Карету мне, карету!

— Балдер, это я… Спросонья ему показалось, что он ослышался. Скалли пыхтела в трубку как паровоз, и он не слышал, чтобы она так шумно дышала даже после продолжительного бега. На другом конце провода словно протрубил слон, затем послышалось звонкое «апчхи!», и в трубке снова зазвучал сиплый голос напарницы. — Балдер, ты тут? Ты что, ещё даже ме просмулся? Тут Малдер проснулся — от того, что его в буквальном смысле подбросило на месте. Он ведь должен был сменить Скалли на дежурстве в шесть утра и, похоже, что проспал… Как же славно он выспался; но, черт возьми, из-за него Скалли пришлось проторчать всю ночь на холодной подземной стоянке, ожидая, когда подозреваемый появится возле своей машины. — Скалли, я… — начал было Малдер речь в свою защиту, почесывая в затылке и попутно придумывая катастрофу вселенского масштаба для собственного оправдания. Но катастрофе не суждено было состояться — Скалли ещё раз протрубила гимн джунглей и перешла к сути: — Балдер, мы его взяли. Он оказался настолько самонадеянным, что принёс викодин прямо в хомячке! Приезжай и забери свой блендер… Вернее то, что от него осталось. Тремя часами ранее. Вашингтон, округ Колумбия. Скалли сидела в своей машине, периодически растирая ладони и пытаясь шевелить пальцами ног, замерзшими в кроссовках. Слежка шла уже третий час, объект все не появлялся. Она с завистью, смешанной с каплей ненависти и слегка взболтанной покачиваниями в попытке размять затекшую шею, подумала о Малдере, который вытянул длинную спичку, а вместе с ней и возможность поспать ночью — в отличие от неё. Ей выпало провести всю ночь на подземной стоянке, где единственным развлечением могло быть складывание слов из букв в номерах машин. Д. О. К. Т. О. Черт, ни на одной машине поблизости нет буквы «Р»! — Доктор. Который. Распространяет. Таблетки. Позволяющие. Общаться. С инопланетянами, — повторяла она как мантру, чтобы не забыть, зачем она тут оказалась в этот поздний час, вместо того, чтобы самой общаться во сне — хоть с инопланетянами, хоть, что вероятнее, со Скиннером, в пух и прах разносившим её отчёт за одно упоминание об инопланетянах… И не важно, что это даже не была её точка зрения! Скалли периодически смотрелась в зеркало, чтобы убедиться, что с её рассудком все в порядке, и на неё из зеркала по-прежнему смотрят слипающиеся голубые глаза. Два глаза. Один рот. Один нос. Одна наспех замазанная родинка. Собираясь на слежку, она прихватила всего лишь пару йогуртов с пыльцой, и теперь, когда они были съедены, ловила себя на мысли, что ей отчаянно хотелось чего-то мясного… Суфле? О, да! В багажнике лежал блендер, который она забрала из ремонта по просьбе Малдера. Скалли дважды переспросила по телефону, действительно ли он сказал то, что сказал: «Блендер?! Ты сказал «блендер»?!» Малдер подтвердил, что ему действительно нужен был блендер. Неудачно залеченный на прошлой неделе зуб не давал ему возможности жевать то, что Малдер считал настоящей мужской пищей, и ему приходилось довольствоваться перемолотыми сэндвичами. Ну или что там он клал в свой блендер… В любом случае, ничего мясного вокруг не наблюдалось, а спать хотелось все отчаяннее. Вдобавок у неё заныли коленные связки, которые она довольно сильно потянула во время расследования предыдущего дела. Она пожалела, что не взяла с собой свою обычную сумочку, в которой всегда было припасено несколько таблеток обезболивающего. Может, ей удалось бы выгрести оттуда хотя бы несколько семечек? Дверь на подземную стоянку, ведущая в больничный холл, распахнулась, и оттуда, хромая и опираясь на трость, вышел мужчина в пальто и кепке. Скалли мигом забыла о еде и, распахнув водительскую дверь, выбралась из машины. — Я федеральный агент, меня зовут Дана Скалли, — подойдя к мужчине, представилась она. — Мы можем поговорить? — В прошлый раз они прислали медсестру, — ухмыльнулся он, сверкнув голубыми глазами. — Что ж, похоже у них там длинный список профессий! Скалли посмотрела на него недоумевающим взглядом, слегка изогнув бровь, и поскольку мужчина продолжил свой путь по направлению к машине, пошла за ним, чуть прихрамывая. Мужчина остановился, поставил трость с громким стуком и недоумевающе-вопросительно посмотрел на Скалли, в свою очередь, слегка приподняв вначале одну бровь, затем другую и наконец, изобразив ими волну. — Что же, Скалли… Дана Скалли… У вас оригинальный способ знакомиться с мужчинами. Что вам нужно? — спросил он, наигранно сердито глядя на неё. Скалли помедлила и взялась за верхнюю пуговицу блузки… *** — Балдер, что ты молчишь? — Скалли, у меня отродясь не было блендера! Я не знаю, почему тот доктор стал оборотнем — вероятно, он положил в смузи не пыльцу, а что-то другое. Порошок из молотой шерсти хомячка? Не знаю, Скалли, над версией ещё стоит как следует подумать… — Малдер? Прохладная и мягкая рука коснулась его лба, а затем он почувствовал на своей коже у виска ещё более мягкое касание и лёгкое дыхание, прежде чем окончательно проснуться. Температура держалась уже несколько дней, и от попыток сбить её Малдера постоянно клонило в сон. Он протянул руку к журнальному столику и наощупь дотянулся до телефонной трубки. — Скалли, это я. Кажется, мне и правда нужен врач…