Новый редактор

      

ГЛАВА 1

      Я сидела в просторном зале для заседаний. Здесь я была первый раз. Мне позволялось работать в свободном режиме и появляться в офисе только для согласования важных вопросов. В этот раз мне предстояло познакомиться с новым начальником. Этим человеком была новый главный редактор журнала «Psychoart», девушка лет 30 привлекательной наружности, но с очень сложным характером (спустя неделю ее пребывания на новом месте она уже заработала себе прозвище «горгоны»).        В ожидании своей участи я решила чуть развлечься. В комнате, где чаще всего проводились только чисто деловые беседы, и все было призвано ограничить любого сотрудника в проявлении настроений отдыха в пользу сосредоточенности, сложно было найти что-то для моей цели. Недолго думая, я решила кататься на стуле. Мое любимое занятие как я себя помню. Разместившись на старте в дальнем конце комнаты, я, сильно оттолкнувшись, двинулась к финишу в качестве входной двери. Трасса занимала метров 10 и была вся усыпана препятствиями — стулья, углы шкафов, стоявшее вдалеке мусорное ведро с бумагами. Но, безусловно, это меня не остановило, а только позабавило. Настроив себя только на победу, я стала делать усилия ногами, чтобы сильнее оттолкнуться. Мне удалось проехать на умеренной скорости лишь пару раз, задев все препятствия и уронив пару стульев.       В очередной раз я решила улучшить свой результат, рассчитав чуть иную траекторию, которая прямиком заканчивалась столкновением с дверью, но позволяла мне легче избежать других трудностей на пути. Итак, собравшись снова с духом, а главное с силами, я сильнее оттолкнулась, и вот, я уже добираюсь до заветной финишной черты, как понимаю, что моя намеченная цель уже исчезла. Точнее, вместо закрытой двери в проеме появилась девушка, по описанию точно походившая на ту, кого я ждала. Силясь затормозить (а пол, как оказалось, был начищен до блеска и очень скользкий), уже все более приближаясь, я поняла, что наше знакомство с ней произойдет не так чинно и без задоринки как я рассчитывала.        Повалившись вместе со стулом сама, я увлекла за собой и незнакомку. Благо для нее, упала она на мягкое место. На мое мягкое место, то есть на всю мягкую меня так, что одна ее рука оказалась на полу, а другая на моей груди. Ноги наши переплелись непонятным образом, я-то точно не понимала, где кончались мои, а где были ее. А лицо, на котором с каждой секундой появившееся выражение крайнего удивления сменялось недовольством, находилось в паре сантиметров от моего — с глупой улыбкой и извиняющимся взглядом.       Почему-то мне всегда удавалось влипать в разные истории, наверно поэтому, несмотря на то, что мне было 24 года, я и выглядела и вела себя часто как забавный подросток. Но мне это не мешало, а так как я была человеком творчества — то и соответствовало, в общем-то, моему образу.       Пытаясь снова вернуть себя в вертикальное положение, я попутно стала помогать и своей спутнице:       — Простите, пожалуйста, все как-то вышло неожиданно… случайно. Надеюсь, вы не ушиблись? — поднялась я, подав руку своей спутнице.       — Нет, я в порядке, — ответила она, поднявшись и отряхивая одежду. — Хотя я не думала, что мне придется вытирать пол своей одеждой. Как будто попала не на рабочую встречу, а в детский сад. Вы себя всегда так ведете?       Мои щеки стали приобретать оттенок спелой клубники. Не терпела никогда, когда меня отчитывали. Но все же уметь противостоять нападкам я научилась. Моя работа, да и должность художественного редактора, требовали от меня не только большой отдачи умственных и физических сил, но и обретения навыков стрессоустойчивости.       — Я уже извинилась, мне жаль, что так вышло. Но хотела заметить при этом, что мое поведение никогда не отражалось на результатах моей работы, в чем, я думаю, Вы сможете убедиться, — сказала я как можно более спокойным голосом. Злополучный стул проследовал на свое законное место.       — Очень надеюсь, — в ее взгляде читались нотки сомнений.– Итак, все же приступим к делу. Меня зовут Резина Кира Дмитриевна, теперь я главный редактор. Все вопросы касательно обсуждения нового номера обязательно вести со мной. А Вы как я понимаю, Александра Валерьевна? — уточнила она, сев напротив.       — Будет удобнее просто Александра, или Алекс.       — Вы уже в курсе темы номера? — перебила редактор.       — Да, и у меня уже есть пара идей, — сказала я, доставая принесенный с собой ноутбук и повернув его по направлению к ней.        Уже вошло в привычку, что заблаговременно до первоначального обсуждения вариантов оформления журнала, я старалась поделиться своими задумками. Часто мои идеи имели успех и организованно претворялись в жизнь в течение нескольких недель до выпуска номера в печать. Так было с прежним редактором Игорем, который был на пару лет старше меня. Мы познакомились несколько лет назад, когда ходили на лекции к одному преподавателю. Он учился на два курса старше меня по направлению журналистика, а у меня была смежная специальность — издательское дело. Поэтому, когда после окончания учебы я нуждалась в работе, он мне предложил работать в его редакции нового журнала, который тогда только-только должен был выйти на рынок, и я согласилась. Журнал выходил раз в месяц и рассказывал о современном искусстве, его интеграции в моду, культуру и социум. За год работы в должности художественного редактора каждый номер