VI
21 ноября 2025 г., 19:16
******
— Эй, посмотрите на нее, — слышу я где-то за спиной, из-за чего вздрагиваю и оборачиваюсь. Вокруг темно. Я ничего не вижу. Где я? — Это же Хэйден, — слышу я знакомый голос. Люси? Нет. Не может этого быть. Прошло же слишком много лет. Да и они вряд ли узнали бы меня во взрослом возрасте. — Хээйден? — слышу я мелодичный девичьи голос, который потягивает эти слоги моего имени. — Где же ты? — слышу я, но не вижу ничего вокруг. Только темнота, окутавшая меня. Только откуда она взялась и почему ее настолько много, что я ничего не вижу? Где же я? Я понимаю, что темнота потихоньку рассеивается и фоны предметов начинают проглядываться через какой-то серый дым, туман, окутавший все вокруг. Сквозь пелену тумана я вижу девочку с рыжеватыми волосами в школьной форме, сидящей на полу, обнимая свои ноги. Она сидит перед единственным источником света — решетчатым окном. Он освещает помещение. И я понимаю, что это помещение — старая кладовка. А девочка, сидящая на полу — маленькая я. Хочется спросить, что здесь происходит, но я понимаю, что не могу говорить. Я просто стою неподалеку, наблюдая за девочкой, которая сидит и рыдает на полу. — Я уверена, что эта тварь здесь, — слышу я девичьи хохот за дверью. Хочется кричать девочке «беги!» но мой рот, словно заклеен скотчем. Я молчаливый наблюдатель. — Хэйди, вот ты где? — с этими словами дверь кладовки открывается. Я замечаю трех девочек, примерно того же возраста, что и маленькая я, сидящая на полу. Но в отличии от меня, плачущей в соплях, на их лицах усмешки, исказившие их детские лица. — Почему спряталась? — усмехается одна из них — девочка с длинными светлыми волосами, которая делает шаг вперед. — Она нас боится, — смеется другая, закрывая за собой дверь. — Точно, — поддакивает третья. — Какие ужасные волосы, — блондинка берет мои волосы в руку, затем брезгливо утирает руку о мою же блузку. — И какая ужасная школьная форма! — с внезапным порывом смеха, блондинка пинает меня ногой. Я плачу, сжимаясь, пытаясь уберечься от ее удара. Плечи дрожат. Страх пленил разум. Хочется кричать и вырываться, но я лишь смотрю за тем как моя детская версия подвергается издевательствам, без возможности помочь ей. — Может снова разденем ее? — спрашивает одна из девочек, закрывая дверь шваброй. — Скучно, — отзывается вторая, надувая губы. — У меня идея, — с этими словами блондинка начинает копаться в портфеле. — Мы ее разденем, но… — с этими словами она медленно достает канцелярский нож под звуки моих рыданий. — И побреем ее ужасные волосы, — и я вижу хищную улыбку ее голубых глаз, которые улыбаются в предвкушении от издевательств. Хочется кричать ей бежать отсюда, но я лишь смотрю за тем как трое окружают девочку, не давая ей сдвинуться с места.******
— Беги! — кричу я, чувствуя, что мой голос подводит меня, становиться вовсе не слышен. — Беги, Хэйден! — кричу я, но не слышу своего голоса. — Беги… — произношу я, чувствуя, как кто-то трясёт меня за плечи. — Хэйден! — слышу я собственно имя, но вздрагиваю, открывая глаза. Перед собой я вижу обеспокоенное лицо Ханны, которая держит меня за плечи. Я замечаю, что мы находимся в ее комнате, на ее кровати. Солнце уже освещает все вокруг. — Ханна? — я присаживаюсь на кровати. — Сколько времени? Мы не опоздаем в школу? — спрашиваю я, поглядев на запястье, только не замечаю на них часов, те лежат где-то на тумбочке Ханны. — Только шесть утра, — говорит девушка, а я все еще ощущаю на себе ее обеспокоенный взгляд. — Ты кричала во сне, все в порядке? — спрашивает она, присев, напротив. Я сглатываю, понимая, что, вероятно, показалась ей странной. — Прости, — извиняюсь я, посмотрев куда-то вниз. — Расскажи мне, — она