Дай себе еще один шанс.

      Утро в "Эрстоне" началось трагично.       В комнату зашел куратор со словами: "Просыпайтесь и идите в большой зал. ЖИВО!". Никто с ним спорить не собирался. Парни лениво поднялись на локтях, пытаясь понять, что только что произошло.       Блондин лениво перевернулся с живота на спину и встал с постели с постели, утянув за собой простынь. Ватные ноги еле удерживали тяжёлое тело, направляя его в ванную комнату. Парень размышлял о том, что же могло случиться. Все так хорошо начиналось, даже тех ужасных снов не было. Кацуки уж начал думать, что проведёт эти выходные просто прекрасно. Но всегда найдутся те, кто сумеет все обосрать...       В ванную завалился Киришима. Вид у него был хуже некуда. Вчера он рассчитывал на долгий сон, поэтому лег очень поздно, проспав в итоге всего три часа. Друг облокотился на плечо Кацуки и захрапел. В другой ситуации Бакуго бы ему вмазал, но сейчас и сам находился в похожем состоянии.       Лишь спустя тридцать минут вся группа направилась в большой зал, где их ждал весь состав учителей и директор. Блондин нервно сглотнул, почувствовав, как по спине пробежал холодок. Плохой знак. Группа 1А встала в строй, директор подошёл к стойке с микрофоном и тяжело вздохнул. Высокий мужчина с золотыми волосами выглядел очень подавленным и озадаченным чем-то. Точно плохой знак.       — Здравствуйте, дорогие студенты "Эрстона". Этой ночью произошло кое-что ужасное. Не буду мучить вас интригами, скажу как есть. Вы уже слышали про массовые убийства. Эта участь постигла и нашу школу. Был убит ученик четвёртого курса. Начиная с этого дня, всем ученикам запрещается покидать территорию школы без сопровождения преподавателя после с пяти часов вечера. В выходные в четыре часа все уже должны быть в общежитии. Ясно?       Ученики хором согласились с приказом директора. И только Бакуго не сиделось на месте. Парень поднял руку и, не дожидаясь разрешения, спросил:       — А как он умер?       В зале повисла мертвая тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Где-то глубоко внутри Кацуки понимал, что ответа не получит. Киришима неодобрительно взглянул на блондина. Алые глаза поймали на себе усталый взгляд Каминари и Серо, которые придавали атмосфере дополнительное напряжение. Бакуго чувствовал, что друзья уже устали спасать его. Они хотят как лучше, поэтому пытаются огородить Кацуки от этих расследований, а он идет напролом.       — Думаю, это не столь важно.

***

      Кацуки сел на свою постель в растерянных чувствах. Он понимал, что скоро войдут друзья и устроят ему взбучку. Хотя озабочен парень вовсе не этими мыслями и тревогами. Эти странные обстоятельства не оставляют его в покое.       Киришима чуть ли не выбил ногой дверь. Компания влетела в комнату и окружила Кацуки. Алые фианиты медленно поднялись вверх. Лица у всех были не особо довольными, скорее даже злыми.       — Слушай, нам пора поговорить. Очень серьезно! Мы пытаемся тебе помочь, спасти тебя!       — Да, но какой в этом смысл, если ты упрямо прешься вперед? Ты понимаешь, чем это может закончиться?       — Мы действительно волнуемся за тебя! Ты ведь наш друг! Поэтому, пожалуйста, перестань себя топить!       — Но как вы не понимаете, мне тяжело. Как можно жить с этими вечными галлюцинациями, звуками и другой херней?! Все началось с тех пор, как я сюда приехал! Мне очень страшно, поймите же!       Друзья застыли на месте. Бакуго почувствовал, как внутри него что-то разрушилось. Тонкая нить, соединяющая его с этими людьми, начинала рваться. Идеальный мир, который столько лет держал его в своей среде начал разваливаться. Хотелось бросить все и бежать куда глаза глядят. Какая-то пелена подкосила парня. Он держался из последних сил, чтобы не сойти с ума.       