back to you

Отбрасывая ключи на полку, оставляя там же телефон, и забывая сумку на пороге, Тэхён выскакивает из ботинок, быстро переставляя ногами, почти путаясь и врезаясь в угол на повороте. Комната встречает его запахом китайской еды из доставки и разбросанными с утра вещами: подушка, откинутая им в истеричном припадке из-за не прозвеневшего будильника, всё ещё сиротливо выглядывала из-за тумбочки. Чонгук тоже был там, как раз собирающий несколько отброшенных тэхёном рубашек, уже предательски измявшихся. В его руках помещались куртки и пара брюк, выброшенных из шкафа, чистая пепельница и два стакана из-под рамёна, забытых с прошлого вечера. — Ты только вернулся? — заранее зная ответ, спрашивает Тэ. Чон ещё не успел даже макияж смыть, не говоря уже о домашней одежде. — Почему не подождал меня в здании? Вместе бы поехали. — Я записывал интервью на радио, — отзывается Чонгук, поворачиваясь и тут же получая радостный поцелуй, скомканный и неприятный, из-за того, как подпрыгивает Ким, взбудораженно ожидая, пока Гук спросит его. — Радуешься из-за Melon? — Да-а! Ты видел? — Тэхён хрюкает в радостном смешке. — Первое место! Первое-первое-первое! Уже почти весь день! Я даже подумать не мог, простой OST… — Он получился отличным, я уже купил его в itunes, — Ким даже взвизгивает, снова нелепо прижимаясь своими губами к чонгуковым. — Ты снова лучший. — Я правда не ожидал, — клянётся Тэ, — Соджуни-хён говорил, что это шедевр, но я не думал, что мои tae’s встретят его так тепло. Я как будто камбекнулся в пустом до… Не успев вовремя прикусить язык, он морщится, коря себя за неосторожные слова. Это правда, последние релизы его чартовых конкурентов были достаточно давно, чтобы он мог легко заполучить первое место, но правда в том, что это был не «пустой дом», две недели назад дебютировала новая группа от SM, хотя они не были чем-то взрывным, их заглавка провела много времени во главе чартов. На самом деле, они не были конкурентами для Тэхёна — прозванного принца Melon, ставящего постоянные рекорды. Но вот Чонгук, чей камбек прошёл три дня назад, это совсем другое. Тэ вздохнул, смотря в глаза своего парня. Чон показался ему смертельно уставшим. Это не было чем-то необычным, в первые две недели Гук всегда был вымотанным, с невероятным количеством шоу и выступлений, его хореография всегда была тяжёлой. Работая в одной компании они неизбежно были соперниками, хотя, обычно, их возвращения не совпадали, потому что, как и любая другая, их компания стремилась к максимальному заработку, так что выпускать их альбомы в разное время было логичнее. Но сейчас, спустя четыре года от дебюта Тэхёна и пять от Чонгука, только один из них оказался достаточно конкурентоспособным на музыкальном рынке. Продажи Чонгука были малы, его песни редко достигали вершин, а просмотры на его заглавках — ужасны. Когда Тэхён получил альбом года — продав восемьсот тысяч копий своего последнего полноформатника, сингл Чона купили лишь около пятидесяти тысяч, будто он только дебютировал. Получив две награды на Music Bank, Гук так же получил крики начальства и угрозы о разрыве контракта, ещё год назад. Всё это так отличалось со временами, когда он был признан лучшим новым артистом в год своего дебюта, а его первый клип собрал сто миллионов на youtube. — Это не то, что я хотел сказать, детка, — тут же извиняется Ким. — Ты не… — Нет, Тэхён, я не представляю веса, так что ты прав, это пустой дом, — отворачиваясь, он кидает собранные вещи в кресло и вздыхает, пытаясь расправить ссутуленные плечи. Потянувшись, чтобы обнять его, Тэ чувствует, как парень отшатывается от него. — Прости, я немного подавлен сейчас, мы можем поговорить чуть позже? — Н, Гук-а, ты, правда, не должен расстраиваться, твоя песня