Страшилки. Шестое чувство

Откровенно говоря, после такого вояжа и подставы от лесника мне хотелось просто расхреначить всё вокруг, до чего только дотянусь. Пока светло, надо скорее в город собираться. Может, этот ветеринар ещё недалеко ушёл. На земле валяется его визитка, жаль только имени не разглядеть — только адрес и телефон, ну и эмблема — то ли сова, то ли кошка, короче, Пикассо под грибами поработал, иначе не скажу. И как мне это поможет? Ну ладно, в моём положении ничего лишнего не бывает. Пряча в карман визитку, я съедаю один бутерброд и спешу в сторону тропинки, и вдруг… — Ой! Я шугаюсь, увидев змею. Гадюка! Серая! Я не то, чтобы боюсь змей, просто они противные, и вообще… Нет, я никого не боюсь, понятно? Отскочив, я чуть не ударилась о дверь амбара. Замка тут нет, она просто прикрыта. не особо надеясь на удачу, я открываю эту тяжеленную дверь. Ох, верите, или нет, но я как будто мешки сейчас перенесла. Посветив фонариком, я вижу небрежно сваленное сено и… Кровь? Точно кровь! И вилы торчат! С самыми недобрыми чувствами я разворошила кучу… — Ё-моё! Это что ж такое творится! — кричу я. Передо мной лежал лесник. Мёртвый. Его буквально проткнули вилами. Хорошо ещё, что лицом вниз лежал. Руки у меня натурально задрожали, мне захотелось свалить поскорее. Напали неожиданно, он даже обрез уронил, не успев выстрелить. Не знаю сама, зачем, но я схватила это оружие, затем выскочила из сарая. Заряжен. Интересно, какой калибр — на птицу, или кого покрупнее? На ватных ногах я отступаю в сторону дома, и, открыв засов, я захожу внутрь. Теперь я могу тут найти и взять что угодно — егерю всё это теперь без надобности. Патроны… Ага, возьму. Мясо копчёное? Хм… Ладно, я и так тут оставила гору отпечатков. Милицию пока оповещать не буду, надо оно мне — мотаться по кабинетам и объяснять, зачем такая малявка везде суёт свой сопливый нос? Я иду дальше. Лес, кажется, обрел какой-то странный ритм: ветер шуршит в кронах, где-то падает ветка, где-то хрустит трава под ногами. Он выглядит почти живым. И зловещим. Я шагаю по тропинке, стараясь не шуметь. Кажется, что каждое движение слышат сотни глаз. Я проклинаю себя за эти мысли — ну, реально, глаза там никто не видит! Но тело моё решило, что паника — это полезная штука, так что я слушаю его без вопросов. И вдруг впереди что-то шевельнулось. На мгновение подумала: дикий зверь, птица… нет, слишком большие. Я от неожиданности отшатнулась. Две тёмные фигуры в лесу. Чего от них ждать? Присматриваюсь — тьфу ты, вроде как… Негр?! Наряжен, как дикарь, в руке копьё, сидит у костра, как-то странно зыркает. Это ещё что за явление природы? Что у нас делают дикари? Я даже выдохнула — они точно не связаны с тем козлом. — Кто… вы? — прохрипела я. Голос дрожал, и сама это слышала. Я иду к ним так, чтобы негр меня видел. — Гражданин в юбке! Ду ю спик!.. Э… По-русски спик, или не спик? — спрашиваю я, держа перед собой рюкзачок. Дикарь встрепенулся. Тут же на меня уставилось остриё рогатины. — Прочь! — заголосил он с заметным таким акцентом. — Изыди, призрак ночи! — Вот это слог! — я, скорее, удивилась, чем испугалась. — Прямо Гамлет принц датский! Ты, чучело, о чём это говоришь? — Или сгинуть тебе хотеть?! Тебя копьём колоть сейчас совсем… — Э-э, мужик, не надо. Какой призрак, ау… Он идёт на меня, я интуитивно хватаю обрез и стреляю. Негр вздрагивает и роняет рогатину. Рядом спящий мужик просыпается. — Ну что, товарищи африканские граждане! — кричу я, направляя на них дуло. После того, что я увидела каких-то несколько минут назад, я