Даже от самых близких не было никакой поддержки. Те люди, на которых он мог рассчитывать, не понимали его. Оглянуться не успел, как вокруг не осталось совсем никого. Почему именно в эту трудную минуту все вышло из под контроля? Блондин не мог винить друзей, потому что понимал, что им ни за что его не понять.       Блондин смотрел в пол и старался не закричать от бессилия. Недавно ему звонила мама. Ситуация с работой совсем плоха, отца могут сократить на работе. Денег у них в обрез. Сын не хотел нагружать им сверху новую порцию проблем. Друзей напрягать нельзя, родители сейчас не помощники, а больше вариантов для того, чтобы излить душу нет. Бакуго не чувствовал себя защищенным, как раньше. Теперь его не покидал страх того, что он стал для всех обузой. ***       Большая комната для совещаний. Длинный стол занимал почти все пространство. По бокам от него располагалось множество стульев, которые не оставляли ни единого пробела. Окна были завешаны плотными шторами, которые не пропускали даже маленького лучика света. Помещение подсвечивалось исключительно яркими лампами, слепящими глаза.       Директор сидел в самом конце стола, скрестив руки на груди. Мужчина выглядел очень задумчивым и взволнованным, что неудивительно. Все то, что происходит вокруг свалилось на его плечи.       Женщина с темными длинными волосами сидела подле него и бурно обсуждала происходящее с куратором Айзавой. Немури всю свою жизнь работала в этой школе. Она очень любила всех учеников, любила учить их новому, смотреть на эти горящие интересом глаза. Эта беда очень пугала ее, потому что школу могли попросту закрыть. Хизаси активно перебирал толстые папки бумаг с именами погибших за этот месяц учеников. С его лба ручьем стекал пот. Глун молча наблюдал за реакцией на все это директора, который не собирался выходить из своего транса. Мисс Маршал сидел по другую сторону Тошинори. У нее не было никаких слов. Женщина и сама напугана, так как в этой школе училась ее любимая и единственная дочь, которая также находится в опасности вместе с другими учениками.       Кабинет был похож на дурдом, где царствовали крики, споры, удары о стол бумагами и руками. Айзаве очень быстро надоел этот балаган, поэтому он решил действовать решительно. Мужчина встал на ноги и громким кашлям намекнул на тишину, чтобы начать свою речь. Все очень уважали его, поэтому в комнате тут же нависла гробовая тишина.       - Давайте перейдем к делу. Проблема убийств достигла и Эрстона. Думаю, совсем скоро начнут приходить письма с жалобами от родителей. У кого какие предложения?       Маршал решила проявить инициативу. Женщина, не поднимая взгляд, еле слышно начала говорить.       - Нужно укрепить защиту. Создать максимально безопасные условия для студентов. Никто не зайдет и не выйдет за стены академии.       - Это не выход. Мы не можем держать детей взаперти. Это школа, а не тюрьма.       - Другого выхода нет...       Все учителя обернулись в сторону директора, который все же подал голос.       - Мы перекроем ученикам доступ за ворота школы. А еще... Нужно любыми способами найти "потерянных".       - Как думаете, кому нужно убивать таких детей?       - Я даже подумать не могу. Но в нашей школе точно есть такие уникумы, а значит, они в опасности. Каждый из вас проведет на своем уроке специальное тестирование, которое подготовлю лично я. Мы найдет этих детей и защитим всеми возможными способами. ***       Блондин лежит на своей постели, закрывая лицо руками. Парень устал от всего происходящего. Устал так, что хочется встать на край самой высокой пропасти и сделать один лишь шаг, после которого закончится все. Друзья из-за него могут быть в опасности, что уж говорить о семье. Он слышит голоса у себя в голове по ночам. Они что-то шепчут ему. Скорее даже, шипят. Словно змея. Он не может нормально спать уже пятый день. Разговор с друзьями заставил замкнуться в себе окончательно. Убийства пока что прекратились, но легче от этой новости не становилось. Бомбе уже плевать на происходящее вокруг. Он очень хочет спать или просто стать таким, как раньше. Мечтает о тех годах, когда они с друзьями сидели вечерами за уроками, а потом травили истории из жизни. Это было похоже на сказку. И он жил в этой сказке. Ездил сюда ради этого. Но сейчас речь идет не просто о развлечениях, а о элементарном сне. Бакуго заметно съезжал по учебе. Его оценки из отличных превратились просто в хорошие или даже неплохие. Преподаватели не понимали, что произошло с одним из лучших учеников класса 1А.       Киришима пытался наладить отношения с блондином, но все было тщетно. Алоглазый упрямо не хотел идти на контакт. Они продолжали сидеть вместе на уроках, но теперь уже в гнетущей тишине. Красноволосый пытался завязать беседу с ним, подключая Денки и Серо, но друг лишь молча кивал и иногда улыбался. Общаться он уже почти совсем перестал.       Кацуки больше не походил на самого себя, никто уже не узнавал его. Даже задрот успел отметить, что любимый задира перестал акцентировать на нем свое внимание. Вообще на ком-либо. В голове лишь мысли о загадочном шипении, шуме за стенами и мимолетными видениями. Как тут сосредоточишься на учебе?       Блондин потерял всякий вкус к жизни. Все, что он здесь любил начинало растворяться в тумане иллюзии, которая уже никогда не станет явью. Тодороки, как и обещал в тот день, больше никакую связь с ним не поддерживал. Парень спал каждую ночь лицом к стене и игнорировал присутствие соседа. Хотя, старался больше не отшельничать, как и советовал ему Кацуки. Честно говоря, бомба в каком-то смысле слова изучал его.       На уроках алые фианиты часто сверлят бледное лицо. Этот половинчатый явно родом из какой-нибудь богатой семьи. Всегда опрятный внешний вид, вызывающий даже иногда зависть. Одежда на нем брендовая, это видно по логотипам. Хотя, по его повадкам не скажет, что мажор. Правое ухо украшала серьга, чаще всего в виде черного креста. Бакуго уже давно отметил, что тело у него рельефное, накаченное и притягательное. Мечта всех девушек, так сказать. Друзья пытались с ним познакомиться поближе, но гетерохром отказывался идти на какой-либо близкий контакт с ними. Он отвечал на вопросы, не отказывал в помощи, но что касаемо всего остального - нет контакта. Кстати, Шото довольно умный. Хотя, с зельеварением у него точно не все ладно.       Этот парень не выходил у Кацуки из головы. Еще пару ночей были эти эротические сны с его участием. Блондин даже заподозрил, что на него могли наложить какое-нибудь заклятие. Проявляющее зелье не выявило следов магии, поэтому подозрения не нашли в себе подтверждения. Почему эта фигура так влияет на него? О своей "проблеме" алоглазый все же решился рассказать самому близкому и родному другу - Киришиме. ***       - Слушай, дерьмоволосый, разговор есть серьезный. Только обещай, что не будешь ржать!       Парень опешил от такого заявления, но в ответ на это молча кивнул и сделал серьезное лицо. Такое начало разговора немного пугало его.       - Почти с самого первого дня мне снится, как я трахаю новенького - Тодороки Шото.       Лицо Киришимы менялось буквально на глазах. Бакуго опустил глаза в пол и скрестил руки на груди. Ему было стыдно за все это, но рассусоливать он не хотел. Слишком большая ноша. Друг замялся, потому что не знал, что ответить на такое признание. Он нервно сглотнул и натянул неловкую улыбочку.       - Прямо интимный интим или так, прелюдия?       - Ты слышишь, что я тебе говорю или нет?! Трахаю, понимаешь?! В жопу своим гребанным членом!       - Все-все, понял, бро. Не нервничай так сильно... Так, получается, ты - гей?       - Че?! Нет!       - Тогда какого хрена тебе снится, как ты в жопу долбишься?       - Я не ебу! Не контролирую этот процесс, ясно?       - Ладно, давай так, ты находишь его...ну...привлекательным?       - Блять, я не знаю! Какой привлекательный, если он - парень?!       - Мне кажется, ты лукавишь.       - С хуя ли?!       - Бро, понимаешь, я знаю тебя уже очень много лет. Так сказать, выучил. На моей памяти, не припомню, чтобы ты хоть раз проявлял симпатию в сторону женского пола. Столько красивых девушек на потоке, а ты не реагируешь от слова совсем. Хочу подметить, ты - привлекательный парень в самом рассвете сил. Сколько однокурсниц к тебе внимание проявляло?       - Хочешь сказать, что я - заднеприводный?!       - Ну, не спорю, к парням ты тоже внимания никакого не проявлял. Но почему именно сейчас либидо так разыгралось? Именно тогда, когда появился Тодороки. Возможно, не стоит исключать вариант, что он тебе нравится.       - Ты нихуя не помогаешь!       - А что ты от меня хочешь? Я ведь ничего не могу сделать с твоими эротическими фантазиями. Погоди... А тогда на уроке, когда у тебя встал, ты тоже думал о Тодороки?!       - Завали ебало, дерьмоволосый!       - Я угадал! Нихрена себе! Все настолько плохо. Интересно, а он не по мальчикам случаем?       - Заткнись!       - Может, он согласится на одноразовый перепихон, чтобы ты успокоился.       - Ты обещал не ржать, защекан!       - Не, боюсь в данный момент, защекан - это ты!       - Пошел нахуй!       - И снова ты о себе любимом!       - Ну ты и ублюдок!       - Ладно-ладно, прости, Баку-бро. Просто, как-то неожиданно. Никогда бы не подумал, что у тебя член будет на мужиков вставать. Без обид!       - Да иди ты... Что делать предлагаешь?       - Честно говоря, я не знаю. Как вариант, иди и трахни кого-нибудь. Вдруг полегчает.       - Блять, ты думаешь, я не пробовал. Помнишь, в бар ходил тогда? Так вот, подцепил девчонку красивую, уединился с ней в туалете. Знаешь что? У меня тупо не встал, понимаешь?! Я хер знает почему.       - Слушай, бро. Идея, конечно, полный бред, но все же... Может, поговорить об этой херне с самим Тодороки?       - Ты совсем ебнулся?!       - Нет, ну серьезно! А что еще остается-то?! Я тебе помочь стараюсь. Вдруг, он тоже...ну...из этих...       - В смысле тоже?! Я не гей!       - Да, бро. Ты - не гей, ты - самый настоящий пидр!       Красноволосый рухнул на пол, заливаясь смехом. Блондин пинал его ногами до тех пор, пока с губ не начал срываться надрывистый кашель, смешанный с тем же смехом. ***       Друг ему не особо помог с проблемой, но посеял семя сомнения в своей традиционной ориентации. Бакуго действительно никогда не засматривался на девушек, более того, он вообще не понимал красоты женского тела. Эта непонятная ситуация не позволяла ему спать да и жить спокойно. Почему именно этот двумордый придурок?       Два года назад у парня закралась мысль о том, что ему могут нравиться парни, но она не продержалась в голове больше недели. Это случилось в новогодние школьные каникулы. Компания друзей решили остаться в Эрстоне и провести праздник вместе. Конечно, не обошлось без алкогольных напитков. Тогда блондин с друзьями изрядно перепили. Безобидные разговоры довольно быстро перешли на идиотские игры. Каминари предложил им сыграть в бутылочку на желания. Все бы ничего, но когда горлышко указало на красного бунтаря, Серо додумался загадать самое идиотское желание, которое только может быть. Это был самый настоящий страстный французский поцелуй. Бомба был слишком пьян, чтобы сопротивляться, да и подумать даже не мог, что друг поддастся на провокацию со стороны этой улыбающейся рожи. Киришима накинулся на сухие губы, начиная настойчиво раздвигать их своим влажным языком. Парень практически повалил Кацуки на землю. Тот предотвратил столкновение с деревянной поверхностью стойкой на локтях.       