пододвигается вперед. — Это как-то связано с твоей панической атакой в раздевалке? — спрашивает девушка, взглянув в мои глаза. Я вновь сглатываю, на этот раз чувствуя, что вот-вот это все перерастет в какую-то панику. — Ханна… — начинаю я, но она меня останавливает, положа свою руку поверх моей. — Ты можешь мне довериться, — она качает головой, внимательно смотря на меня. Я смотрю на нее в ответ, понимая, что это все, конечно же, прекрасно, но я не могу открыть все свое темное прошлое человеку, который недавно стал мне другом. Дело не в том, что я не доверяю Ханне. Напротив. Я лишь не хочу, чтобы та подумала, что я дефектная или еще что-то. Иногда, некоторые секреты лучше хранить даже от близких людей, чтобы не было неловких ситуаций. Да и я не хочу чувствовать себя жалкой в ее глазах. — В другой раз, хорошо? — говорю я, посмотрев на зеленоглазую. — Когда будешь готова, я рядом, — Ханна понимающе кивает, на что я чуть сжимаю ее руку в своей ладони. — Идем завтракать? — спрашивает она, как улыбка снова возвращается на ее красивое личико. Я поднимаюсь с кровати, и плетусь за подругой вниз по лестнице. Внизу пахнет жаренным и чем-то сладким. Оладьи? — Доброе утро, — здоровается ее мама, с которой я успела познакомиться вчера вечером. — Вы проснулись, — улыбается она, смотря на меня. — Где папа? — спрашивает Ханна, садясь за стол. — Ушел с утра в аптеку, — говорит женщина, не сводя с меня улыбающихся глаз. — Как спалось? — спрашивает она, смотря на меня. — Отлично, — отзываюсь я, пока женщина намазывает джем на тосты. — Кровать Ханны очень удобная, — зачем-то говорю я, из-за чего лицо женщины мрачнеет, и она роняет тост на стол. — Что такое? — спрашиваю я, замечая, что Ханна еле сдерживает свой смех, а женщина в удивлении глядит на меня. — О, нет, — доходит до меня, из-за чего я краснею. Ханна заливается смехом, глядя на забавное выражение матери. — У меня нет предубеждений, но… — начинает она серьезно, смотря на свою дочь. — Но мы с отцом надеялись, что ты доверишься нам и все расскажешь, — продолжает женщина, и я понимая, что язык мой враг мой. — Мы примем тебя любой, Ханна, — с этими словами она садится напротив Ханны, но девушка уже не в силах сдержать свой смех. — Вы все не так поняли, миссис Бейкер, — говорю я, понимая, что звучит это очень странно. Вчера ночью я заявилась к ним с ночевкой, да еще и в комнате Ханны, и спали мы в одной кровати. Хотя, я даже шокирована такой реакции ее матери. Мои бы из дома меня выгнали. — Я гетеро, мам, — возмущается Ханна, утирая слезы от смеха. — Я тоже, — добавляю я, видя то, как женщина вздыхает с облегчением. — И ей нравится один парень, — Ханна кивает в мою сторону. — Даа, — подтверждаю я, затем понимаю, что ничего не понимаю. — Что? — удивляюсь я. — Кто? — спрашиваю я, понимая, что Ханна знает больше меня. — Монтгомери, — отзывается Ханна, из-за чего ее мать хмуриться, глядя на меня. — Он вовсе мне не… — начинаю я, затем затихаю, понимая, что нет сил распутывать этот клубок казусов. — Ладно, — сдаюсь я, понимая, что Ханна давно решила, что он мне, почему-то, нравится. Но это далеко от правды. — Приятного аппетита, — с этими словами миссис Бейкер ставит на стол тарелку с тостами, намазанным джемом. Я улыбаюсь, беря одну, обменявшись взглядами с Ханной. Дойдя до школы, мы с Ханной расстаемся, направляясь в разные классы. Я иду по коридору, включив одну из песен «The neighborhood», двигая губами в ритм мелодии. Подхожу к своему шкафчику, замечая на себе какие-то странные взгляды одноклассниц. Я не придаю этому никакого внимание. Вероятно, это из-за случая в раздевалке. Вынимаю нужные учебники, подмечая, что сегодня довольно легкие предметы. В отличии от того, что