back to you

Если Сокджин с его компанией не стали главной головной болью в истории TYJ Ent., то Тэхён готов дать свою руку на отсечение, чтобы вы пересмотрели этот вопрос ещё раз. Один судебный иск, объявленный через twitter с эможди высунутого языка, которые сейчас, ей богу, используют только древние старики или женщины за сорок, которые пытаются казаться моложе, принёс столько толкотни и скулящих причитаний от стаффа и финансового отдела, что начало казаться, что они собираются объявить о дефолте. Со стороны, что Тэ, что Минки, да и всем, кто прибегал к ним посплетничать, честно, не становилось понятным, почему компания с оборотом в много миллиардов вон (Тэхён не любит цифры, ему правда легче сказать «много»), не может просто отдать несчастные двадцать две песни Чонгука, с горем по полам выпущенные им за время существования его контракта и торговой марки, названной в его честь. Эти песни не могут приносить им доход, они не прослушиваются, пылясь на дальних складах soundcloud, и приносят свои тысячные от цента раз в месяц, когда пьяный Тэ льёт на них свои слёзы. Это было их же виной, забрать все возможности стримить у крохотной, но живущей и борющейся за существование, фанбазы айдола Jeonkook, которая была стабильнее, чем любовь Минки к арахисовой пасте. Они каждый месяц, первого числа, в дату дня рождения Чонгука, выводили тэги любви к нему. В мировые это, конечно, не выбивалось, даже не в топ пять страны, но это всегда было заметно для Кима, это жгло его сердце, но, от этого же жжения, ему было тепло, за то, что кто-то кроме него ценил труды Чона. То, что теперь, ожидающая дебюта JK, толпа обратилась в двухмиллионный фанклуб, сидящий в трендах Naver, так же безвылазно, как и Тэхён в своей студии, необходимо принимать во внимание. Более того, грёбаные billboard написали о «Самом ожидаемом дебюте года», хотя игнорировали существование Чонгука с первой же выпущенной песни. А лицо Гука, всё ещё таинственно ухмыляющегося и смотрящего в сторону, с его невероятно красиво выбеленными волосами, развесили по всему чёртовому городу, и, безусловно, прямо напротив окон спальни их бывшей, Тэхёна нынешней, квартиры. Это вообще лучшее место, для громадного и прекрасного лица, на которое Тэ таращится по утрам, дожёвывая кондитерский жир, упаковки от которого валяются у него по всей квартире. Альтернатива, конечно, такая себе: год назад, он просыпался и таращился на реальное лицо, реального Чонгука, пересчитывая поры на его подрагивающем носу, которые на этом напечатанном лице замазали. Но, Ким никому и никогда не признается, он действительно желает этому нереальному лицу нереального Чонгука «доброго утра», каждый чёртов день. Так он начинал день с лицом Чонгука, сияющем белой шевелюрой через тонкий тюль на его окне, проводил день с непрекращающимися разговорами о нём, его песнях, которые, господи, легче просто отдать, а заканчивал, снова напечатанным лицом, подсвечиваемым десятком осветителей, со всё теми же замазанными порами на носу. Вполне прикольно. По мере того, как приближался второй дебют Чонгука, воплей в соцсетях становилось всё больше, беготня по коридорам компании ускорялась, будто ассистенты и стажёры начали принимать что-то запрещённое, а Тэхён начал расклеивать упаковки от белого шоколада по стенам, прямо напротив своей кровати. — Итак, я сделала предзаказ на альбом JK, — оповещает Сольхён, говоря это так громко, что менеджер Тэхёна, Мингю, морщит нос, перед тем как закатить глаза, не отрываясь от переписки с главным менеджером. — Они обещают такую интригующую начинку. — Я заказал его в первый же день, — хвалится Минки, пожёвывая трубочку протеинового коктейля Тэхёна, который ему, видимо, больше не принадлежит. — Ты раздумывала две недели? Ты теперь миллион сто тысяч пятая в их списках или как? — Я ждала концепт фото, — девушка бурчит, сжимая губы и тут же хнычет. — Но их всё нет. — А я говорил тебе, что они будут тянуть интригу до последнего, — хореограф возвращается взглядом к Тэ, с издевательской улыбкой. — Сколько копий ты заказал, а? У них четыре версии, да? — Ты меня провоцируешь на что-то или что? — Ким тут же жмётся к своему насиженному и пригретому углу, пытаясь сбежать от насмешливого взгляда. — С чего я вообще должен покупать его альбом? Что это? Допрос? Ты лазаешь по моей истории браузера или что? — У него сейчас начнётся припадок, — смеётся Сольхён. — Как будто ты его в кипящее масло толкаешь. Мы думали, что ты купишь его альбом после того, как ты истекал слюной на его фотку с аватарки, а не потому, что мы нарушаем твои личные границы, детка. Папочка и мамочка не будут совать руки в твои ящики с кружевным