we're far from the shallow now.

Tommee Profitt feat. Fleurie - Shallow

Кровь стучит в висках, правая рука сжимается в кулак. Разгневанный Серкан Болат шагает туда-сюда под молчаливыми взглядами своей команды. Лейла открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрывает его, понимая, что не хочет вызывать огонь на себя. Гнетущая тишина начинает сжимать пространство, наползающий вечер добавляет щепотку пафоса в горящее блюдо, которое вот-вот будет подано на тарелке из адреналина и гнева. - Что. Значит. Ты. Согласовал. Стройку. Без. Меня, - Чеканит каждое слово Болат, испепеляя взглядом рассеянного Эфе Акмана, который, в отличие от всех остальных сотрудников, легкомысленно водит пальцем по столу, будто ничего страшного не происходит. - Серкан..., - Голос Селин тонет в нарастающем гуле, который волной проходит от начала помещения для совещаний до конца, выпархивая, словно птичка, в открытые настежь панорамные окна. - Молчи, Селин! С тобой мы поговорим позже. Сейчас я спрашиваю у господина Эфе, каким, черт его дери, образом, он посмел согласовать стройку без моей подписи? - На скулах Серкана играют желваки - еще чуть-чуть и вулкан Болат неизбежно начнет свое извержение. Селин и Ферит, подписавшие бумаги без его ведома, оба чувствуют свою вину, поэтому вжимаются в кресла и предпочитают отмалчиваться, нежели получить заслуженное от Серкана. Энгин и Пырыл, доверившиеся Эфе, также не предпринимают попыток что-то сказать в свою защиту, понимая, что их друг имеет полное право злиться. - Ты уехал на целых три месяца, Серкан. Никто не мог толком до тебя дозвониться, пока ты занимался важным делом для холдинга, мы решили, что нельзя больше задерживать стройку, самостоятельно выбрали подрядчика и смотри - вместо голой земли там уже заложен фундамент, и даже возведена часть стен. Заказчик был недоволен, что нам нужно было делать, по-твоему? - Акман с вызовом смотрит на своего партнера, не признавая своей вины. - Ты... - Болат едва сдерживает себя от того, чтобы врезать по этой самодовольной итальянской мордашке. Вместо этого он берет свой пиджак, бросает кратко Лейле "дай мне адрес" и выходит прочь из помещения. - Брат! - Энгин торопится за Серканом, пытаясь догнать упрямца, но он даже не поворачивается в его сторону. - Брат, куда ты на ночь глядя? Там сейчас уже никого нет, кроме охраны... Болат поднимает руку вверх в знак того, что ему все равно. Он чертовски устал. От бессонных ночей в отеле с видом на сверкающий огнями Лондон, который с удовольствием променял бы на Стамбул. От напряженных переговоров, которые не давали ему даже возможности нормально есть. От зияющей пустоты в сердце и душе, которая поселилась в нем после того, как он расстался с Эдой. Устал от того, что с той самой секунды все его существование превратилось в бессмысленную череду дней. Ее не было на совещании... Почему? Она же работает на Эфе... Даже мысли об этой девушке вызывали приступы фантомной боли где-то в области сердца, поэтому последние три месяца Серкан загружал голову чем угодно, чтобы забыть. Чтобы вновь стать бесчувственным роботом, которым он был до встречи с ней. Огни ночного Стамбула проносятся в окне со скоростью света. Серкан ловит в зеркале заднего вида свой потухший взгляд и осунувшееся, похудевшее лицо, синяки под глазами. Он должен был еще на два месяца задержаться в Лондоне, но нашел повод и вернулся в Турцию. Болат не хотел этого признавать, но он больше не мог выносить этой пытки, каждый вечер он смотрел на звезды думая о том, что где-то там, в далеком Стамбуле, Эда тоже их видит. И ненавидит его всей душой, всем сердцем. И он сорвался. Машина подъезжает к огороженной территории, и Серкан паркует ее за забором, совершенно не замечая бордовый пикап неподалеку. Охранники в будке беззаботно спят, пока телевизор показывает кулинарное шоу. Болат делает себе в голове пометку уволить их к чертовой матери, как только придет завтра в офис, а сам проходит на территорию, чтобы посмотреть и убедиться в том, что деньги холдинга были вложены не напрасно. Он и сам не понимает, что здесь делает, почему вместо того, чтобы после тяжелого перелета ехать домой, принять душ, в кои-то веки поспать больше четырех часов, он