космос на теле

      Гарри говорит:       «я счастлив»       Гарри говорит это каждое утро своему измученному отражению, улыбающемуся картонной насквозь фальшивой улыбкой и безмолвно кричащему взглядом, и старательно замазывает перед зеркалом синяки, толстым слоем нанося хайлайтер с блёстками в попытках скрыть звёзды на скулах. Он мажет персикового цвета помаду на губы, маскируя трещину-чёрную дыру в уголке губ. Он не любит косметику, но никакие зелья и заклинания не могут убрать следы, оставленные соулмейтом. Но это ничего, это ерунда — убеждает он своё отражение, совсем на него не похожее.       «ты ведь знаешь, что я люблю тебя»       Конечно, Гарри знает. Он не забывает об этом ни на секунду — когда он с Томом, то счастье тысячами тончайших порхающих крылышек поселяется в животе, усиливаясь при поцелуях и объятиях, накрывая его волной. Когда они вместе читают книги, обсуждают планы на выходные, которые почти никогда не воплощают, гуляют, изредка соприкасаясь пальцами или Том помогает с учёбой — Гарри счастлив, ведь его родственная душа с ним. Том, его Том в такие моменты может едва заметно для остальных, но ослепительно ярко для него улыбнуться, и в обычно холодных глазах промелькнёт что-то тёплое и нежное. В такие моменты Гарри кажется, что он способен покорить весь мир.       А когда Тома нет рядом, то о его любви напоминают маленькие галактики на теле — на шее, руках, лице, рёбрах или бёдрах и золотое кольцо на безымянном пальце. Гарри прячет ото всех свои вселенные — они не поймут. Как незнакомцы могут понять, если даже близкие не могут? Если Гермиона неодобрительно поджимает губы и подсовывает брошюрки с рекламой психологической помощи жертвам насилия, приглашая его к себе в гости при каждой встрече, а Рон открыто говорит, что его муж — ненормальный садист и тиран. Тому это не нравится, он говорит, что они на него плохо влияют и запрещает общаться. Гарри это расстраивает, но он понимает, почему тот так считает — кому понравится, когда против тебя настраивают твоего соулмейта? Потому Гарри послушно кивает и урезает контакт с друзьями, сводя его к минимуму — почти нулю. Лучше расстроится и будет переживать Гарри, чем Том. Ведь Гарри любит Тома и совсем не хочет его расстраивать.       Ведь Гарри — хороший муж.       Он носит тёмно-зелёные мантии и никогда не надевает ничего красного, он красится каждое утро, хотя прежде не выносил даже гигиенической помады, он изучает политические странички в «Ежедневном Пророке» во время завтрака, не смея читать спортивную колонку или «Придиру» — это недостойно мужа Министра, а он совсем не хочет позорить Тома незнанием и как-то портить ему репутацию. Он учится на колдомедика, потому что быть аврором — слишком опасно, а Том не хочет, чтобы с ним что-то случилось. Он общается с противными аристократами, кичащимися деньгами и чистотой крови и смотрящими на маглорождённых и маглов с презрением, покорно кивая и улыбаясь — потому что это круг общения Тома, потому что это важные люди и с ними нужно «дружить», но Гарри не думает, что этим людям вообще знакомо понятие дружбы. Но он не хочет создавать Тому проблемы и ходит на балы-приёмы-собрания, изображая такого же сноба.       Ведь Гарри — хороший муж.       Он тайком плачет в ванной после ссоры, глуша рыдания «силенцио», и смывает кровь с ног, выходя с улыбкой-маской, которая вот-вот треснет — но не трескается, и он ложится в кровать, игнорируя боль.       Том ровным тоном говорит:       «я передам, что ты заболел»       А Гарри покорно кивает, отворачиваясь и сжимая в кулаке краешек одеяла. Он часто болеет — профессора и однокурсники спрашивают, не нужен ли ему самому хороший колдомедик. Гарри в ответ неловко смеётся и отвечает, что с детства был болезненным — но до свадьбы он болел только сломанными костями от квиддича и совсем редко простудой. Но это неважно, это ерунда — у Тома большая загрузка на работе, он ответственен за целую страну и иногда срывается, это не страшно.       «для чего ещё нужен соулмейт?»       Гарри согласен — рядом с родственной душой можно отпустить контроль и быть собой, и ничего ужасного в редких приступах ярости нет — Том ведь обычный человек, а столько всего делает. Разве Гарри может высказывать ему за это?       «я люблю тебя, и космос на твоём теле — доказательство моей любви»       Гарри кивает, очерчивая контуры вселенных на запястьях, и чуточку грустно улыбается. Он рад, что Том его любит, но хотел бы, чтобы в любви было меньше боли и уродливо-прекрасных синяков. Но он молчит, принимая любовь Тома такой, какая она есть.       Ведь Гарри — хороший муж.       «ты ведь любишь меня?»       «я люблю тебя, Гарри»       И создаёт ещё пять вселенных на шее.       Гарри рвёт принесённые совой брошюры, сжигая клочки в камине — Том не должен увидеть, Тома это расстроит. Гарри нервно следит за часами, ожидая мужа с работы, всегда в идеально чистой красивой одежде и с макияжем — Тома расстраивает, когда Гарри не выходит его встречать или появляется в неухоженном виде. Гарри пьёт зелья и учит невыносимую латынь, ненавидя Академию, но не смеет бросить — Тома это расстроит, он ведь помог ему туда попасть без экзаменов. Гарри не ходит на могилу родителей — Тома это расстроит, ведь они похоронены в магловской деревне, а мать Гарри маглорождённая, и если кто-то узнает, то будут проблемы. Гарри не покупает новую гоночную метлу и отказывается от предложения Джинни полетать и прийти на игру — Тома это расстроит, ведь квиддич опасен и недостоин его положения, а с Джинни у Гарри были отношения.       Гарри не хочет расстраивать Тома.       Ведь Гарри — хороший муж.       Всё новые галактики украшают тело, почти не исчезая, но он молчит, каждые две недели покупает косметику и активней избегает друзей. Он не хочет слышать, что Том слишком взрослый для него, что Том слишком жестокий и властный, что Том — чудовище, которого никакая любовь не изменит. Потому что чудовища не любят.       Гарри не слушает — они его не знают. Они получили одну пощёчину от своих половинок в начале отношений и всё, и Гарри рад за них — но у них с Томом иначе. Тому нравится видеть свои метки на его теле, нравится показывать свою любовь, нравится напоминать об их связи, о том, что они предназначены друг другу с рождения.       «ты ведь знаешь, что я люблю тебя?»       Гарри счастлив, а яркие звёздочки, превращающиеся в белое пятно от слёз, застилающих глаза — ерунда.       «да, Том»       «любовь у всех разная. у нас — такая, и остальным знать не нужно. они не поймут»       Гарри счастлив, а красная вода и дрожь в ногах — ерунда.       «да, Том»       «ты принадлежишь мне, Гарри»       Гарри счастлив, ведь рядом его соулмейт.       Гарри счастлив, ведь его Том бьёт его, расчерчивая кожу галактиками-вселенными — значит, Том любит его.       Гарри счастлив.       «ты ведь будешь хорошим мужем, Гарри?»       Ведь Гарри — хороший муж.