будет после уроков. Час уборки. Не просто уборки. А уборки с человеком, который меня со свету мечтает сжить. Монтгомери… — Хэйден, — слышу я за спиной, из-за чего поворачиваюсь. — Клей? — чуть удивляюсь я, замечая за спиной своего неразговорчивого одноклассника. В детстве мы с ним даже дружили, а теперь даже в коридоре редко здороваемся. — У нас вроде бы испанский? — спрашивает он, чуть пожимая плечами. — Ага, только не помню, что задавали, — с этими словами я делаю шаг вперед, отходя от шкафчика. — Огромный проект, — возмущенно отзывается он, из-за чего я округляю глаза, а парень продолжает что-то говорить. Я замечаю за его спиной Ханну и машу ей. — Что ты делаешь? — Клей странно смотрит на меня. — Испанский, да, я поняла, — я закатываю глаза, не понимая, что этому ботанику от меня нужно. — У тебя, вроде, завидная успеваемость, — говорит он, как я улыбаюсь в сторону идущей к нам Ханны. — Привет, — здоровается она, из-за чего Клей чуть задерживает на ней взгляд. — Вы знакомы? — спрашиваю я, глядя на них. — Да, — отвечает Ханна. — Нет, — в унисон говорит Клей. — Ясно, — я округляю глаза. — Так что ты хотел? — спрашиваю я, глядя на него. — Проект по испанскому, — на грани потери терпения, произносит Клей, а я замечаю, что часы движутся в сторону восьми. Урок вот-вот начнется. — Мне дали не совсем подходящего партнера, — продолжает он, глядя на меня. — И, раз у тебя хорошая успеваемость, мы могли бы вместе… — начинает он, но я его прерываю. — Я хороша во всем, но в испанском довольно ужасна, — выдаю я, из-за чего Клей бледнеет. — А я весьма неплоха, — выдает Ханна, из-за чего я улыбаюсь. — Отлично, — говорю я. — Вы сработаетесь, — оглашаю я, из-за чего ребята обмениваются странными взглядами. — Хорошо, — говорит Клей, кивнув Ханне. — Эй, а с кем тогда буду заниматься я? — спрашиваю я, глядя на Клея. Он открывает рот, но затем звенит звонок, прямо над моей головой, так что я ничего не слышу. — Увидимся, — почти что кричит мне Ханна, как нас расталкивают ученики, заходящие в кабинет. Клей тоже куда-то исчез. И почему они с Ханной так странно себя повели? Они знакомы, но пытаются скрыть этот факт? Может, я чего-то не знаю? Клей не тот, кто может понравится такой девушке как Ханна, а вот она ему… В размышлениях, я захожу в кабинет, мысленно готовясь к уроку. Уроки заканчиваются относительно быстро, из-за чего я кидаю книги в шкафчик. Глядя на часы, я осознаю, что мне надо двигаться в сторону спортзала. Там меня ждет чудовище, которое будет мучать меня. Я направляюсь вниз по ступенькам, замечая, что коридоры пусты. Видимо, сегодня короткий день. Захожу в спортзал и осознаю, что он пустой. — Так и знала, — у меня вырывается сардонический смешок. Я осознаю, что буду вынуждена работать тут одна. Я вздыхаю и кидаю рюкзак на пол, понимая, что первым делом, вероятно, нужно вынести строительный мусор. Включаю музыку, настроив на песню «cry baby — the neighbourhood». Принимаюсь собирать старую штукатурку с пола, закидывая ее в пакет, далее срываю старые газеты со стены. Не дотягиваюсь, из-за чего чуть ли не падаю в сторону банок с краской. Я тянусь вверх за газетой, но затем я ощущаю чьи-то теплые руки на своей талии. Я резко вздрагиваю, ощутив чьи-то прикосновения на себе. Сглатываю, замечая перед собой лицо старшеклассника, который улыбается, стоя ко мне вплотную. Я вынимаю из уха наушник, понимая, что не услышала, что тот ко мне подошел. — Могла бы упасть, если бы не я, — говорит блондин, улыбнувшись ровным рядом крупных зубов. Я сглатываю, осознавая, что в большой пустом спортзале мы находимся наедине. — Не поблагодаришь? — спрашивает тот, улыбнувшись мне. Наверное, любая другая, уже влюбилась бы в этого парня «мечты» но во мне он вызывает лишь неприязнь, даже какой-то страх. — Спасибо, — отвечаю я, посмотрев куда-то вниз. Ощущаю на себе его взгляд и двигаюсь в сторону выхода, но парень тут же преграждает мне путь. — Ты же Хэйден из параллельного класса, — говорит светловолосый, из-за чего я заправляю нервозно прядь за ухом. — Да, — говорю я, посмотрев вниз на свой пакет мусора, который хочу уже рассыпать на него. — Кайл. И ты убираешься здесь? — спрашивает он, подперевшись об стену плечом. Я замечаю, что его взгляд проходится по мне снизу до головы и обратно. Мне становится некомфортно. — Так получилось, — говорю я, оттягивая рукава и нервно сжимая их. — Расскажешь? — с улыбкой просит тот, поддергивая бровями. Внезапно я слышу звук захлопывающейся двери совсем недалеко, и замечаю, что из-за угла выходит Монтгомери. Почему-то я вздыхаю с облегчением. — Уже начала? — спрашивает он, подходя к нам. — А ты еще кто? — с ходу спрашивает Монтгомери, кивнув подбородком в сторону Кайла, который изменился в лице. — Кайл, — отзывается он. — Тоже с нами или что? — спрашивает Монти без особого терпения. Словно его уже выбесили. — Нет, — пожимает плечи парень. — А какого черта нас здесь трое? — видимо, не фильтруя ничего из своих слов, Монти выдает все, что у него в голове. Иногда мне кажется, что он напрашивается на проблемы. — Я уже уходил, бро, — Кайл как-то нервно улыбается, отодвигаясь от стены. — Эй, — останавливает его Монти, затем кивает в сторону мешка со строительным мусором. — Выброси мусор по пути, — говорит он, глядя на парня в ожидании. Кайл несколько секунд смотрит на него, и вот мне уже кажется, он что-то ответит и начнется драка на пустом месте. Но Кайл послушно нагибается и берет в руки мешок со строительным мусором, направляясь к выходу. — Спасибо, бро, — кидает Монти, издевательски, как мне показалось. Я вздыхаю, понимая, что хоть он меня и выбешивает, но я все же рада его неожиданному приходу. — Ты опоздал, — говорю я, нахмурив взгляд и посмотрев на него. — Мне кажется, ты бы и без меня справилась, — с этими словами парень кидает свой портфель на пол. — Тут так много всего, — оглядываюсь я. — Это еще что? — Монти пинает краски с кистью. — Стену докрасить, видимо, — я смотрю в сторону белой стены, что была докрашена лишь частично. — Это уже какая-то дискриминация, — вздыхает парень. — Скорее всего эксплуатация детского труда, — поправляю я его, из-за чего тот кидает на меня тяжелый взгляд, и я замолкаю. — Можешь идти, я сам доделаю, — кидает шатен, из-за чего я лишь хмурюсь и хватаю кисточку, пока тот открывает банку. Парень лишь удивленно глядит на меня. — А вот это уже точно дискриминация, — говорю я оскорбленно, из-за чего парень лишь усмехается. — Я и стены могу покрасить, и обои поклеить, — с этими словами я беру банку, пытаясь открыть ее с силой. — Дай угадаю, в детстве ты в машинки играла, а не в куклы? — спрашивает он, наблюдая за моей попыткой открыть банку. Ненавижу себя за свое слабое телосложение. — Дай сюда, — с усмешкой Монти отбирает у меня банку, без особых усилий открыв ее. — Я и сама могу, — говорю я, смерив его хмурым взглядом. Что-то слишком адекватно он себя ведет, и меня это настораживает. — Ага, конечно, — он чуть улыбается, глядя на меня. Я несколько секунд смотрю на него, наблюдая за тем как парень проходится кисточкой по стене, не понимая, почему в эти минуты передо мной стоит не то гневное жестокое чудовище, а просто обычный человек. — Черт, мне же скоро на тренировку, — говорит он, посмотрев в телефон, затем отправляя кому-то голосовое сообщение со словами, что за ним уже можно заехать. Интересно, кто будет доделывать оставшуюся стену? Естественно, я. — Что ты задумал? — спрашиваю