особенно зла и готова даже нажать на курок. Правда когда негр заговорил, меня как будто попустило. — Зачем стрелять? Не надо! Отец мой спать… Тучный негр средних лет начинает что-то говорить на тарабарщине. — Ну вот он и проснулся! Что теперь мне делать — ведь он смертельно болен! Что ты наделал, призрак?! — Да ладно, ребята, какой я призрак? Я тут это… Ну… — Что делаешь в лесу ты ночью, коль не призрак? — негр всё ещё смотрит на меня враждебно. Я на всякий случай не опускаю обрез. — Ну… Понимаете, у меня была собака, я её любил… Тьфу… Короче, украли у меня собаку. Потом я её нашла, там, у лесника, но её опять увели! Из-под носа! Может, вы видели чего? Негр что-то нашёптывает своему отцу. Тот кивает, тоже о чём-то шепчется. Наконец, негр выдает: — Собаку мы твою совсем не видеть, но мой отец тебе помочь желает. Ведь он шаман великий, да-да, а я — великий воин Нханхла! Я в институт учусь у вас достойно, а мой отец приехаль меня навестить. Я стою, ничего не понимая. О чём он мелет? Нахрена мне эти шаманы, великие воины, институт? Как это понимать? — Ну, допустим. А что мне это дает? — Великий дар отец мой обладать: коль принести ему предметы, он провести сможет обряд, — менторским тоном произносит негр, присаживаясь на чурбан, — и тогда сможешь войти ты в мир духов, и в разум злому вору зайти, и в мире духов… Покопаться… Ну нифига! Я стою и не знаю, как в принципе всё это принимать и как работает. — То есть… — наконец выдавливаю я, — вы хотите сказать, что если я вам сейчас принесу… ну… предметы, — сама не знаю, какие именно, — то ваш батя… заведёт меня в голову этого козла? Который уволок Кутявку? Нханхла — или как там его — кивает серьёзно, будто речь идёт о чём-то максимально будничном. — Да, да. Он старый, но силён. Сможет принять тебя в разум злодея. Там увидеть всё смочь. Кто он, где он, как он ходить… И даже, что думает. — Ага… — я щурюсь. — Ага, ясно. То есть вы тут, значит, с копьём, в лесу, шаманите, потому что… институт? — Ах, призрак! Прошлой ночью пришёль он в наш дом и обратил нас в бегство, — сокрушённо качает головой Нханхла, — фамильный наш тамтам остался в арендованной комнате. Я не могу туда идти, там призрак… Какой, к чёрту, призрак? Разыгрываешь меня что ли, копчёный? Я хочу уже спросить, все ли у него дома, как вдруг старший начинает опять нести тарабарщину. — Нам нужно пять предметов: тамтам фамильный, мухомор толчёный, змея, преполненная ядом, фекалии летающих мышей, а также кровь того, в чью голову желаешь ты попасть! Ну надо же! Вот я сейчас убью весь вечер на поиск этой хрени, а результат? Обманут ведь и не почешутся! — Так… Ну допустим принесу, а дальше что? — Сама увидишь, — коротко отвечает студент, — держи, — он протягивает ключи, — я там живу, найди тамтам и принеси. Слава богу, есть бирка с адресом. Ну здрасьте, приехали — два взрослых негра прячутся в лесу, а в лапы призрака маленькую девочку посылают?! Молодцы просто! Я чувствую, как весело ходит у меня под левым глазом нерв. Серьёзно, если бы мне сейчас сказали, что у меня над головой НЛО висит и оттуда лемуры прыгают, я бы уже поверила. После лесника, змеи, и вот этих циркачей… мозг сдался и подписал мировую. — Ну охренеть… Я уже готова бежать, сломя голову от этих лицедеев, как вдруг меня осенило. Змея! Ну конечно! Одна такая только что пыталась сделать мне инфаркт возле амбара. Лесник её прикормил, ошивается там, падла! Я останавливаюсь, разворачиваюсь. — Слушай, Нханхла… — начинаю я, — а змей вам куда? Вам прям живая нужна? Или… ну… пакетик? Нханхла моргает, будто