стоит посреди пыльной стройки рядом со строительными балками, бульдозерами, кранами и бетонными плитами. Внезапно внутри недостроенного помещения раздаются какие-то звуки, и Болат, напрочь забыв обо всех мерах предосторожности, делает несколько шагов по направлению к источнику шума. Неподалеку от него зияет незаделанная яма, в которую он чуть было не проваливается. Но тут из темноты появляется стройный женский силуэт, и Серкан безошибочно угадывает в нем Эду. Девушка, совершенно не смотря по сторонам, делает какие-то пометки в своем блокноте, задумчиво прикусывая губу. Болат замирает, наслаждаясь ее красотой, сосредоточенным профилем, длинными ресницами, тонкими пальцами, которыми она сжимает ручку. Девушка поднимает свои огромные карие глаза и наконец замечает его, останавливается, как вкопанная. - Ты что здесь делаешь? - Их голоса сливаются в один, когда они произносят этот вопрос. - Разве ты не должен быть в Лондоне? - Эда убирает блокнот в сумку и подходит к Серкану, скрещивает руки на груди. Все внутри нее переворачивается, когда она видит лицо любимого мужчины, но внешне девушка демонстрирует лишь легкое раздражение. Три месяца без него показались ей хуже любых пыток, но она, конечно, никогда и никому в этом бы не призналась. Как можно скучать по человеку, который бросил ее, растоптал ее гордость и унизил всеми возможными способами, выбрав не ее, а свою чертову карьеру? - Вернулся, чтобы вышвырнуть вон всех, кто согласовал строительство этого объекта без меня. Но тебя это не касается. Как всегда, холодный тон и показная отчужденность. Серкан всеми силами гонит от себя желание прижать Эду к себе, провести пальцами по ее бархатной, ароматной коже, поцеловать ее пухлые губы... Он не может позволить себе ничего из этого, так как прекрасно помнит, что между ними стоит скрытая им правда о гибели ее родителей. - Что ты здесь делаешь ночью, Эда? - Прерывает затянувшееся молчание Болат, глядя ей прямо в глаза. Она пожимает плечами и с вызовом отворачивается, давая понять своим видом, что его это тоже не касается. Теперь не касается. Где она и с кем. Больше у него нет возможности контролировать каждое ее движение. И она имеет полное право не рассказывать, что бессонница стала ее постоянной спутницей, поэтому по ночам она, словно городская сумасшедшая, ездит на стройку и придумывает ненужные проекты ботанического сада там, где он даже не предусмотрен, либо работает допоздна в саду при детском приюте. Лишь бы не думать, лишь бы оградить себя от боли, которую она проживает с той самой секунды, когда услышала от него те слова. Все кончено. Если все закончилось, почему до сих пор так болит в груди? - Я жду ответа, - Серкан зеркалит позу Эды, скрещивает руки на груди и с вызовом смотрит в ее глаза. Она отвечает тем же, но продолжает молчать. - Упертая, как и всегда. - Бурчит он себе под нос, и небольшая улыбка появляется на его лице, но он тут же прячет ее, испугавшись, что она может сорвать прочно натянутую на кожу маску робота. - А я не собираюсь его давать. Ты потерял право спрашивать меня, где я бываю и что делаю три месяца и неделю назад, Серкан Болат. - Эда собирается пройти мимо него, оставив последнее слово за собой, но мужчина хватает ее за локоть и разворачивает к себе, потеряв последние остатки самоконтроля. - Здесь небезопасно, Эда, я просто... - Отстань от меня! Отпусти! - Йылдыз отчаянно вырывается из его мощной хватки, бьется, словно птичка в клетке, потому что находиться рядом с ним в такой близости для нее становится невыносимым. Она чувствует его запах, тонет в этом совместном жаре их тел, которые против их воли стремятся друг к другу. Серкан на мгновение выпускает ее из своих рук, и Эда пользуется моментом, отпрянув от него к ближайшей стене, прислоняется к ней, чтобы выдохнуть, и стена с громким треском начинает рушиться прямо на нее. Не успев даже осознать, что происходит, Йылдыз чувствует, как крепкая рука хватает ее за талию и увлекает за собой куда-то вниз. Зажмурив глаза, Эда кричит, внутренне сжавшись и отчаянно цепляясь за остатки сознания, но оно угасает. Последнее, что она видит, это лицо Серкана, который закрывает ее собой. Открыв глаза, Йылдыз первым делом пытается осознать, жива она или нет. Ее тело лежит на холодной поверхности, но руки и ноги целы. - Сер...