Запретное всегда слаще

Маленькая стройная фигура сидела у берега небольшого озера, опустив ноги в холодную воду, умеренное течение которого ласкало голые лодыжки. Парень изредка встряхивал ногами, чтобы прогнать неприятный спазм мышц, но вновь опускал через секунды, наслаждался тихим бурлением озера, словно то ему нашептывало колыбельную. В ребристой поверхности прозрачной воды отражалась яркая оранжевая луна. Не белая, не жёлтая, а непривычно оранжевая, она просто небрежно кидала свои лучи вниз, лениво давая малый свет, чтобы разглядеть окружающую вокруг природу. Но даже этого было достаточно, как молодому парню, так и природе, зверям, живущим за этим озером в тернистом лесу. Тем более за его спиной все ещё горел свет из окон большого особняка. Оттуда все ещё доносились радостные возгласы, смех, громкая музыка. Народ веселился в этот праздник. Эльфы могли себе это позволить, но нашего парня это будто не касалось. Иэль не любил шумные компании, томление вызывало темнота. Его манила тишина, скрытая в ней загадочность. То, как волшебно раскрывалась перед ним природа в моменты уединения; то, в какие тайны она была готова посвятить парня. Волшебная флора и фауна без проблем, отзывалась на его зов, всегда защищала и дарила тепло. Так было с его рождения. Вот и сейчас, Иэль лучше бы оказался в том лесу в двадцати метрах от него, расположившийся за небольшим озерцом, возле которого сидел. Но, сегодня было нельзя просто покинуть свой народ, нельзя было оставить семью. Праздник они должны были отметить все вместе. Тем более этот день был важен и для него самого. Усмехнувшись, Иэль повернул голову в бок, поднял руку и позволил маленькой голубой птичке зацепиться за его пальчик. Приятно светясь в цвет своего окраса, птичка что-то чирикнула и наклонила голову в бок. Внимательно рассматривая незнакомого для нее человека, прикидывая насколько может он быть опасен и, видимо, не найдя ничего плохого, птичка взмахнула крыльями и пристроилась на плече Иэля. Довольно чирикая себе что-то под клюв, птенчик потёрлась о щеку нового друга и распушилась. Мо́лодец даже не заметил, как вокруг него собрались мелкие зверьки: серо-белые лесные хомячки, устроившиеся подле него и от тепла исходившего от человека, задремали; светлячки в полумраке скопились в несколько небольших шариков, облепили рядом росший многовековой дуб, прилетали к цветам. Их было очень много и от этого становилось только волшебнее, прекраснее. Вот только наблюдать эту красоту без... - Братец... - из-за дуба вышла ещё одна фигура, мягкий, низкий, хриплый голос заставил Иэля вздрогнуть, от чего звери проснулись из-за неожиданной перемены настроения их хранителя. Но тут же успокоившись, они улеглись снова, только птичка на плече парня решила всё-таки улететь. Повернувшись, Иэль удивлённо посмотрел на пришедшего. Только спустя мгновение он узнал в этом человеке своего брата, а осознание принесло с собой и страх того, что его будут ругать. Поджав под себя ноги, как можно незаметнее, Иэль уставился на гостя в пол оборота. Точная копия любителя природы и тишины стояла недалеко, пристально скользя взглядом по утонченной фигуре. У обоих были серебристые волосы, но у Иэля они были длинные, волнистые и густые, а у брата короткие, по плечи, такие же густые, но прямые. В этом их и можно было различить. Но братья знали, видели насколько они разные, видели насколько разные их взгляды на мир, хоть остальные, казалось, замечали в них всего лишь близнецов. Но Фейли был крупнее, у него было больше мышечной ткани, у него были прекрасные розовые впалые щеки, что не соответствовали с всегда пухлым щекам Иэля, красивые точеные скулы и их заострённые длинные уши, у обоих украшенные золотым пирсингом, обрамляющие только контуры ушка. Но у Фейли были они длиннее и украшение было куда красивее, ведь он глава их семьи. А ещё старший близнец был альфой, а младший омегой. - Брат... - тихо отозвался Иэль, улыбаясь новому гостю. Теплая улыбка так же появилась и на лице его близнеца, оба смотрели друг другу в глаза, не желая прерывать тёплый контакт, отзывающийся в груди глухими ударами. Старший близнец, всё же выйдя из застывшего состояния, бесшумно подошёл к брату и присел совсем близко к нему, провёл пальцами по плечу, захватывая лёгким движением тонкую ткань просторной кружевной рубашки Иэля и оттягивая верхнюю резинку вниз. Мягкие горячие губы легли на бледную кожу, вызвав у молодого парня тихий вздох. А Иэль следил. Следил за всеми движениями своего брата с обожанием и нескрываемым восхищением. Животные недалеко отстранились, теперь огибая полукругом обоих юношей у озера. Близнецы были поглощены друг другом. Теперь, казалось, природа затихла, остановив время специально для них двоих. - Я не заметил, как ты пришёл..