я, глядя на него с подозрением. — И я должен понять, что это значит? — он хмурит брови, как я отвлекаю его от работы. — Почему ведешь себя так? — спрашиваю я, окунув краску в банку и поставив банку на пол. — Как, черт возьми? — язвительно отвечает он. — Словно ты нормальный? — я хмурюсь. — А, вот оно что, — он окунает кисточку в краску, продолжая двигаться по линии в мою сторону стены. — Обещал мне ад школьной жизни показать, — говорю я, чувствуя себя очень странно говоря с ним вот так наедине. — Мы же сейчас не в школе, — говорит он. — Фактически, — поправляет он себя. — Я бы мог и тут отрываться на тебе, — кидает он, что звучит, как по мне, крайне грубо. — Но перед кем? — оглядывается он, замечая за спиной лишь пустой зал. — Дело в зрителях? — говорю я, крася кисточкой стену, но тут же я случайно пинаю банку. С облегчением замечаю, что краска проливается не на пол, а на защитную пленку. Ужас приходит ко мне лишь тогда, когда я замечаю, что краска пролилась на кроссовки парни я край его джинсов. — О, нет, — произношу я, замечая, что парень остановился красить, лишь в легком удивлении смотря на меня. — Я случайно, — говорю я, заметив, что парень делает шаги в мою сторону, не сводя с меня взгляд. — Правда, — сглотнув, произношу я с некой опаской, заметив, что парень подошел ко мне почти вплотную, а я сталкиваюсь спиной об стену. — Извини, — говорю я, сжав плечи, не понимая, что от него ожидать. Парень ничего не говорит, но неожиданно поднимает кисточку и проходится по моему носу. — Мне кажется, так лучше, — говорит он, как я замечаю, что улыбка проходится по его лицу. — Что ты… — я непонимающе гляжу на него, не осознавая, что он сделал, но чувствую запах краски на своем лице. Я думала, он разозлиться не на шутку, обольет меня или же сделает больно. Но парень лишь усмехается, глядя за моей реакцией. — Ты покрасил меня? — я удивленно моргаю, глядя на него, замечая, что при свете дня и вблизи его светло карие глаза кажутся зелеными. — Всегда казалось, что тебе чего-то не хватает, — саркастично отвечает он, из-за чего я не выдерживаю и тоже улыбаюсь, глупо, но неосознанно. Он просто глядит на меня, словно видя впервые. Я прекращаю улыбаться, осознавая, что мы уже около минуты стоим в опасном расстоянии друг от друга и все еще не убили и не искалечили друга друга. Я подмечаю, что мое сердце начало биться с не свойственной ему скоростью. То есть, свойственной только тогда, когда он поблизости. Но только от страха или же от ненависти к нему, но вовсе не от других чувств. Что же это такое? Я подмечаю, что его лицо находится в опасной близости с моим, из-за чего начинаю часто моргать, да и дыхание учащенное. Вблизи он кажется совсем другим, более ранимым и человечным, но все же, таким привлекательным. Я поддаюсь чуть ближе, сама, не понимая почему, и что, черт возьми, меня так тянет к нему. Парень, в свою очередь, поднимает руку, дотрагиваясь до моего подбородка. Такое неожиданное и нежное прикосновение. Оно вовсе не должно быть свойственно такому как он. Я замираю на миг, чуть приоткрыв губы, осознавая, что мой первый поцелуй может произойти с человеком, которого я всю жизнь ненавидела, и это было взаимно. Но тут же раздается звук сигнала машины, из-за чего я вздрагиваю, а Монти тут же отходит, словно придя в себя. Я сглатываю, пытаясь утихомирить свое сердцебиение. Звук раздается еще несколько раз прямо за окном. Видимо, его друзья приехали за ним. Парень отходит от меня, затем берет свой рюкзак, и двигается в сторону выхода. Я продолжаю стоять у стены, совершенно не понимая, как это, черт возьми, могло произойти? Как я могла в него влюбиться? И почему, черт возьми, сигнал машины раздался так не вовремя?