Голова еще сильнее загорелась диким жаром. Чужой язык неумело массировал десна и небо рта, забирался все глубже, погружая разум в эйфорию. Веки автоматически начали опускаться, только это не совсем возбуждение. Просто кто-то очень много выпил. Бакуго почувствовал тяжесть внизу живота и легкое головокружение. Как только горячий замочек расцепился, бомба провалился в сон.       На следующее утро голова трещала так, будто внутри нее построили танцоп. Тот казус даже не вспомнился сразу. Парни только ближе к обеду погрузились в эту пучину воспоминаний, а затем долго и протяжно смеялись. Конечно, никто серьезно не воспринял эту "проблему", спокойно забыли. Возможно, эту ситуацию с Тодороки также стоит отпустить, но как это сделать, если ублюдок снится ему так часто. Никакой магии нет, ничего нет, а значит, все более чем естественно.       Эта проблема очень не кстати в данный промежуток времени, когда груз и так вот-вот раздавит его. Еще немного и Кацуки на стену полезет. Или же на Шото, который даже не подозревает о том, как тяжело блондину держаться. Дело даже не в том, что возбуждение бьет ключом. Просто мысль о том, что самый обыкновенный секс может избавить его хотя бы от одной проблемы - навивает ужасные мысли.       Ноги медленно несут его по длинному коридору, где никого нет. Все сейчас сидят в столовой, где проходит ужин. Парень решил прогуляться вместо того, чтобы набивать себе желудок. Сегодня его обрадовала одна новость. Тренировки возобновят, но они будут временно проходить в спортзале. Это означало, что все будет обходиться растяжкой и обыкновенной физической подготовкой, но уж лучше так, чем никак. В любом случае, потом пойдут полноценные игры.       Он не хочет поднимать глаза на тусклые стены, что только сильнее угнетают его. Все эти мысли, переживания, тайны сжирают его изнутри. Превращают в того, кем он никогда не являлся. Он осознает, что все больше начинает походить на Зака. В этом нет ничего хорошего. Теперь, блондин понимает, о чем ему тогда говорил Шото. И вдруг парня как холодной водой обдало. Тело застыло на месте, а глаза расширились до предела своих возможностей. Светлая голова медленно поднялась, направляя взгляд вдоль длинного пустого коридора. Ему все равно, что там впереди. Разум очистился в мгновение. Лишь одна мысль прокручивалась снова и снова. Пересохшие губы выговаривали эту фразу беззвучно. В горле словно что-то мешало издать хоть какой-нибудь звук.       Кацуки делает разворот на девяносто градусов и почти бегом направляется обратно в свою комнату. Ничего не видно вокруг, только пол, который никак не кончается. Почему он такой бесконечный? Где же комната?       Он словно в тумане вошел в нужное помещение, на ватных ногах подошел к кровати и рухнул на нее. Она не выходит из головы. А вдруг, это и есть ответ на все вопросы. Именно это и может стать решением. Так и есть. Нет, никаких доказательств пока нет. Взрослые должны знать об этом. Может, поэтому они и скрывают любые факты о данных происшествиях?       - Возможно, Зак тоже был "особенным"... ***       Бакуго стоит перед зеркалом, осматривая себя с ног до головы. На нем не было футболки, но брюки присутствовали. Комната была похожа на его домашнюю, где он проводит все лето. Это явно не Эрстон. Странно, но почему-то тело совсем его не стушает. Он не может сделать ни единого движения. Алые фианиты рассматриваю накаченное тело, уделяя особое внимание каждой выступающей вене и мускулу. Парень даже голову повернуть не в состоянии. Непонятно, дома ли сейчас родители. В помещении царит гробовая тишина. Он уже понял, что это один из гребанных снов, но теперь все как-то не так. Нет этих темных комнат со свечами или светом луны. Свет явно был солнечный.       