- тихим шёпотом отозвался младший, не решаясь поднять глаз с сочных губ своего возлюбленного. В ласковом жесте его щеки дотронулась горячая чуть шершавая ладонь, что заставляет парня опять вздрогнуть и прикрыть глаза, наклоняя голову за рукой, чтобы получить больше ласки. - А я потерял тебя..- хрипло ответили, не сводя глаз с лица близнеца. Фейли улыбался. Он любил смотреть на реакцию брата к таким лёгким прикосновениям. Юный глава семьи знал, как действовал на него, знал, что это выводило брата из равновесия. - Прости..- никому из них не хотелось нарушить эту прекрасную тишину. Оба говорили шепотом, наслаждаясь и тем простым, что любимый находился рядом. Да, любимый.. Никак иначе. Они это поняли ещё в детстве. Ещё в детстве, стали относиться к друг другу не как братья. Оба поддерживали друг друга, когда одному из них было плохо, помогали, когда один боялся грозы и не мог спать, хныкая в подушку. Именно последнее они любили больше. Ведь залезая друг к другу в кровать, получали именно ту теплоту и нежность, что не мог дать ни брат, ни мама, ни отец или их сестры. Находясь рядом, они были сильны и не боялись ничего. Помнятся и моменты, когда парни закатывали истерики из-за того, что их разделили. Вот не могли они быть по отдельности и все тут. Без приятных прикосновений, теплоты руки, сжимающей чужую руку, даже просто не видя своего близнеца, оба чувствовали в груди пустоту. Они становились, словно бездушными куклами. Прикажи и сделают, что угодно. Видеть такое родители не могли, поэтому даже не стали больше пытаться, что либо делать, как-то их разлучить. А когда узнали о ребятах, сначала пытались закатить скандалы, но потом поняли, что бесполезно и спокойно приняли их решение. Ну любят и любят. Пусть и родные братья, пусть и близнецы, ну в самом деле, что такого. В других семьях тоже такое случается, так что не они первые и не они последние, как говорится. Да, где-то разногласия были, без этого никак, но отец не лишил их наследства. Даже наоборот, передал титул графства Фейлу, который в свою очередь после решил взять в младшие мужья Иэля. И вот уже сегодня родители плакали от счастья, брат и сестры поздравляли и желали счастливой семейной жизни, много красивых детей и благополучия. - Тебя искали, скоро нам резать праздничный торт, а ещё родственники хотят произнести поздравления, нам надо идти...- огорченно произнес Фейли, приобнимая младшего брата за плечи и заставляя чуть приподняться, чтобы прижать хрупкое тело ближе к себе. Сердце вновь пропустило удар. Да. Возвращаться было надо. Гости не простят им, если кто-то не выскажет все пожелания и напутствия, если не увидят счастливую пару разрезающую торт вместе. Но как же Иэля раздражали те сплетни, таившиеся в тени их поместья. Может родители, и приняли их, а вот остальные отнеслись кто как. И было обидно. Мальчик же слышал все до последней капли. Каждое слово, брошенное очередным недовольным гостем в сторону супругов где-то из тени зала. А когда те подходили ближе, в голосе гостей так и слышалось презрение. От чего наигранная вежливость и слащавый голос, заставляли морщиться и казались очень нелепыми со стороны. Не обошлось и без неприятных инцидентов. Один из гостей, бета, решил наложить проклятье на младшего жениха. Хорошо, что Фейли вовремя среагировал и поставил щит перед возлюбленным, а иначе Иэль возможно навсегда остался бездетным и больным. Стража среагировала немедленно, подхватила наглеца и отослала домой. Нет хуже наказания для эльфа, чем опозориться и унизить себя прилюдно. Мало того, что проклятие отскочило от щита и вернулось хозяину, так ещё и теперь, он станет посмешищем для всего народа. Наглец показал свою темную душу, а эльфы могут отомстить за графство, в котором живут, похуже любой казни. После этого инцидента Иэлю не захотелось присутствовать на празднике. Такое пренебрежение радушным гостеприимством. Праздник был испорчен. Но