"это моя любовь к тебе, прикинь?"

      Это очередная драматичная история о неразделенной любви, которая приключилась с Глебом Голубиным.       Не то, чтобы влюбляться в Артёма было в его планах, но так уж вышло. К нему тянуло, словно магнитом, и Глеб даже не пытался сопротивляться этому. Он, честно говоря, думал, что это влечение взаимно, потому что обычно никто не отдается первому встречному. Или дело в травке?       При виде Шатохина в животе бушуют бабочки, бьются о стенки желудка, пытаясь вырваться наружу; коленки немного дрожат, а в голове обезьянка в тарелки бьет. Что уж говорить о сердце — оно бьется слишком быстро, иногда кажется, что Тёма может услышать его.       Голубин до последнего верил в то, что Артём неравнодушен к нему, он старался быть хорошим парнем, готовым прийти на помощь, но, кажется, этого было мало.       Он с силами собирается, чтобы наконец признаться в своих чувствах, потому что держать все в себе становится невозможным. Кажется, что в один день он просто умрет от сердечного приступа, вызванного Артёмом и его невозможно притягательными татуировками.       Любой другой парень скорее запал бы на первую красотку колледжа, но не Глеб. Для Глеба Шатохин Артём стал особенным, невероятным, центром Глебовой вселенной. Он просто полюбил Артёма за то, какой он есть.       В один вечер слова «Тёмыч, ты мне нравишься» вырываются сами собой, и на мгновение кажется, что весь мир вокруг замирает, пока Голубин ждет ответ. Артём лишь поджимает губы, в его голубых глазах читается сожаление. Сердце Глеба на секунду останавливается, а после фразы «Прости, ты мне не нравишься в этом смысле» оно разбивается на кусочки. Он в ответ кивает, а Шатохин, попрощавшись, уходит.       Казалось, именно в тот момент что-то будто бы колет внутри, да еще и так больно, но Глеб не обращает на это внимание. Он погружен в свои мысли, прокручивает в голове моменты с Артёмом, которые он уже успел придумать, и которых с ними уже никогда не будет. Он даже позволяет одинокой горячей слезе скатиться по щеке.       Дни идут, а боль всё не утихает, она становится лишь сильнее, иногда даже кажется, что из-за нее дышать сложнее, а то и вовсе вдохнуть не получается. Глеб думает, что просто простудился, потому что всё же ходить босиком по улице было не лучшей его идеей.       В аптеке он покупает средства от кашля и простуды, принимает так, как написано в инструкции по применению — трижды в день после еды, однако это не помогает. Одним утром дичайший кашель одолевает его, и Глебу кажется, что он все внутренности вот-вот выблюет наружу, но, к счастью, он выплёвывает не свои легкие, а цветы. Лепестки красных маргариток летят в раковину, ужасая Голубина. Какого черта?       Гугл в помощь. Ханахаки, — говорит первая же статья, — болезнь, вызванная невзаимной любовью, во время которой в организме влюбленного человека вырастают цветы, вызывающие острую боль, затрудняющие дыхание и откашливание тех самых цветов или их лепестков. Приводит к летальному исходу, если возлюбленный не отвечает взаимностью.       Глебу хочется истерично рассмеяться. Это же бред, верно? Но тогда откуда взялись эти цветы? Он сошел с ума? Ему это снится? Ловит приход? Он умер? Нет, не умер, но ему это еще предстоит, потому что Артём никогда не ответит на его чувства взаимностью.       На этот раз по Глебовым щекам стекает не одна слеза.       Спустя неделю он, кажется, привыкает к режущей боли и цветам во рту. Глеб отпрашивается в уборную слишком часто, чтобы выблевать цветы в унитаз. В колледже он все так же улыбается, иногда болтает с Тёмой, на работе он дружелюбен, но вечером в своей комнате изо дня в день у него случаются истерики.       