много времени провела на первом месте, для тебя это отличный результат… — теперь ему хочется ударить себя. Из-за усталости думать, а потом говорить, у него не получается. — То есть… — Господи, чёртов OST, — выругивается Чонгук тихо. Тэхён морщится, задетый этим. Даже если это не полноценный сингл, он вложил в него много сил и времени, так же, как и в любую другую свою песню. — Как же я жалок. — Ты устал и не думаешь, что говоришь, как и я, — обиженно лепечет Тэ. — Нам нужно лечь спать и не думать об этом. — Не думать? — голос Чонгука взлетает, когда он оборачивается. — Моя карьера уничтожена, мне не думать об этом? Меня утопил какой-то хренов OST от моего хубэ, а мне лечь спать и забить на то, что я посмешище? Тэхён пытается взять себя в руки, чтобы не наговорить плохих вещей и обидеть Чона. Его уязвленное самолюбие заставляет его злиться, он не привык слушать такое о своей музыке от Чонгука, но ругаться с ним хотелось меньше всего. Гук вполне мог быть расстроен. В сети он обсуждался как «потухшая звезда», компания даже забросила съёмки его развлекательного шоу на половине сезона, из-за низких рейтингов, а его собственные песни не стесняясь браковали и отправляли в мусорку, откладывая каждый его камбэк, будто он и не значил ничего. Всё это время Тэ был тем, кто поддерживал Гука, он обнимал его и старался заставить его выговориться, хотя его парень всегда оставался сухим на слова. Тэхён говорил, что это временно, обещал, что они будут смеяться, вспоминая время его упадка, но он так же знал, что его собственные продажи ползут вверх, обгоняя многих его сонбэ. — У меня контракт заканчивается, думаешь, после такого кто-то продлит его со мной? Я клоун, а не айдол, — говорит Чон со злостью. Его тон заставляет Тэхёна отшатнуться. — Это было мечтой всей моей жизни, я положил всё на эту работу, но мне не нужно думать об этом, ведь тебе не до этого, ты счастлив, что раздавил мой последний шанс выплыть. — Ты будешь жалеть, что сказал мне это завтра, давай мы остановимся и поговорим утром? — Твою мать, неужели ты не понимаешь? — теперь он кричит, перегруженный за день голос хрипит и даже пропадает, пока он говорит. — Это не первый раз, Тэхён, ты топишь меня не первый раз. Я радовался, когда ты взял новичка года, начал бить мои рекорды и получил свой первый десан. Я был рядом и радовался с тобой, но я так же был тем, кого не зовут выступать на премии, кого не номинируют на музыкальных шоу и кому не предлагают обложки журналов. Хотя ты даже не хотел быть айдолом! — Ты не знаешь, чего я хотел! — взрывается Тэ. — Не говори о том, чего не знаешь, я заслужил каждую свою награду. Я работал, чтобы получить каждую чёртову номинацию. — А я — нет? Я недостаточно работал или недостаточно хорош для этого? Скажи мне, дай совет, как более успешный артист, а, Тэ? — Я что, виноват в том, что твоя музыка не нравится аудитории? — в сердцах кричит Ким. — Может быть, слушай ты наших продюсеров, как я, был бы на тех же позициях. Но он тут же жалеет, что сказал это, когда его горло стягивает при взгляде на Чонгука. Слёзы стоят в его глазах, а губы побледнели. И он смотрит на него таким разбитым и потерянным, будто ему снова пятнадцать, когда они только познакомились. Чонгук был трейни, а Тэхён подавал портфолио в модельные агентства. Ему хотелось лёгких денег, а подросток Гук, мечтающий о сцене, смотрел на него, как на чумного, мол, «ты делаешь это, не потому что мечтаешь?», и его непреклонный идеализм, сияющий в глазах. Ким был заворожён им, таким трудолюбивым и талантливым, мечтающим и достигающим ребёнком с оленьими глазами. К дебюту Чонгука, Тэхёну казалось, что нет ничего прекраснее человека, так отчаянно влюблённого во всё, что он делает. Каждая его нота была прекрасна, вымучена