гостям позволили веселить дальше и забыть все произошедшее. Ну с кем не бывает, правда? Все же обошлось на славу молодым. Родители молодоженов быстро все замяли, веселье вновь пошло по правильному руслу, а в душе Иэля была рана. Что если так будет всегда? Их никто не примет? Неужели он сделал неправильный выбор? Для этого он создал семью, чтобы всегда подвергать ее опасности? А если у него шанс на счастье? У него хватит сил его удержать? Сомнения, сомнения.. сколько их, этих вопросов и ни одного ответа. Может просто свадебный мандраж? Но ведь Иэль так боится будущего. Он знал, что все зависит от него и только, но будет ли все так, как он мечтал? Вот теперь парень на озере, почти сбежал от всего, но эти теплые объятья супруга успокаивают и дают забываться. Вот она сказка, именно в объятьях дорогого существа, так спокойно и тепло. Именно в объятиях своего альфы Иэль может расслабиться и понять, что его любят, что эти сильные руки будут ему опорой всегда и будущего бояться незачем, они его построят вместе. Прекрасное и перспективное. Главное только верить. Вот отчасти и по этой причине, Иэль пожелал скрыться здесь у старого дуба близ прекрасного холодного озера. - Я слышал их.. Мне неприятно там находиться после всего.- зашептав вновь, омежка пересел на колени старшего, утыкаясь головой тому в плечо, кутаясь в дурманящий аромат альфы. Это было так естественно, что брат не мог уже без таких тёплых объятий, а теперь в его руках было больше власти, ведь Иэль только что отдал своей второй половинке сердце, тело, свою душу. Он полностью принадлежал своему старшему близнецу, и это было подтверждено на небесах. Фейли ласково погладил близнеца по волосам, потерся щекой о макушку и прикрыл глаза. - Я знаю, как неприятно тебе слышать это..- хриплый бархат прозвучал над острым ушком, опаляя то горячим дыханием. Трепет и волнение разбежались мелкими мурашками по коже, заставляя младшего вновь вздрогнуть.- Но разве с нашими родителями не было так же? Вспомни, ты тоже жаловался, что наши брат и сестра выдавливают из себя улыбки, пытаются с нами говорить вежливо, а за спиной осуждают... И что же было в конце? Поговорив с нами, они приняли нас, стали действительно искренними и чувство родства восстановилось.- погладив серебряную голову у себя на плече, Фейли крепче прижал родной комочек тепла, поцеловал в макушку и взглянул на небо.- Им просто нужно привыкнуть. Они редко видели такие пары, а тут ещё и родственники такие предстали перед ними. Вот увидишь, неделя, месяц или год, но они привыкнут, точно так же как привыкли наши родители, братья и сёстры. А ведь им было намного тяжелее. И про того наглеца даже не смей думать. Он получил свое. Я не хочу видеть сегодня твоё грустное лицо, братец. Оно должно сиять улыбкой.- старший супруг вновь поцеловал возлюбленного в волосы, продолжая перебирать серебряные прядки одно рукой, а второй поглаживать тонкую талию. А ведь точно. Брат говорил правду. Все было так, как он сказал. Их долго не могла принять семья, хоть непонимание и не было видно сразу, но ведь они приняли, а значит и другие смогут. И совсем не важно сколько уйдет на это времени, важно другое... Истинных не разлучить... Приподнявшись, Иэль посмотрел в глаза близнеца. О, эти яркие серо-голубые глаза. Всегда пленили своей красотой так, что омега ещё долго мог в них утопать. И это чёрное обрамление радужки.. смотрелось действительно необычно. - Ты прав.. Я зря волнуюсь.- улыбнувшись спокойно заявил парень, опираясь руками о плечи брата.- Не важно, приняли нас или нет. Главное, что мой возлюбленный муж.. да, мой любимый муж рядом, навечно.. это главное.. - Иэль..- имя брата само собой сорвалось с губ старшего близнеца. Да, он знал, что его любимый и так уже принадлежит ему, но слышать такое от самого возлюбленного.. Счастье переполняет грудную клетку, казалось, ещё чуть-чуть и Фейли вообще не сможет больше дышать. Муж. Об этих словах он мечтал давно, давно хотел услышать их из прекрасных любимых уст. Парень только сейчас понял, какого это и из-за долгого ожидания даже не мог справиться с переполняющими его чувствами. Сердце готово было выпрыгнуть из груди и там уже давно болело. Поддавшись порыву, Фейли притянул близнеца обратно к себе, губы тут же захватили в плен чужие, мягко, нежно их сминая. Сопротивляться не стали, просто