Ночные сети

      -… Очнулся я уже тогда, когда услышал как ты тарабанишь в дверь. Накинул первые попавшиеся вещи и вот… — закончил свой монолог Чимин.       Тэхён же сидел со слезами на глазах приблизительно с половины рассказа, он категорически отказывался принимать то, что произошло. Ким не верил, что его единственный друг (хотя нет, у него теперь есть ещё и Пак), что его самый близкий друг мог так поступить. Пусть Мин и был на эмоциях, но это явно перебор, если вообще можно использовать данное слово в такой ситуации.       — Я даже не заметил, как прошло это время. Было очень холодно и…       — Чимин-а, не нужно, пожалуйста, — прервал его блондин. — Я чувствую себя таким ублюдком.       — А ты здесь при чём? Это всё Юнги…       — Понимаешь, я не совсем уверен, что могу тебе это рассказывать, но… — было видно, что парень колеблется. Он действительно не мог решить, как лучше поступить. С одной стороны это может расцениваться, как предательство, его другом, но с другой… с другой изнасилованный тем самым другом Пак Чимин, который не менее дорог Тэхёну. — Мы повздорили с Мином, перед тем, как он ушёл.       — Это даёт ему право?       — Нет, что ты, — успевает успокоить его Тэхён. — Я думаю, что всё-таки должен рассказать тебе немного о том, почему Юнги такой скрытный, агрессивный и недоверчивый.       — Ну допустим, что мне не всё равно, — Чимин был разбит, он не хотел даже имя его слышать, безумно бесился, хотелось того мятноволосого ублюдка избить и наговорить пару ласковых, пока тот будет корчится от боли. Но Чимин не Юнги, он не причинит боль тому, кого любит. Хотя, кто вообще сказал, что Мин его любил? Чимин и это себе придумал, как их счастливое будущее.       — Когда ему было около трёх лет, его отец повторно женился. Я честно говоря не в курсе всех этих причин и семейных разборок, но я точно знаю, что происходило дальше. Его мачеха ненавидела хёна. Она считала, что из-за него её муж, отец Юна, не может посвящать ей достаточно времени. Он голодал днями, которые отец проводил на работе, оставаясь там на пару дней. Мачеха избивала его за малейшую глупость, по типу крошек на диване или неубранной игрушки. Со временем та сумела завоевать всё внимание его отца. Юнги работал с двенадцати лет за еду, получал травмы, потому что работа была тяжёлой даже для взрослых мужчин. Прости за вопрос, но… он раздевался когда…?       — Нет, он расстегнул ширинку и всё на этом, — не без отвращения ответил Чимин.       — У него много шрамов, он стесняется своего тела… Даже я, живя с ним уже почти пять лет, видел лишь его голую спину, точнее то, что с ней стало. Да и то было всего пару раз, — Тэхёну действительно было жаль своего друга. — Да у меня тоже семья была не из лучших, точнее… ладно это уже совсем другая история. Но, поверь, у хёна всё в разы хуже. Он… не знает что такое семья, я имею ввиду настоящая семья. Для него это — крики и упрёки за малейшую провинность, избиения и боль. А вчера я заговорил с ним за семью. Очень глупо при чём. В прошлый раз он разбил свою машину и пролежал два месяца в коме с травмой головного и спинного мозга. Думали, что он больше никогда не встанет с больничной койки…       — А что произошло в прошлый раз? — аккуратно поинтересовался Чимин, осознавая весь ужас, который пережил его любимый человек. И уже вся боль, которую тот причинил, уходит на второй план. Да, вот такой вот Пак дурак. Он простит и сотню раз, если любит человека и видит искренность в его глазах. Осталось только посмотреть в те самые глаза хоть ещё раз.       — Он ехал к себе домой, точнее, туда где живёт его семья, точнее…       — Я понял, к отцу и его семье.       — Да, так будет правильнее всего. В общем у его отца родился ещё один сын. От той самой дамочки. Спустя почти двадцать лет попыток. Той уже было почти сорок, а его отцу под пятьдесят. Хён хотел если не помириться, то хотя бы поздравить и перестать быть врагами. Ведь в четырнадцать, когда отец узнал о том, что Юнги работает, то выгнал того из дома под предлогом: «Раз такой самостоятельный, можешь зарабатывать на свою музыку, то и живи отдельно». Так вот, он поехал с подарком — большой игрушечной машиной, потому что не знал, что ещё можно подарить мальчику на годик. Кстати да, он узнал о нём только через год и то случайно, но не в этом суть. Когда он позвонил в дверь ему открыл отец, они не виделись лет семь точно, если не больше, а всё, что тот ему сказал: «Это ты что-ли? Вырос, согласен, а нахера припёрся? В нашей семье сегодня праздник, не порть его.». Я узнал об этом, когда Юнги уже вышел из комы. Он сказал, что так взбесился, что разревелся; взбесился из-за этого ещё больше, зашёл в ближайший магазин, выпил практически залпом пол литра вискаря и сел за руль. Хён тогда разогнался почти до двухсот и выехал на встречку к фуре, её водитель не пострадал, но… я спросил у него, была ли это случайность, а он просто отвёл в глаза. Я думаю он тогда действительно хотел умереть и жалел, что выжил. Так он и забросил рэп…       — Мне его так жаль, — Чимин сидел со слезами на глазах. — Я ненавижу его за то, как он поступил, но… могло быть хуже? — с какой-то больной надеждой спрашивает тот.       — Думаю да, ещё как могло.       — Мне кажется, я должен… — его прервал резкий звонок телефона.       — Прости, — только Ким хотел сбросить номер, как увидел звонившего. Мин Юнги. Его глаза полезли на лоб, сердце забилось в испуге, а шестое чувство вопило об опасности. — Наверное, что-то произошло, — сказал он, показывая Чимину дисплей телефона.       — Может он просто осознал вину, почему сразу что-то плохое?       — Юнги никогда не звонит мне, он пишет смс…       — Добрый вечер, вас беспокоит центральная больница экстренной помощи. В телефоне вашего брата лишь два номера, второй, последний вызываемый, был недоступен, поэтому звоню вам. Ваш брат попал в нашу больницу после аварии. Как скоро вы сможете приехать в больницу?       — Я… не знаю? — Тэхён растерялся, он не верил, что всё повторяется. А Чимин сидел и не понимал, почему Кима назвали братом Юнги.       — Ну, чем скорее тем лучше, он сейчас в операционной, но ему требуется срочное переливание крови, но в нашей больнице нет достаточного количества первой отрицательной, возможно вы подходите на роль донора.       — Нет, я не родной брат, у меня четвёртая отрицательная, я точно…       — Я подхожу, в какую больницу ехать? — Чимин выхватил телефон, сжимая его до побелевших костяшек, словно это телефон сейчас его держит, а не наоборот.       Дальше всё, как в тумане — длинная дорога, противный писк в ушах, попытки успокоить уже переодетого Пака, нервно пытающегося высушить волосы полотенцем, и гадкие мурашки, делающие кожу блондина похожей на гусиную. Они доехали очень быстро, буквально минут за двадцать, Ким ещё никогда так не гнал. Чимин же что-то тихонько бормотал себе под нос, лишь на полпути к больнице Тэхён расслышал одну единственную фразу, повторяемую Паком: — Только дождись… — Чимин, послушай, что я тебе скажу, — серьёзно начал Ким, когда они уже сидели под операционной, куда их провёл главврач. — Я должен буду уехать, когда тебя положат в операционную к Юнги, но я обещаю, что приеду вечером, главное встретьте меня вдвоём. — Но… — Не задавай вопросы, на которые не захочешь знать ответ. Я приеду, побудь сильным ещё немножко, уверен, потом Мин тебе не позволит быть таким.       После Ким молча сопровождает его взглядом в операционную, уже переодетого для переливания крови. Мысленно желает ему удачи и удаляется из здания, всё что он мог — уже сделал: сопроводил Чимина, поддержал его и настроил на примирение, и оплатил операцию Мина. Сейчас перед ним стояла задача обезвредить Кан Сору.