выходил в больших тиражах и пользовался спросом. Журнал за это время успел занять свое место на рынке и заработать себе определенное имя и вес. Но Игорь решил отдать бразды правления другому профессионалу, а самому оставить за собой только пост владельца журнала, чтобы больше времени проводить с семьей. Так он мне объяснил свой уход при нашей последней встрече. Я его понимала и полностью поддержала его решение как друг. Но чего я точно не ожидала, что его выбор, кого взять на новую должность, падет на человека, который имел репутацию жесткого и бескомпромиссного начальника, который легко шел по головам других. По крайней мере, именно так все говорили о Резиной Кире, которая была известна в моем круге, благодаря своему характеру и определенным заслугам, которых она успела добиться, несмотря на свой молодой возраст. За ее плечами была пара успешных журналов и награда как успешный бизнес-прорыв прошлогоднего года.       Открыв папку на рабочем столе, я выделила несколько объектов и включила презентацию, попутно комментируя каждый слайд. Закончив, я ждала оценки своих трудов и критики, которая судя по сосредоточенному лицу моей собеседницы и ее молчанию, точно должна была последовать. Но девушка только положила свою ладонь на сенсорную панель мышки и начала просматривать отдельные части. Ко мне она не обращалась.        Я стала наблюдать за ее пальцами, которые быстро водили по панели. Они были очень ухоженные, и синий цвет лака ее ногтей был очень вычурным, но мне нравился. Моему взгляду открывался хороший обзор на фигуру моей собеседницы, и я решила этим воспользоваться. Она, к моему явному удовольствию, имела свой особый стиль и шарм. Чуть строгий, чем следовало носить девушке ее возраста, брючный костюм с плотно прилегающей к ее животу (очень подтянутому надо заметить) рубашкой нежного бирюзового цвета и с женским вариантом галстука, который хорошо подчеркивал декольте. На ногах у нее были красные высокие туфли на платформе, которые давали их обладательнице чувствовать в них себя очень сексуально и уверенно. У нее были крашеные рыжие волосы и короткая модная стрижка. Образ дополняли строгие очки в черной оправой. Да, ее образ был чуть отталкивающим своей холодностью и излишней строгостью, но она была определенно привлекательной. Я почувствовала, как у меня что-то кольнуло внутри. Она меня определенно привлекала, если не своим характером и «душевной теплотой», то внешностью точно.       — Так, возьми себя в руки, Алекс. Опять за старое? — обратилась я мысленно к своему здравому смыслу. У меня уже были ситуации, когда мои рабочие отношения с девушками выходили за дозволенные рамки, и почти всегда все это заканчивалось плохо. Так что я зареклась на будущее, и держала общение с сослуживцами только в рамках дозволенного. Девушки зачастую считали, что если ты с ними переспала, то автоматически заинтересована строить с ними отношения. А это все осложняло, так как для меня это был только секс.       Нет, я не была лесбиянкой. Точнее так — я была и не была одновременно. Вроде бы путаница, но мне наоборот жилось намного проще. В качестве моих бывших претендентов на сердце и даже пару на руку значились представители обоих полов. Я наслаждалась любовью. Она нужна была мне для вдохновения, а может, вдохновение рождало любовь. Прочертить четкую линию между всем этим было мне неподвластно. В разных отношениях я находила разные вещи. Но было кое-что и общее. Все парни, с кем я когда-либо встречалась или даже просто флиртовала, давали мне свое ощущение любви — преданной, заботливой и как то больше дружеской. В таких отношениях я чаще всего больше принимала проявления любви, чем давала, хотя и сильно любила. С девушками было все иначе. Это было как вспышка. Раз и я уже влюблена в нее. Бывало, цепляла какая-то отдельная деталь, которая со временем превращалась во многие и многие составляющие в человеке, в которые я влюблялась. С девушками проявлялась моя другая натура — более мужская половина. Мои привычки, особенности моего телосложения, и наличие в моем гардеробе мужских аксессуаров и комплектов одежды давали для этого весомые причины. Хотя все-таки светло-русые волосы средней длины не делали окончательно из меня мужика. Вот и сейчас я выглядела: кеды, синие штаны, белая майка с пиджаком. Явный контраст с моей собеседницей, которая уже закончила изучать мои труды, сделав разные пометки.       — У меня есть некоторые замечания. Придется вам переделать все до того, как сможете представить все это на обозрение. Впредь надо будет, прежде чем создавать свой проект, обсуждать все со мной. Я редактор и за каждый номер журнала отвечаю персонально, — она протянула руку к крышке ноутбука и с силой захлопнула ее, что заставило меня непроизвольно вздрогнуть. — И еще, — добавила она, взглянув на меня упор — я надеюсь, Вы будет относиться более серьезно к своей работе, наша организация не нуждается в сотрудниках, которые не могут хорошо справляться со своей работой.       Я сидела и понимала, что если не смогу себя сдержать, то наломаю дров, и это будет мой последний рабочий день. С неимоверными усилиями я поднялась, взяла свой ноутбук и, выдавив из себя улыбку и нейтральное «до свидания», проследовала к двери.       — Следующие месяцы обещают быть тяжелыми, — сделав для себя мысленное заключение, вздохнула я. Благо, следующая встреча с моим редактором, должна была состояться только через неделю.