потому, что доверяли, знали своего искусителя наизусть и ожидать подвоха не стоило. Да и сам Иэль чувствовал, что так брат благодарит его за любовь к нему. Минута и хрупкое тело млело от ласк своего альфы. Истинного. Единственного. На долгую жизнь, длинной в вечность. Властные горячие руки оглаживали тело, зарывались в длинных волосах, путая их, и оттягивали назад, когда особо жестоко покусывали губы. Горячий страстный поцелуй прекращался лишь на секунду, чтобы оба парня могли вдохнуть немного воздуха и ласки возобновлялись с новой силой. Поцелуй стал более глубокий и чувственный, возбуждение разрасталось, накаляло воздух. Тёплая, почти горячая энергия желания расползалась волнами по округе вместе с общим запахом пары, мягкой лаванды и пряного розового дерева, заставляя животных либо отступать, либо наслаждаться, с трепетом и с интересом наблюдать за парой, которая, казалось бы, не отказывала в себе ни в чем. Горячие ладони старшего близнеца то крепко сжимали бедра омеги, то нежно вычерчивали пальцами круги на хрупком бледном теле совсем невесомыми касаниями. Дразня, раздражая кожу, заставляя покрываться мурашками бедного парня, отдавшегося полностью в заботливые руки. Но сейчас было нельзя делать глупостей, поддаваться возбуждению и это их немного да сдерживало. Фейли рычал, хоть не мог позволить себе подразнить возлюбленного чуточку больше, но оставлять свежие укусы, багровые отметины никто не запрещал. - Фейли, братец...- взмолился Иэль, когда его голову в очередной раз запрокинули, а языком прошлись по шее, от чего еще свежие следы защипали, да к тому же стали рядом оставлять новые.- Ты не помогаешь.. Б-братик, сам сказал, что нужно идти.. - Я знаю...- хрипло отозвался юный граф, поворачивая серебряную голову к себе и, томно глядя из полуприкрытых ресниц в глаза омежки, лизнул припухшие губы.- Однако... твои слова, твоё лицо, сделали обратное... - Так... Так я ещё и виноват?- в хриплом шепоте послышалось возмущения. Хитрая улыбка отразилась на лице старшего супруга. А как не радоваться, видя, что его истинный омежка до жути желает его. Как не радоваться, когда это же желание плещется в тёмных голубых глазах, прекрасных омутах, любимых с рождения, а тело трепещет в руках, словно пойманная птица. Но как же Иэль был слаб по отношению к брату, как не мог противостоять ему, так и не может. Может у него и появилось больше власти над Фейлом, но отомстить ему никогда «по-человечески» не мог. Фейл любил его дразнить в плане любви, плотских утех, всегда получал свое, но при этом оберегал омегу так, словно тот был его драгоценным сокровищем, словно Иэль для брата драгоценный глоток воздуха, без которого не мог провести и дня, минуты, секунды. От этого трепетного отношения младший близнец и бесился, и был безумно благодарен. Но сейчас, есть шанс отомстить, есть момент, за которым он может, наконец, взять своё главенство над альфой и доказать, что он хоть и хрупкий, но ухо востро держать всеже стоит. - Ты невыносим... - прорычал Иэль, схватив близнеца за пах, погладил возбуждённую плоть через ткань брюк, где с каждым прикосновением омежьей руки становилось тесно. Омега, наконец, взял себя в руки и может достойно ответить брату, что до сего момента все ещё ничего не понимал. А затуманенный взгляд, устремленный на парня, устроившегося на его бедрах, был тому подтверждением. Из горла Фейли послышался рык, отпустив руки с бедер омеги, он откинулся на них назад, запрокидывая голову и отдаваясь ощущениям, забывая про все на свете. Его запах розового дерева стал намного гуще и слаще, от него омегу чуть не повело, но он старался держаться ради задуманного, если не сейчас, то позже уж точно не сможет. Наклонившись к шее альфы, Иэль медленно стал терзать ее, оставляя лёгкие следы, прошёлся по сильно пульсирующей венке на шее, скуле, облизал ушко, с силой укусил мочку, тут же зализывая. До слуха омеги дошёл приглушенный стон. Губы возлюбленного сжались в одну тонкую полоску, а глаза уже были закрыты. Чуть отстранившись, Иэль кусает альфу за подбородок, целует в него, поднимается губами выше, хватает зубами нижнюю губу братца, оттягивая, заставляя близнеца разжать зубы. Проходит языком по приоткрытым губам, трётся бедрами об пах альфы. Вот так заводя все больше и больше, не давая к себе прикоснуться, омежка в последний раз прикасается