images about danya milokhin

Pharaoh, White Punk - Unplugged 2: Love Кills на повтор

Но склеенное сердце не значит, что оно целое

Выхожу из душного помещения, где неприятно несло алкоголем и даю волю эмоциям. Сейчас мне не нужно наигранно улыбаться, говорить, что все в порядке, я просто могу снять эту радужную маску. Слезы неприятно обжигают и без того алые щеки, а я иду дальше. На улице льет, как из ведра и я уже успела промокнуть абсолютно каждой косточкой своего тела, но я уже буквально не обращаю на это внимание и иду дальше. Кроссовки неприятно хлюпают, воды там на 3 ведра и блюдце, но мне абсолютно плевать, просто иду, куда глаза.   Шагаю вперед в свое неизвестное будущее, которые такое же туманное, как и мой взгляд ведь пелена слез заволокла абсолютно все. Немного шатаюсь от количества выпитого алкоголя, но потом собираюсь остатки сил в кулак и продолжаю идти, куда глаза глядят.   Разбитое сердце, к сожалению, не склеить не алкоголем, не сигаретами. Я просто пытаюсь забыться хотя бы на некоторое время, но все тщетно. Меня рвет на части, а под ребра неприятно защемляет снова и снова, ведь я сломлена.   Проходящие мимо меня кажутся такими унылыми и задумчивыми, будто бы они олицетворяют погоду сейчас. На меня смотрят, как на набитую дуру, которая никогда не верит прогнозам погоды и ходит, так как ей вздумается. Отчасти это правда. Сейчас мне плевать. Я просто хочу спастись, убежать, скрыться, от этой боли, которая постоянно рвет меня на части. Снова и снова. Тело тупо болит и я уже не вижу смысла идти дальше. Просто стою у железного ограждения, которое отделяет меня и огромное пространство холодной Невы. Нет, я не слишком выжила из ума, чтобы покончить жизнь самоубийством. Мне просто больно.   В кармане мерзко пищит телефон, который еще по каким-то случайным обстоятельствам не выключился. «Стой на месте, я тебя вижу. Дай мне все объяснить»   Читаю смс, а потом сжимаю телефон со всей силы, ведь дикая боль пронзила мое тело еще одним разрядом тока. Со всей дури швыряю кусок железа в воду и он падает где-то далеко оставляя от себя только еле слышный звук и небольшой всплеск, да пару капель воды. Все. Чувствую, как рука сзади разворачивает меня, но от первого прикосновения меня окутывает дрожь, и я резко дергаю плечом. — Я знал, что ты будешь здесь. Это же наше место. — Брюнет виновато опускает глаза, пытаясь найти нужные слова, чтобы объясниться. — Никаких «нас» никогда не было! Была я — наивная дура, которая доверилась тебе, тупому мудаку, который вешал мне на уши лапшу и пользовался мной, рассказывая направо и налево о том, какой ты крутой. Ты блин все время водил меня за нос! Я тебя ненавижу! — Я перешла на крик и грубо оттолкнула Милохина в грудь, да с такой силой, что он пошатнулся и отступил назад. — Ник, дай я все объясню! Это была ошибка! Послушай... — Я не дала договорить парню и перебила его. — Ошибка? Ты сам себя слышишь? — Я отошла от него на нормальное расстояние, ибо сама от себя не знала, чего ожидать. В зеленых глазах читалась боль и сожаление. — Чем Юля Гаврилина лучше меня? Чем? Она красивее? — Я сделала большой шаг и приблизился к брюнета. — О да, она определенно красивее меня! Она милее? Добрее? Лучше в постели? Конечно! Даня поправил мокрые волосы и заправил их назад. Парень попытался протянуть руку, чтобы коснуться меня, но я отдернула руку, не желая иметь с ним ничего общего. — Первый раз, когда моя мама попала в больницу. На день рождении Дины. — Я загнула указательный палец на руке. — Потом, когда я поехала поздравлять бабушку, вы сделали это в подвале в дрим тиме — Среди палец загнулся следом. — Третий раз был на вечеринке, где ты презентовал трек с Басковым. Сам факт, что я была там. И ты переспал с ней прямо там. Когда я разговаривала с Аней. — Три пальца. Мне стало ужасно плохо от последнего и слезы снова полились из глаз, но смахнула их, продолжая. — Ну и блин коронный номер, в нашей спальне! На месте, где я лежала рядом с тобой за день до этого. Дом был пустой и ты не удержался. Меня больше интересует то, какой ты фигов конспиратор. Никто из ребят не знал. А ну, Артур. Который не выдержал и рассказал все, ибо считает, что я не заслужила такого отношения к себе. Твой друг человечнее тебя.   Я заплакала и поняла, что никто не знал. Все думали, что мы идеальная пара, видя только счастливые лица. Видели то, как мы держались за руки. Как я выбегала из комнаты, когда брюнет начинал меня щекотать. Все было так классно, но за занавесом происходил крах.   