кан, - Выдавливает она хриплым голосом, поворачивает голову и в кромешной тьме не может ничего разглядеть. Спустя несколько минут ее глаза привыкают к темноте, и она понимает, что произошло. Подпорная стена, прямо как тогда, с ее родителями, упала на них, но Серкан успел схватить ее и вместе с ней прыгнуть в незаделанную дыру в фундаменте. Эда снова поворачивает голову и видит мужчину, который без сознания лежит рядом с ней. Его плечо прижато бетонной балкой и из виска сочится кровь. Йылдыз взвизгивает, из ее глаз фонтаном льются слезы, но она приказывает себе не думать о самом худшем. Она подползает к Болату, накрывает ладошкой его лицо. - Сер...кан, я п...прошу тебя, очнись. Умоляю... Не смей оставлять меня! Не смей! - Ее голос срывается на хрип, но она заставляет себя нащупать его пульс на шее. Жив. Он жив. Волны облегчения и такой бесконечной любви затапливают ее сознание, что Эда плачет от счастья. Теперь она уверена, что они обязательно выберутся отсюда. Она пытается скинуть с плеча Серкана бетонную балку, но она оказывается неподъемной для ее хрупкого тела. Параллельно ее охватывает приступ клаустрофобии, так как она осознает, что они почти погребены под завалами. Девушка начинает задыхаться. Она тщетно пытается восстановить дыхание, и в этот самый момент Серкан открывает глаза. Он тихо шепчет ее имя, пытаясь подняться, но тут же встречая препятствие на его плече. По инерции мужчина касается рукой своего виска и понимает, что по щеке течет кровь. - Эда, ты в порядке? - Его голос заставляет Йылдыз сделать глубокий вдох и сосредоточиться, она берет его за руку и кивает. - Я в порядке, Серкан, все в порядке. Но ты не в порядке... - Она начинает тихо плакать, крепче сжимая его руку, гладя по волосам, затем срывается и начинает целовать его в лоб, нос, плечо, будто сошла с ума. - Я думала, что потеряла тебя, думала, что потеряла, понимаешь? - Эда, мой телефон в кармане пиджака, дотянись, пожалуйста, позвони и попроси о помощи, - Серкан чувствует, как саднит плечо, но предпочитает умолчать об этом. Адреналин бьет в виски, поэтому на время боль словно отключается, и у него остается время, чтобы сосредоточиться на девушке. - Давай, дыши со мной, вдох - выдох, вдох-выдох, - Эда повторяет за ним дыхательные упражнения. - Теперь возьми телефон и позови на помощь. Эда трясущимися руками нащупывает сотовый и набирает номер скорой, объясняет, где они находятся, и что произошло. Затем она звонит Энгину в надежде, что он с командой сможет вытащить их из этой западни быстрее, чем приедут врачи. - Ты умница, теперь смотри только на меня и дыши, слышишь? Смотри на меня и дыши со мной. - Эда не отпускает его руку, старается смотреть ему в глаза, в которых видит столько страха за нее и любви одновременно, что все сдерживаемые ею чувства прорываются наружу. - Я так люблю тебя, Серкан Болат! Не смей меня бросать одну в этом мире, слышишь? - И ей становится плевать на то, что он наговорил ей три месяца назад. Плевать даже если он ее не любит, даже если она ему не нужна. - Наши чувства взаимны, госпожа, - Отвечает Серкан, едва заметно улыбаясь, стирая с ее глаз ручейки из слез. - Я люблю тебя больше жизни, как сумасшедший. Прости меня, что соврал, Эда. Я не могу без тебя. Йылдыз, сквозь пелену из слез и отчаяния, непонимающе смотрит на него, одним взглядом спрашивая, что он имеет в виду. Но Серкан шепчет ей, что обязательно все расскажет, когда они спасутся, и Эда верит ему. В глубине души она всегда знала, что он любит ее, искала причины, по которым он решил бросить ее. Ей еще предстоит узнать правду о страшной ошибке отца Серкана, и тогда она поймет, почему он соврал и разбил ее сердце на мелкие осколки. Они рушили стены, миры, вселенные, запреты и принципы друг друга. С самой первой встречи эти двое были связаны невидимыми наручниками, которые невозможно снять. Они стали дыханием друг друга, целым миром, феей и волшебником, Маленьким принцем и его розой, астрономом и звездой. И что бы не случилось, куда бы не вели их дороги судьбы, Серкан Болат и Эда Йылдыз всегда найдут друг друга. Потому что настоящая любовь всегда побеждает.