бельём. Тэхён брезгливо отворачивается от неё, в его рту пересыхает от отвращения особенно, когда он слышит хрюкающий смех Минки: — Вы оба просто… просто избавьте меня от своего присутствия, — говорит он, уткнувшись носом в зеркало. — Ничего я не покупал. И тем более не понимаю, зачем его альбомы вам. — В отличие от тебя, маленький динозаврик, — мурлычет Минки ему на ухо, уложив голову на плечо Кима, — мы можем признать, что нам как минимум любопытно, что в альбоме маленького дракончика, а также мы очень хотим его поддержать. — Наши криворучки из отдела дизайна никогда не давали ему нормальных обложек на синглы, не то, что хорошей начинки для альбомов, — Тэ чувствует, как его хореограф мягко кивает словам девушки несколько раз. — А Сокджин, он просто король концептов. И если фотобук JK будет на уровне подарочного календаря, выпущенного Джином в прошлом году, я растекусь не только слюнями, учитывая, что от блондина Чонгука у меня немеют конечности. С самым ошарашенным лицом Тэхён мгновенно оборачивается к ней, отталкивая Минки от себя. Вероятно, он выглядит достаточно смешно, чтобы они оба завалились к полу, глядя на него, но Ким не думает, что способен контролировать свои эмоции прямо сейчас. Она что… — Ты что? — Прости, маленький динозаврик, — вздыхает Сольхён. — Я честно хранила свой грязный секрет в шкафу, пока вы были вместе, но, правда, Тэ, ты не можешь думать, что кого-то может не привлекать Чонгук. Кого-то, у кого есть глаза. Мамочка больше так не будет. — Не зови себя, блять, мамочкой, — отплевывается Тэ. — Ты буквально младше меня на год. И, иисус милостивый, ты хочешь Чонгука? — Она не серьёзно, — обещает Минки тут же. — Мы все знаем, что Чонгук гей. Тэхён вздыхает, прежде чем попытаться придать своему лицу невозмутимый вид и не выдавать своего смущения. — Он ведь… гей? — Я не… не думаю, что знаю это, — то, как резко его друзья вздыхают одновременно, заставляет Кима сжаться. — Я имею в виду, он никогда не говорил мне. — Вы были вместе буквально целую вечность, Тэ, — Минки тормозит, громко щёлкнув зубами, осторожно касаясь плеча Тэхёна. — В любом случае, м, это не так важно, да? — Сольхён тут же соглашается. — Только мудаки загоняют нас в рамки. Если он не говорил об этом, ммм… Тэ, ты будешь допивать? Чувствуя потребность сменить колющую его сердце тему, Тэхён отвечает, снова смотря в извиняющиеся глаза хореографа: — После того, как ты напускал туда своих слюней, чёрт, да никогда. Конечно, Тэхён купил альбом. Оформил предзаказ через официальный онлайн магазин компании JinHit, через пятнадцать минут после старта продаж. Он, на самом деле, купил бы его гораздо раньше, если бы чёртов сайт не полетел с первой же минуты. И да, чёрт возьми, это и стоило ожидать для артиста, которого ждут около двух миллионов человек. Признаться в этом всё ещё сложно, он ведь купил альбом ноунейм артиста (исключим тот факт, что он знает Гука вдоль и поперёк, исключая, возможно, тему его сексуальной ориентации и ещё пары подобных неважных деталей), без какого-либо понимания о том, как будет выглядеть альбом или, хотя бы, сколько в него войдёт песен. Сначала ему показалось это полнейшим бредом: выпускать четыре версии физического альбома для дебютанта. В свою очередь Тэ ни разу не выпускал четыре версии, боясь, что это отпугнёт покупателей. Так и его следующий физический релиз будет иметь всего две версии на выбор, начинку которых обнародуют в первый же день предзаказа. Таинственность себе могли позволить только twice, exo и чёртов JK, а вернее говоря, чёртов JinHit. И всё-таки, он был тем, кто без раздумий заказал все четыре версии сразу, и, стоит быть честным, с вероятностью в девяносто семь процентов он такой не один. Точной цифры предзаказов, компания с именем величайшего нарцисса вселенной, не сообщала, но судя по воплям в twitter, чёртов миллион там уже набрался. Тэхён собрал свой миллион всего год назад, работая над репутацией несколько лет, а Чонгуку достаточно дебютнуться второй раз, по слухам заручится феноменальным талантом Намджуна, деньгами и выебонами Сокджина, и вот он, артист продавший миллион? С честной завистью и лёгким негодованием, Тэхёну приходиться признать, что да, Чонгук, а вернее, JK, вполне себе продаст миллион копий в дебюте. Потому что его музыка была хороша, но его прошлая компания больше занималась Тэхёном. Потому что он хорош собой, горяч и талантлив, оставаясь публичным холостяком и притягивая взгляды девочек и мальчиков. Потому что Сокджин, чёрт возьми, и правда смог навести шороху, привлекающего всеобщее внимание. Что говорить, если Минки, который не купил ни одной физической версии Тэ, скандируя что-то о том, что