и отточена, потому что он мог тратить недели на тренировки одного и того же куплета. Тэ хотел быть таким же. А теперь всего этого не было. Чонгук, двадцатилетний, повзрослевший и побитый, потухший и осаждённый, смотрел на него детскими глазами, полными усталости и отчаяния. — Каждую свою песню я написал и посвятил тебе, — говорит он тихо. — Пока ты писал песни о трудном пути, о себе, я признавался тебе в любви, в каждой строчке, а ты всё не замечал. Мне казалось, пока ты слушаешь, я могу петь бесконечно, даже если кроме тебя никого не будет. Но ты… Тебе всё это не надо, да? — Ты… — Тэхён сглатывает. — Определись, что тебе нужно, я или награды. Ты вроде хотел популярности, а теперь говоришь, что тебе достаточно меня. Раз так, зачем тебе компания и контракт, сиди дома и пой свои песни мне. — Это совет от популярного артиста? — с усмешкой спрашивает Чон. — Да, — бросает Тэхён. — Как ты и просил. — Это честно, — соглашается Гук. — Мы расстаемся. — Ч-что? Ты не… Чонгук, мы просто поругались, это, черт, не повод расставаться. — Ты вообще когда-нибудь планировал рассказать о нас? — При чём тут вообще это? — Тэхён закидывает голову, обречённо вздыхая. Его настроение было таким хорошим весь день, ничего, совсем ничего, не предвещало всего этого сумасшествия. — А как, по-твоему, наши отношения вообще могут существовать, когда ты даже брату своему о нас не сказал, какой итог ты хотел получить, — разводя руками, Чонгук смотрит на него давящим и раздражающим Тэ взглядом. — Я не понимаю, чего ты прямо сейчас от меня хочешь? — со злобой бросает Тэхён. — Выйти в Vlive и трахнуться онлайн или что? Публичный каминг-аут со мной не спасёт твою карьеру. — Спасибо, что думаешь обо мне так, — Чон вытаскивает из шкафа свой рюкзак и нервно кидает пару футболок. — Я ведь как раз тот человек, который пользовался тобой, и я тот, кто бы потянул тебя на дно за собой. Так выглядит твой взгляд на мою любовь к тебе? — Чонгук, прекрати собирать вещи, это абсолютно бессмысленно, ругаться и расставаться. Сейчас час ночи, — устало просит Ким. — Я не знаю, что говорю, я устал и зол на тебя. Мы можем просто лечь спать? — Не после того, что ты подумал, что я могу пытаться нажиться на тебе и, блять, каминг-аут не спасёт мою карьеру? Ты правда это сказал? — закинув ещё несколько вещей, он застёгивает молнию одним рывком. Вешая рюкзак на плечо, Гук проходит мимо, перешагивая разбросанные вещи. — Я заберу остальное потом, — и дверь хлопает, оставляя квартиру в странной тишине. Тэхён вздыхает, оседая на кровать, чтобы перевести дыхание. Студия, в которой они жили последние три года, коробки с остывшей китайской едой на столе, принесенные Чонгуком, даже их фотография на прикроватном столе, всё это, вызывает у него отвращение. Чонгук забирает вещи, пока Тэхён даёт интервью об ошеломляющем успехе его OSТа к дораме его хорошего друга Пак Соджуна. Так что он возвращается в полуопустевшую прибранную квартиру, волоча за собой пару коробок растворимой лапши, надеясь, что Гук просто перебесится и вернётся домой. Три месяца спустя, когда контракт Чонгука заканчивается, его twitter и youtube аккаунты удаляют, снимают его фотографию с внешнего билборда компании, а его студию отдают одному из продюсеров. Чонгук исчезает из компании, будто его там никогда и не было. Тэхён узнаёт, что у него забрали права на все его песни и его чёртово имя, хотя его даже сценическим назвать трудно. Твиты грустных фанатов попадаются Тэхёну в течение недели, а потом исчезают и они. Его новый альбом встречают как произведение искусства и он просто сидит на вечеринке в честь проданного миллиона копий, когда слёзы размазывают его макияж, а сам он глупо смотрит на профиль Чонгука в kakao и очень хочет ему написать.