Тупая Гаврилина играла подругу, которая все ходила кругами возле нас. Улыбалась мне в лицо, а потом целовала моего парня. Она специально находилась рядом, чтобы предложить себя, если нужно. И твою мать она была нужна. А мной пользовались, держали за дуру, просто делали вид. Даня Милохин самый лучший актер. Он клялся в любви, дарил подарки. Брюнет выбрасывал меня в мусорку снова и снова, но обнимал за талию. Он прикасался ко мне руками,  которыми прикасался к ней. И его это устраивало. — Упс. — Я от безысходности пожала плечами и начала жадно хватать ртом воздух, ведь дышать я перестала. — Все, что было между нами фальш, Дань. И мы оба это знаем. Только мне пришлось потратить год, чтобы это понять, а ты знал с самого начала.   Я развернулась, чтобы пойти дальше, в сторону автобусной остановки. Я хочу уехать домой и продолжить плакать там. Одной, забыв обо всем. Но Даня снова схватил меня за запястье, словно надеясь, что-то исправить. Но все было потеряно. Было потеряно то, что мы так и не нашли. Я не нашла, он и не пытался искать. Грустно. Больно. Слишком тяжело. Но только не ему. Мне. Выдергиваю руку в очередной раз за промежуток времени и иду прочь. — Умоляю тебя, постой. — Кричит он и ускоряет шаги, пытаясь догнать меня.   Я перехожу на бег. Заправляю прядь выбившихся волос за ухо и на секунду поворачиваюсь, чтобы в последний раз посмотреть в зеленые глаза, которые были одновременно любимыми и такими ненавистными. Ком подошел к горлу. — Стой, Ника! Стой! — Настойчивый крик чуть было не вразумил меня, но я продолжаю идти дальше.   Иду прямо, пересекая дорогу в неположенном месте. Звук торможения, гудок, удар. Боль и мой истошный крик на который ушли последние силы.   Тело моментально пронзает резкая боль. Чувствую что-то горячее рядом с виском и затылком. Алая кровь струится, окрашивая мои волосы.   Силы покинули меня и я лежу, пытаясь хоть как-то не чувствовать боль. Но она берет верх, и я поддаюсь ей на встречу. Тупая, резкая, пронзительная, убивающая. Сквозь громкий звон в ушах все же слышу его крик. Такой же молебный, как мой несколько минут назад. Но так тихо, как будто он в тысячи километрах от меня.   Прикладываю усилия и с трудом открываю глаза, чтобы посмотреть вокруг. Вижу его и толпу людей. Все такие ошарашенные, одна я спокойна. Вокруг все размыто, вижу только силуэты. Даня наклонился и начал что-то говорить, жаль я не могу разобрать что. Вижу только очертания. Мокрые волосы,  в которые я любила запускать пальцы, и заплетать хвостики. — Нет, нет, нет, — Сквозь плену понимаю, что он тянется ко мне и хочет что-то сказать, но я не слышу и не понимаю. Я не вижу. — Не оставляй меня. Прошу, Ник. Я не заслуживаю тебя, но пожалуйста. Не уходи. Я не смогу один. Прошу тебя. — С трудом разбираю шепот рядом с ухом и снова вздрагиваю. Боль снова заполнила все мое тело.   Все белеет, словно к лицу поднесли яркую лампу. Боль начинает проходить и вдруг я совсем ничего не чувствую. Не боли, не страха. Ничего. Пустота.   Крики и писк в ушах стихает. Шума я больше не слышу. Не вижу мокрые волосы Дани. Не вижу его зеленых глаз, которые я запомню такими расстроенными. Веки смыкаются и я перестаю слышать людей. А дальше ничего Просто Темнота. — Ты ушла, Ник. Милохин сидит в том самом подвале и глядит в небольшое зеркало, испытывая ненависть и отвращение к отражению. Внезапно кулак прикасается к стеклу и зеркало разлетается на кучу мельчайших осколков. Кровь на костяшках и стекле. Но ему не больно. Он не чувствует боли. — В этом виноват только я. Это все из-за меня. Ник, я не могу. Ты была самой лучшей в моей жизни. Я ненавижу себя. Мне так тяжело без тебя. Ну ничего, скоро все изменится. Мы снова будем вместе.   Из кармана парень достает баночку сильнейших снотворных. Откручивает крышку и высыпает на ладонь большую часть содержимого. В банке осталось 2 таблетки. Залпом закидывать их в рот и глотает. Ком в горле, но Даня все равно проглатывает таблетки. — Совсем скоро, Ник.   Парень уходит из коморки с разбитым зеркалом и поднимается в свою комнату. Ложится на кровать. Глаза закрываются и темнота заполняет все… «Известный тик-токер Даня Милохин покончил жизнь самоубийством по неизвестным для всех причинам. Обстоятельства дела еще выясняются, но одна из самых популярных версий — передозировка транквилизаторами.» Именно об этом гласили все новостные паблики, телешоу и люди на следующий день.   Но они так и не узнали, что сделал он это из-за нее.