они лишь будут пылиться на полке, как и сам Ким, в первый же день, побежал покупать альбом JK. Какое-то время Тэхёну казалось, что он следит за ним из-за тоски от, действительно, неожиданного разрыва. Потом, оплачивая альбомы со своей карты, всё начало казаться некоторой незримой поддержкой Чонгука в его второй попытке достичь мечты. В какой-то момент он даже назвал это жалостью. До той секунды, пока шестерёнки в его голове не закрутились, приводя его ко вполне логичному выводу: Чонгуку ни жалость, ни поддержка, не нужны, он уже достиг успеха. О нём говорят все, от компании Тэхёна, до индонезийского фанакаунта, который не подавал признаков жизни последние два года, а тут воскрес. Тогда Тэ и осознал, что им движет не разрыв, так тяжело переживаемый им, а зависть и соперничество. Так же он покупал первые альбомы Чимина, всё пытаясь понять, что в них такого, что их скупают, а потом очень эстетичненько постят в instagram и pinterest. Приняв это, Тэхён даже посмеялся над собой. Он докатился до того, что завидует человеку, которому никогда и не думал бы завидовать. Артисту, которого он обходил с тех пор, как дебютировал. Чонгуку, который всегда смеялся и говорил, что он, Гук, ему, Тэхёну, и в подмётки не годится. Тогда он толкал его в плечо, смеялся и краснел. Теперь, почему-то, не смешно. Теперь соперничество было не просто реальным, Чонгук уже заткнул его за пояс, не выпустив ровно ничего, кроме фотографии с выбеленными волосами и замазанными на носу порами. JK был везде, на зданиях, в телерекламе, в twitter и даже перед чёртовым окном, в которое Тэ смотрел каждый день. Чонгук даже на заставке его телефона, занимает в нём около десяти гигабайт памяти, хотя, они, иисус, расстались больше года назад. Скорее всего, в телефоне Чона фотографий Кима не найдётся. Несмотря на то, с какой решительностью он это обдумывал, Тэхён не удаляет ни одной фотографии из памяти своего телефона, он лишь меняет локскрин на собственное лицо, потому что, да, себя нужно любить больше всего. Так что он включает свой невероятный OST на фон, чтобы настроится на работу и написать несколько строчек для новой песни перед тем, как он пойдёт на занятие по вокалу, ведь подготовка к его возвращению уже перетекала к завершающей стадии, они отсчитывали полтора месяца, до релиза его четвёртого мини-альбома, на который они делали хорошие ставки. Всё, в плоть до концепт-фото и фотобука уже было готово, так что они лишь ждали третьего дня июля, чтобы объявить предзаказ, а после, ровно через месяц, Тэ готовился представить свою «풍경» (scenery), на всеобщее обозрение, как заглавную песню и название всего альбома, с оформлением зимней и летней версии для физической начинки. Он возвращается к своему телефону лишь вечером, специально оставив его на зарядке в студии, чтобы не вцепиться в туториал по топу из бусин, как в pinterest, потому что, ну, он вполне часто страдает таким. На рабочем столе его встречает сообщение от мамы, которой он собирался позвонить из дома, и оповещение от youtube, с новым видео-уроком о вышивке крестиком, который смерть как хочется посмотреть. А ещё twitter Чимина, который, господи опять, выложил новую фотку. Не особо придавая этому значения, Тэ сначала собирает сумку, укладывая недопитую бутылку с водой, зарядку и стыренные у Сольхён наушники, потому что это расплата за то, что она гнобила его весь день, называя себя его мамочкой, а это буквально мерзко. Так что он открывает профиль Чимина только сидя в машине, когда его менеджер за рулём, а сам он потягивает ванильный молочный коктейль перемешанный с эспрессо из macdonald, как он увидел недавно в tictok. Так что он почти выплевывает всё, когда видит лица на этой чёртовой фотографии, где выкрашенный в розовый Чимин обнимает, как вообще вселенная позволила это, чёртового выбеленного Чонгука, нос которого и тут не выдаёт никаких признаков пор. Чимин обнимает Чонгука, вжимаясь своей щекой в его и улыбаясь так, как будто они объявляют о беременности. JK, мой безумно талантливый ребёнок! Я только что послушал заглавный трек его дебютного альбома! LitLights, обязательно послушайте это! Begin разобьёт ваши сердца! Я так хочу записать с тобой что-то, давай обязательно сделаем это, @JKsTwT! >.< Интересно! А! Можно! Ещё! Больше! Восклицательных! Знаков! А! Чимин! Тэхён вскипает, как чайник, смотря на фотографию, пролайканную почти два миллиона раз, плюётся ядом от подписи и ненавидит весь свет, когда видит в комментариях красное сердечко от Чонгука. Красные сердечки, как водится, друзьям никто не присылает. Для этого созданные уродские оранжевые, которые Чимин и должен получать. Красные — это слишком личное.