабочками? Нет? И очень жаль, что нет. Вы их не ловите, а только наблюдайте за ночными пархающими крылатыми цветами, ведь они могут вас привести к чему-то более красивому. Не каждый человек может заинтересоваться прекрасными ночными цветами, а их пробуждение завораживает. Когда цветы просыпаются при наступлении темноты, да при лунном свете, тот самый цветок медленно, совсем не торопясь, открывает свой бутон. Мы видим внешние лепестки, которые окутаны в черный оттенок, меняются на прекрасные белоснежные внутренние лепестки. Это как проявление дня в цветочке. И ты сидишь среди прекрасных цветов, которые охватывают поляну, где раньше плескались разноцветные оттенки от светлых и до прекрасных темных тонов. Ночью, в чаще деревьев, можно услышать можно услышать крики пролетавших сов, преследовавших какого-то грызуна, или же можно увидеть на тропинках бегущего ежа. В начале лета ночную тишину нарушает пение соловьев. Они заливаются трелями, как будто соревнуются, кто лучше споёт песню для своей подружки. И только представь, как ты лежишь на покрывале в чистом поле и слышишь как музыка леса доносится до твоих ушей. Подними глаза и увидишь самые яркие скопившиеся звёздочки в разных местах, создавая звёздные пути. Ты изящными глазками бегаешь по небу и ищешь ту самую звезду, которая светит ярче всех. Вот она! Полярная звезда, охватывает твой взор, не оставляя другим созвездиям или звёздам внимания. Приятный свет луны пробирался сквозь темные шторы и только маленькая щель светила на пол. Мэй испуганно вскочила с кровати на теплый паркет, ища глазами того, кто мог её успокоить. Волосы на руках кицунэ стояла дыбом и даже сильно распушились её хвосты. Она не кричала, а лишь была в холодном поту, который медленно стекал с её лица и спины. Только её дыхание, громкое дыхание в тишине тёмной комнаты, раздавались громче, чем казалось на первый взгляд. Конор чистил зубы в ванной с едва приоткрытой дверью в три часа ночи. Почти ничего не тревожило его, не слышая грохот в комнате. –Конор, – дрожащем голосом сказала Мэй, сжимая простынь в своих тоненьких и хрупких пальчиках, накрывая себя с головы до ног, – что... Что ты делаешь? – тихим голоском промолвила она, протирая одной рукой глаз. Она не знала о его повадках, не интересовалась ими или просто не слышала о них, обычно Мэй крепко спит и не слышит эти повадки, привыкая, что Конор рано или поздно ляжет около неё. Может он ей говорил об этом, но девушка могла забыть об этом. Она зажмурилась и глубоко вздохнула. Все было в порядке. Это было обычное поведение Конора. Он утверждал, что в детстве тоже ночью чистил зубы, после каждой ночной охоты. По-видимому, он вставал каждую ночь по привычке, чтобы заняться случайными домашними или повседневными делами, которые он делал будучи маленьким ребенком. Обычно это не беспокоило Мэй. Она бы встала с кровати, потащила бы за собой простыню, и, подойдя к Конору поближе, положила руки на талию парня, обняв его. Конор отвёл бы взгляд от дела, на котором он сосредоточен, тихо возмущаясь, и лишь потом поцеловал бы Мэй в щёчку. Они бы стояли там в спокойствии и тишине, Мэри прижималась бы к нему, а тот выполнял задачу, который был посвящен. А когда он закончил, то взял бы Мэри на руки и потащил обратно в кровать. Иногда они разговаривали после таких моментов, иногда целовались, а порой лежали параллельно друг друга, рассматривая лицо, но сегодняшняя ночь была не такой, как другие. – Конор? – позвала Мэри, пытаясь не обращать внимание на то, как она дрогнула от произношении имени. Она легонько сжала ушки и снова посмотрела на ту самую дверь, надеясь, что он ответит ей. – Да, любимая? – Конор вышел из ванной комнаты, заходя в спальню, и улыбнулся Мэри, с пеной от зубной пасты вокруг рта. – Можешь вернуться в постель, пожалуйста? – она взглянула и нервно натянула простыню до плеч. – В чем дело? – спросил темноволосый парень, но скором времени улыбка его пропала, – Подожди-ка, дай мне пять секунд. Мэй напряглась, она сидела, пытаясь встать с пола, и замерзала, пока Конор дочищал свои зубки и перебирал различные предметы, которые стояли на полке около зеркала. Он, так же как и Мэй, ухаживал за своей кожей, за своим телом, за своими волосами. – Все в порядке? – с тревогой спросил он, подойдя к ней в комнату. Конор взял её на руки и положил на кровать. Окками, подойдя к шкафу, взял теплый плед, убирая простыню, – Мэй, если ты замерзаешь, то, пожалуйста, бери либо плед, либо одеяло, – он почти рычал, но охотно перебирался через всю кровать к своей любимой и сам же лёг под плед. – Я... – голос Мэй окончательно пропал. Конор обнял ее за плечи и притянул к себе. Она прижалась с нему сильнее, будто никогда в жизни его больше не собирается отпускать и никому его не отдавать. В ванной комнате все еще горел свет, и Мэй смутно видела, как их отражения собралось в зеркале. Это заставило ее дрожать ещё сильнее. Её ушки прижались к голове сильнее, чем раньше. Конор чувствовал её холодное тело и думал, что дрожь от холода, но он ошибался. – Мэй, прошу тебя, не молчи. Поговори со мной. Ты в порядке? – Конор поцеловал ее в щёчку, а после в ее шелковистые, длинные локоны. – Мы не должны были смотреть "Смятение" – смогла через силу выговорить Мэри, все еще поглядывая в зеркало. Оккамэ немного напрягся, но после чего расслабился. –Смятение? Фильм? – он почувствовал как Мэй кивнула несколько раз, – Мы смотрели его два или три дня тому назад. – Это и вправду очень сильно поразило меня, – сказала Мэй, нервно отводя глаза от зеркала, – Мне... Не очень хорошо. Конор обхватил лицо любимой ладонями, проводя кончиками пальцев по мягким волосам вокруг ушей Мэри. Он специально поворачивал голову Мэй, чтобы она не смотрела в зеркало. – Любимая, это просто фильм, – с мягкой улыбкой проговорил он. Парень хотел успокоить её и старался как мог. – Я знаю, – прошептала она, – но я не могу перестать думать об этом. Я чувствую себя ужасно. – О, моя кицунка, – Конор крепко обнял Мэри и уложил обратно ее в кровать, плотно обворачивая одеяло вокруг них. – Все в порядке. Ничего из этого нереально. Я с тобой и буду оберегать тебя от всех, кто попытается тебя коснуться. – Я знаю, знаю, – еще тише сказала девушка, благополучно закрыв глаза. – Ты знаешь, что реально на самом деле? – спросил он, почти закрывая глаза, – сказал он, смотря на нее. Конор прижал Мэри к себе, проводя рукой по волосам, запутывая их. –Нет, а что же? – невнятно спросила его Мэй. –Я, ты... – Конор мягко улыбнулся, сделав долгий промежуток без ответа, но тишина прервалась оставшейся фразой, – и то, как сильно я тебя люблю. Никакой глупый фильм ужасов никогда не изменит этого. После этих слов Мэри стало спокойнее. Она знала, что около нее есть тот, кто защитит её во чтобы-то не стало. В комнате опять воцарилась тишина, а Мэри и Конор, наконец, улеглись спать. Уснули в самых теплых и приятных объятий.