Операция «Тайфун»

— Никто тебя не спасёт, Россия. Никто. РСФСР сглатывает неслышно, с трудом подавляет рвотный рефлекс, когда видит чужое лицо рядом, когда чувствует чужое дыхание. Зрачки в точку сузились, и дыхание частое-частое. Его всегда было легко прочитать. Боится. Даже немного жаль, Третий Рейх предпочел бы вновь увидеть ту самоотверженную храбрость, почти жертвенную преданность. Лицо его искажает омерзительной, чужеродной, фальшивой жалостью, но он не выдерживает долго — ухмыляется, оскаливая острые клыки, и щурится довольно. Кого он обманывает? Он доволен, о, как же доволен этим страхом и осознанием, что именно он причина сему. Зрачки России пульсирующе сужаются, в них своё отражение находит всепоглощающий ужас. Рейх ведёт ладонью по исцарапанному, покрытому гематомами плечу советской республики, будто случайно задевает воспаленные края необработанных ран, почти не касается кожи шеи и подбородка, проводя самыми кончиками пальцев. Прикованному к стулу РСФСР хватает. Он затаивает дыхание — не может дышать, отворачивается, вытягивает шею, желая вовсе не чувствовать прикосновений этого монстра. Рейх раздражённо хватает Россию за подбородок цепкими пальцами, поворачивает обратно к себе, хочет посмотреть врагу в глаза, но тот не может быть готовым к этому, с трудом мирится с поражением на этом уровне. Рейху хочется улыбнуться, но вместо этого оскаливается недовольно оттого, какие проблемы ему приносит это государство эта страна. Россия вдыхает судорожно, прерывисто, кусает губу до крови, вздёргивает подбородок, и их сразу накалившийся напряжением зрительный контакт — нет, не просто контакт, а сражение эмоций, чувств, воли, мировоззрений и идеологий — служит кислородом для проклятого Третьим Рейхом пламени решимости, до того едва мерцающего, дотлевающего. Россия вновь пылает. И когда-нибудь сгорит полностью. Дотла. Третий Рейх мечтает шагнуть в то гиблое пепелище. Он мнимо ласково заправляет выбившуюся грязно-светлую прядь России за его ухо, и… …РСФСР распахивает глаза на том моменте, когда Рейх впивается болезненным укусом-поцелуем в его губы. На кончике языка фантомный привкус горькой крови и губ Третьего Рейха. 30.09.1941.