На лбу выступил холодный пот, когда из-за спины полезли бледные руки. Они нежно оглаживали кожу на бедрах, заставляя мурашки бегать по всему телу. На лице Кацуки загорелся румянец. Он узнал эти изящные руки с такой нежной кожей. Блондин все еще не может сделать ни единого движения. Из-за правого плеча медленно полезла половинчатая голова. Шрам особенно выделялся под лучами солнца, подчеркивая белоснежную кожу. Тонкий подбородок нежно водил вдоль плеча. Бомба довольно прикрыл века, ожидая развязки. Шото не спешит делать что-то более резкое.       Ладони поднимаются от бедер к вздымающейся груди. Пальцы начинают водить вокруг кожи сосков, не касаясь их. Темно-розовые шарики начинают заметно твердеть. Парень смотрит на гетерохрома, который специально эротично дышит ему прямо в ухо, обжигая при этом горячим воздухом. Кацуки чувствует, как брюки становятся ему жутко тесные. Шевелиться все еще не получается. Чужой язык проводит влажную дорожку от плеча до мочки уха. Мягкие губы слегка сжали ее и начали посасывать, заставляя бомбу тихо простонать. Левая рука спустилась с груди на выпирающий бугорок. Пальцы начали делать нежный массаж, провоцируя еще большее возбуждение. Алоглазый запрокидывает голову назад, ощущая как замочек начинают расстегивать. Почему-то в этот момент, получилось ей пошевелить. Звук эхом отражался в ушах. В надежде на окончание ступора, парень пытается пошевелить хотя бы пальцами. Бесполезно....       Шото расправился с пуговицей брюк и начал медленно стягивать жесткую ткань с бедер. Белье не стесняет так сильно, но все равно приносит дискомфорт. Как и тот факт, что Бакуго не может пошевелиться. В глазах у него читались страсть, похоть и желание. Тодороки не спешит выполнять его хотелки. Он словно специально издевается над несчастным. Парень продолжает делать легкий массаж чужого члена, заводя механизм внутри бомбы. Мягкие губы снова обожгли его ухо горячим дыханием.       - Кацуки, ты хочешь меня...?       - Д-да... Очень хочу...       - Тогда возьми. Прямо сейчас... ***       Эти слова заставили парня подорваться с постели, жадно хватая ртом воздух. Пижамные шорты неприятно тянуло, а член пульсировал так, что бил своего хозяина по прессу. Блондин откинулся на свою влажную подушку и накрыл рот ладонями, чтобы создать хоть какую-то звукоизоляцию. Шея свернулась в неестественном положении, чтобы голова смогла устремиться в сторону половинчатого. Все еще лицом к стене. Фетиш такой или что? Бомба уже устал от непонятного желания, которое во сне контролировать не очень получается. Хорошо, что гетерохром крепко спит по ночам и не видит этого состояния, впрочем, как и остальные сожители. Стоило ему вернуть голову в нормальные положение, как тихий голос заставил буквально подпрыгнуть на месте.       - Снова ночная эротика?       Кацуки резко обернулся на источник звука. Хотя, он уже и так понял, что это за бессмертный. Красноволосый смотрел на него в упор и издевательской улыбочкой. На лице блондина вспыхнул румянец с новой силой.       - Какого хрена ты не спишь, ублюдок?       - Я бы рад, да вот под твои стоны и хрипы спится очень херово.       - Пошел ты! Я знаю, какой у тебя крепкий сон. Посреди ночи и трактором не разбудишь. Повторяю свой вопрос. Какого хрена ты не спишь?       - Если говорить по правде, то лежал и думал, пока ты скулить не начал.       - О чем мог думать такой тупоголовый, как ты?       - Грубиян. Обо всем том, что происходит. Эти убийства, твои способности. Жизнь так резко поменялась, да? Мы ехали сюда за теми ощущениями, которые переживали из года в год, но получили в итоге все это. Бро, я хочу, чтобы все стало как прежде. Скучаю по тем временам.       - ...я тоже...       Обстановка стала тяжелой и гнетущей. Это была больная тема, потому что все, говорил Киришима - чистая правда. Тех дней и правда не хватало.       - Ладно, давай спать. ***       Время уже близилось к обеду, сегодня был короткий учебный день, поэтому пары должны кончиться уже в час дня. Бакуго сидит рядом с Киришимой и, скрытно от педагога, рассматривают толстовки в интернете. Они партизанили за завесой из учебников. Красноволосый давно хотел заказать себе такую с логотипом любимой рок-группы. Алоглазый был кем-то вроде советчика. Они не слышали то, что говорил профессор Глун.       Вдруг раздался хлопок входной двери. Все студенты подняли голову на источник звука. В аудиторию вошел куратор. Бакуго сразу приметил в руках у мужчины листы бумаги. Он молча остановился напротив класса и переместил самый нижний лист бумаги поверх остальных.       - Приветствую, класс 1А. У меня есть информация по поводу состава воздухобола. Не так давно один из учеников обратился с просьбой заменить его в составе. Сегодня пересматривали списки и произвели замены в командах. В вашей группе Фумикаге Токоями заменяется на Тодороки Шото. Ваши тренировки начнутся уже с завтрашнего дня в четыре часа. Пока что, все будет проходить на уровне обыкновенных растяжек и физических нагрузок, чтобы вы не теряли форму. Будем надеяться, что ситуация быстро стабилизируется и нам позволят выводить вас на спортивную площадку. Спасибо за внимание. Профессор Глун, я прошу прощения за то, что потратил время от вашего урока.       У блондина в горле встал неприятный ком. Казалось, вот-вот парень задохнется от собственной злобы. Такая ситуация его в корни не утраивала. Именно на этих тренировках он мог не думать о половинчатом ублюдке, а теперь жизнь снова загоняет его в тупик. Мучил вопрос о том, как гетерохром вообще попал в команду. Неужели есть какие-то сверхспортивные способности, которые помогли ему попасть не в простую команду, а в главную от Эрстона. Из транса вывел сильный толчок в бок. Алые разъяренные глаза стрельнули в сторону друга. Ох уж этот издевательский взгляд... Красные брови игриво стреляли вверх, намекая на рассказы о пошлых снах. Парень и так знал, о чем думает Киришима, но из-за растерянности все же вопросительно вздергивает голову вверх.       - Теперь твое секс эталон будет преследовать тебя даже на тренировках, Баку-бро.       - Заткнись, придурок...       - Не забывай прятать свой стояк, дружище.       - Я сказал завались!       Кацуки закрыл лицо рукой и отвернулся от красноволосого провокатора. Взгляд устремился прямо в затылок гетерохрома, который сидел всего в двух партах от него. Фигура, как и всегда, выглядит превосходно. Даже на этом расстоянии бомба ощущает дорогой приятный парфюм. Парень понял, что очень хочет уткнуться в бледную шею и вдыхать его полностью, слиться с этим запахом. Руками желает забраться под дорогую хлопковую рубашку, оглаживать накаченный торс. Как же ему нужны эти сладкие стоны и хрипы, которые будут срываться с пересохших губ...       Бакуго снова пихнули в бок, вызвав новую волну раздражения. Убийственный взгляд уже готов испепелить дерьмоволосого, который закрыл рот ладонью, пытаясь не умереть от смеха. Его лицо стало красным, как и волосы. Темная бровь Кацуки поползла вверх, изгибаясь дугой. Друг делает глубокий вдох и шепотом проговаривает:       - Бро, полегче, мы еще не на тренировке.       Парень тут же посмотрел вниз. Опять сука стояк!