𝆗 𝆘𝆗 𝆘𝆗 𝆘𝆗 𝆘

      Тэхён осматривал район в котором оказался. Когда-то это был пустырь на окраине города, а сейчас это новая улица, расположенная параллельно трассе, проходящей мимо города. Когда жителям предложили застроить новыми домами заброшенный участок земли на самой окраине, все согласились, не раздумывая. Началась огромная застройка, и через два года окраину города было не узнать — там выстроился современный новый микрорайон. Вместо пустырей и заброшенных гаражей на ней появились добротные и красивые дома, построенные с использованием новых технологий и современных материалов. Дворы заасфальтированы, практически перед каждым домом разбиты яркие и душистые цветочные клумбы. В центре этого нового мини-городка есть небольшой парк, где стоят лавочки, часто гуляют молодые мамы с детьми, ребятишки возятся в песочницах, а детки постарше и спортивные взрослые катаются на велосипедах.       В одном из таких домов и жила наша «жертва». Двухэтажный дом с мансардой, обнесенный натуральным деревянным забором, аккуратным подъездом для машины и встроенным гаражом с автоматическими воротами смотрится очень внушительно. Во дворе наряду с детской площадкой и цветочными клумбами стоит беседка, увитая виноградной лозой. Киму было не понятно, зачем семье состоящей из мамы и дочки такой большой дом. Возможно у них часто бывают гости? Тогда Тэхён надеется, что сейчас их там нет.       Он двумя магнитами обезвредил сигнализацию на воротах, после чего взломал их без лишней волокиты. Он быстро прошёл территорию дома, осматривая ту на наличие камер. Без происшествий он добрался до входной двери, взломав и ту, попал в светлую огромную гостиную. Не задерживаясь нигде он поднялся на второй этаж. Выбор стоял между тремя дверьми и Тэхён, как удачливый — иногда — человек, с первого раза попал в нужную.       Компьютер стоял на столе в конце комнаты. Ким немедля прошёл к нему, включая. Он услышал родное звучание запускающегося процессора и невольно улыбнулся. Железо было хорошее, такое, как ему нравится. А главное, было видно, что за компом следят и следят профессионально. Вопрос в том, может ли эта Кан Сора так ухаживать за ним или же всё-таки замешан другой программист/хакер?       Дело оставалось за малым: подключить носитель и ноутбук, чтобы взломать админку. Тэхён приступил к делу и начал расшифорвку данных. По предварительным расчетам это должно было занять минут двадцать, поэтому он, взглянув на часы, убедился, что времени ему хватит с головой. Сейчас было только начало шестого, а занятие по вокалу заканчивалось в шесть, сюда можно прибавить время на дорогу — минут двадцать, и как итог получить минимум час времени в запасе.       Однако, что-то пошло не так.       Неожиданно входная дверь хлопнула и по дому разнеслись голоса. Ким пал в ступор. Конечности его заледенели, пальцы затряслись, он судорожно взглянул на часы: двадцать две минуты шестого. Хакер не понимал, что происходит, а мозг не хотел соображать, как ему выкарабкиваться из этой ситуации. Первым был выключен монитор, затем просто отвернут ноутбук с носителем, ибо девать его было некуда. Самое обидное, что шкала взлома показывала уже восемьдесят девять процентов.       Нервно рассматривая комнату, Тэхён не придумал ничего лучше, чем спрятаться в шкафу. Он мельком взглянул на рабочий стол, убеждая себя в том, что ничего подозрительного там не оставил — ноутбук не в счёт. Голоса становились всё ближе, и теперь отчётливо можно было расслышать о чём они говорят. — Ну Гук-и, подумаешь сбежали с пары, зато мы проведём это время только вдвоём, — Кан Сора собственной персоной. Ким сжал кулаки и нахмурил брови, какая же она мерзкая. — Не знаю даже, наверное, это было не лучшим решением. — Да, мой Чонгук-и, молодец, так её! — шептал себе под нос Тэхён. — Ну, я могу перед тобой извиниться, как следует, — программисту откровенно не понравился тон, в котором та говорила. Какой-то соблазняющий? — Подожди меня в комнате, а я схожу в ванную и приготовлюсь. — Ладно, как скажешь, — Киму послышалось или в голосе Чона звучали игривые нотки? — Вы чё трахаться собрались?! — «кричал» шёпотом хакер, сидя в шкафу. — Я не хочу это слышать!       Раздался звук отворяющейся двери — Чонгук зашёл в комнату. Тихие шаги проследовали, вероятно, до кровати, а затем звук прогибающегося матраса это подтвердил. Блондин сидел в этом шкафу еле дыша и думал, как поступить. В следующую секунду он возненавидел то, что не взял утром куртку, попав под ливень. Всё его тело напряглось, в носу засвербело, а нёбо защекотало — это всё признаки того, что он сейчас чихнёт. — Кто здесь? — подскочил с вопросом Чон, когда Тэхён не смог сдержать позыв организма. — Либо ты сам выйдешь, либо я тебя найду и тогда тебе не поздоровиться. — Это я, — открывая шкаф и выходя из него, ответил Тэхён. — Не спеши кричать я могу всё тебе объяснить. — Опять ты, чокнутый! — Гук-и, пожалуйста… — в груди у Чона что-то откликнулось на это тихое и виноватое «Гук-и». — У тебя ровно две минуты, чтобы я тебе поверил.