я спросила, почему он чёрный. — Живая лучше. Мёртвые не могут дать нам яд. Обряд будет… Неточным. — Отлично, — говорю я. — Тогда я сейчас вернусь. У меня там одна кандидатка недалеко. Он пытается что-то сказать, но я уже иду. Если уж меня сегодня зовут призраком — чем я хуже лесных духов? Так, вот у них тут есть мешочек. В самый раз для змеи. Я беру, как свой и ухожу. Снова передо мной изба лесника. Так, главное, не думать, что там труп… Никто никого не колол, не убивал, тут нет крови, тут нет ничего… Руки предательски дрожат. На подходе к амбару я замедляюсь. Если её здесь кормят, далеко точно не уйдёт. — Ну же, верёвка, иди к мамочке… Фонарик включаю аккуратно, не дрожа — только пальцы подрагивают. Попалась! Прямо тут, у изгороди! Ох и жирнючая! И яду полно наверняка! Вроде о весе негр не говорил. Пойдёт! — Ну привет, крошка, — шепчу я. — хорош спать, время не ждёт! Я держу наготове мешок. Надо быстро её упаковать, чтобы не ускользнула. Одно лишнее движение — всё, пиши-пропало. Главное — быстро и чётко. Слышала я когда-то, как в деревне гадюк ловили: либо палкой прижать, либо тканью накрыть. Палки нормальной нет, разве что сапёрка. Пользоваться им как палкой — ну, не вариант, я же просто пополам её разрежу. Руками брать — жутко, а убить — жалко. — Попалась! Мгновение, и я накрываю змеюку, как заправский хоккейный вратарь. Да! Здорово! Она дёргается — я тоже, но уже поздно. Я завязываю мешок узелков, слышу шипение, змея бьется, как будто хочет меня хлестнуть. Будь это удав, или полоз, было бы не круто. — Извини, змеюка, ничего личного. Свёрток укладываю в пластиковое ведёрко, что стояло возле амбара (спасибо леснику за бог знает что). Сверху — крышку. Отверстий не делаю. Она же дышит боками, хватит ей. Есть! Первый предмет минус. Возвращаюсь к тропинке. Ведёрко с гадюкой болтается в руке, как бомба замедленного действия. Я иду быстро, пока не начинаю думать, что приношу шаману в лесу живую змею. И тут взгляд цепляется за красные шляпки у пня. — Так легко?! Целая полянка. Эти красно-белые красавцы, как в детской раскраске. Не спутать ни с чем, даже мне. Наклоняюсь, тщательно выбираю несколько шляпок покрупнее. Нханхла говорил «мухомор толчёный» — ну толчёный, так толчёный. Потом потолчу. Или пусть они этим занимаются, они же делают обряд. Лес вокруг стихает так внезапно, что я даже поднимаю голову. Снова это чувство: будто кто-то стоит за плечом. Но никого нет. Обернув грибы в газету, которую я зачем-то сунула в рюкзак утром (наконец-то пригодилась), я отправляюсь обратно. Ну вот, осталось только самое сложное… Кровь злодея… Это же его самого надо найти! А кровь я как возьму? Он здоровее меня, а заметит — убьет, не почешется! Когда подхожу к костру, Нханхла подскакивает, будто я принесла ему голову дракона. — Призрак вернулся! — торжественно заявляет он. — Да призрак-призрак… — бурчу. — Держите вашу живность. Ставлю ведёрко перед ним. Он осторожно поднимает крышку: — О! Змея! Очень нужная! И яду в ней сполна! — Радуйся, что не проверила это на тебе, — ворчу я. Потом вытаскиваю свёрток с мухоморами: — Во! — Грибы! О, превосходен! Давай сюда скорей! Тучный шаман бормочет что-то, вдыхает аромат грибов, кивает. Похоже, у него «оценка первичного сырья» по расписанию. — Ты принести ещё не все предметы… — Да знаю, что не все, — отвечаю я, — остальное попробуй достань. — Пока не принести те три, отец не сможет провести обряд… — Обряд-обряд, — передразниваю я, — папуаса наряд! Помню я всё! Забудешь с вами. Бывайте, негры! Ну, пора в город. Ни пуха мне…