Страшно осознавать, что ты, молодой парень, у которого жизнь только-только начинается, скоро умрешь от неразделенной любви. Звучит как идиотский роман для малолеток или сопливый фильм. Но это, к сожалению, не фильм, не книга. Это жизнь Глеба Голубина, которая медленно, но верно, подходит к концу.       Одним вечером он сидит на земле у заброшенного здания, разрисованного граффити, где несколько недель назад они сидели с Шатохиным и курили один на двоих косяк. Глеб снова здесь и снова курит, но на этот раз простые сигареты. Один. Но это не надолго — внезапно, как из ниоткуда, появляется объект его любви. Обычно Голубин рад видеть его, но сейчас становится еще более тошно.       — Эй?       — А?       Тишина. Неловкая тишина. Глеб делает затяжку и начинает кашлять. Он понимает, что это не из-за дыма, это очередной приступ. Сгибается пополам в дичайшем приступе кашля, на землю летят лепестки, цветы и даже еще нераскрытые бутоны. Артём в это время смотрит ошарашено, и Голубину кажется, что сейчас он просто уйдет, как и тогда, но он все еще рядом.       — Что это, Глеб? — он гладит тяжело дышащего друга по спине.       Глеб садится ровно, смотрит Тёме прямо в глаза. Он улыбается, точнее пытается это сделать, но выходит слишком натянуто и криво.       — Моя любовь к тебе, прикинь.       — Ч-что? — он тяжело сглатывает от шока.       — Ханахаки, Тёмыч, погугли что это, если интересно. От безответной любви я скоро умру. Не знаю, когда именно, но, судя по всему, — он кивает на валяющиеся на асфальте маргартики и неоднозначно пожимает плечами. — Короче, прогнозы неутешительные.       Шатохин в ужасе смотрит на кучу цветов и на чересчур спокойного, смирившегося Глеба. Ему не верится, что из-за него умрет его лучший друг. Внутри появляется отвратительное грызущее чувство.       Это все из-за тебя, придурок. Посмотри, что ты наделал — это потому что тебе должны нравиться девочки, а не мальчики, потому что это неправильно. Потому что не можешь сам себя принять. Жалкий идиот.       — Прости меня, — получается сипло, потому что ком в горле не позволяет говорить громче. — Блять, мне так жаль.       По его бледным щекам текут тонкие дорожки слёз. Глеб чувствует себя хреново, потому что причина этих слёз — он.       — Забей, Тём, ты не виноват, что не чувствуешь того же. Ты не должен ведь.       — Нет, — зло шипит он. — Ты не понимаешь!       — Артём…       — Я рушу всех вокруг, разрушая при этом себя, — прячет лицо в ладонях и пытается выровнять дыхание.       — Я не понимаю…       — Я не люблю тебя не потому, что не чувствую того же, а потому что нельзя. Это ненормально, так ведь говорят? Мы, блять, неправильные, Глеб, — под конец голос срывается, а из бездонных глаз выплескиваются ещё слёзы.       В следующее мгновение Голубина накрывает очередной приступ, на этот раз он куда сильнее, чем обычно: боль распространяется не только на дыхательные пути, но и на все тело, голову словно сжимает в тиски, и он теряет сознание.       Сердце Артёма останавливается на секунду, но ощущение, будто на час, не меньше. Он в истерике тащит относительно тяжелого Глеба в больницу, где его тут же забирают у него — дальше пускают лишь родственников.       Шатохин проводит ночь в больничном крыле, беззвучно плача. Осознание того, что он вот-вот потеряет близкого человека, вызывает какие-то новые чувства, необузданные никогда раннее. В голове, словно фильм, пролетают моменты, связанные с Глебом — самым фриковатым эмо-боем и самым очаровательным парнем во всей Вселенной. Он был с ним несмотря ни на что, он готов был помочь с чем угодно — начиная с разорения запасов травки и заканчивая мелкими кражами в магазинах. Глеб готов был быть с ним до самого конца, какой бы идиотской ни была затея; не сливался, боясь быть пойманным.       Утром ему сообщают, что Глеб находится в стабильном состоянии. Цветы внутри вянут, погибают, потому что Артём стопроцентно точно без ума от этого придурка.