губами невесомо к шее и резко отстраняется, встаёт с колен любимого, лишаясь так нужного сейчас тепла. Но он знает, если сейчас сдаться, все его планы рухнут, а возможности другой у него потом и не может быть. Попытку запомнят, а потом так же и накажут, но это будет сладко. Фэйли разочарованно выдохнул, не понимая, что произошло с его парой. Почему он отстранился? Неужели чего-то испугался? Но тогда чего? Ведь они столько были вместе.. Открыв глаза, альфа увидел стоящего перед ним близнеца, который аккуратно расправляет складки одежды, возвращает рубашку на плечи. Убедившись, что у него все в порядке и все сидит как надо, Иэль бросил ехидную улыбку на брата, послал воздушный поцелуй и лёгкой пружинистой походкой направился к дому под тонкий перезвон браслетов на его лодыжках. Вот теперь омега был доволен, вот теперь он мог со счастливой улыбкой выйти к своим гостям. И совсем не важно, что после его ожидает наказание от супруга. А грозный, неудовлетворённый альфа уже жестоко наказывал озорного братика в своих мыслях. Да, брачная ночь удастся на славу. Но ведь не в этом беда, низ живота жутко болел, а баловать себя было неудобно. Запах будет сильным. И все поймут, чем занимался таким интересным Фейли, что решил оставить гостей на середине его же свадьбы. Взяв себя в руки, обиженный на весь мир, альфа поднялся, подполз к холодной воде озера, наспех омывая свое лицо, и направился за своим омежкой. Успел он как раз вовремя, у крыльца черного входа, что вел в кухню стоял его возлюбленный, растерянно махая руками и пытаясь что-то объяснить разъярённой матери. Подходя все ближе, Фейли услышал конец диалога. - Да как вы посмели сбежать!?- шипела их мама, грозя своим тонким пальцем правой руки, левую она уместилась на боку, тонкие брови вот-вот грозились слиться в одну, а тонкая полоска её некогда пухлых губ, придавали женщине ещё больше грозного вида.- Да от тебя несёт твоим братцем за версту! Вы что решили устроить брачную ночь раньше времени!? А как же торт?! А как же ритуал Душ?! Вы что решили бедную мать оставить без такой радости?! Милая женщина, ловко манипулируя своими эмоциями, из рассерженной вдруг стала обречённо печальной, будто произошла всемирная катастрофа. В уголках глаз уже начали скапливаться слезы, уголки губ резко сползли вниз, а нижняя губа задрожала. Фейли, подоспев вовремя, крепко обнял мать одной рукой, а Иэля другой, вдыхая носом одновременно два родных и любимых запаха, лаванды и сочного апельсина. - Матушка, ну что ты расстраиваешься? - как можно ласковее и нежнее проговорил старший близнец, поглаживает родную женщину по голове. Она тут же устроила голову на плече своего сына, всхлипывая и доставая платок из кармана, чтобы вытереть мелкие слезы.- Будет тебе матушка и торт, и ритуал Душ. Не переживай, мы ничего не делали с Иэлем, я просто его поцеловал и оставил пару отметин, не переживай, мы не торопим брачную ночь. Правда, Иэль?- выделив последние слова, Фейли хитро прищурился, облизав сухие губы и заметив выглядывающий острый кончик ушка из-под серебристых волос, аккуратно дотронулся его зубами и облизал горячим языком. Иэль вздрогнул в его руках, попытался выбраться из крепких объятий, но ему не позволили. Тяжело вздохнув, омежка с довольной улыбкой глянул на брата, от чего тот растерялся и чуть нахмурился, пытаясь понять, что задумала его пара. Рука, сжавшая ягодицу, сказала все сама за себя. - Правда, дорогой.- чуть приподнявшись, Иэль целует близнеца в щеку, а потом смотрит на матушку.- Мама, не переживай. Все будет в лучшем виде, а теперь пойдем. Ты же не хочешь, чтобы наши гости заскучали. Кажется, ты говорила, мы торт будем резать? - Конечно, пойдем!- женщина тут же преобразилась. Теперь на ее лице была счастливая улыбка, а глаза горели огнем.- Идём, мой хороший. Тебя нужно в порядок привести.- мама схватив руку омеги, кинула тяжёлый взгляд на его брата, вырвала себя и сына из объятий альфы и тут же уверенно потащила свою жертву в сторону двери, ведущей к коридорам с многочисленными дверями. Задрав носики к верху, две головы, серебряная и белорусая, скрылись в коридорах. - В будущем, тебе нельзя позволять просто так овладеть собой, милый. Мало ли чего он захочет!- причитала женщина, несмотря на то, что ее младший сын весь светится озорством.- Ты посмотри, брюки полностью помялись!