Пламя для мотылька

Когда Ами открыла глаза, то обнаружила, что находится в больничной палате. В палате были и другие пациенты, но Зойсайта среди них не оказалось. У Ами засосало под ложечкой. Кривая сердцебиения на мониторе поползла вверх, прибор пронзительно запищал. Ами закрыла глаза и постаралась успокоиться, она не поможет ни Зойю, ни себе, если будет так волноваться. Не может быть, чтобы с Зойсайтом случилось что-то плохое! Она бы почувствовала. Ами прислушалась: в коридоре ходили и разговаривали люди, звонил телефон. Сосредоточившись на происходящем во вне, она не сразу обратила внимание на тупую боль в плече. — Очнулись! — на пороге показалась медсестра. Она подошла к приборам и, удовлетворённо хмыкнув, склонилась над Ами. — Показатели в норме. Я позову врача. Ами лишь кивнула в ответ. — Добрый день, миссис Урава! Меня зовут Куросава Шизуки, я ваш лечащий врач. — Добрый день, — Ами кивнула. — Со мной был мужчина, что с ним? — Мистер Сато был отправлен в Токио спецбортом скорой помощи. Ами побледнела, у неё перехватило дыхание. — Какие у Зойя травмы? — Простите, миссис Урава, — врач снял очки и потер глаза, — я могу сообщить эту информацию только его близким. Только его близким. Ами хотелось крикнуть, что она и есть его близкий человек, но ком в горле словно сказал, что это не так. — Как вы себя чувствуете? Где-нибудь болит? — Да. Плечо. Правое. Мистер Куросава кивнул: — На него пришёлся удар. Ещё какие-то жалобы? — Нет. — Мы ещё немного понаблюдаем вас. — Ваш муж места себе не находит. — Он здесь? — Да. И очень хочет вас видеть. Я могу позвать его, если хотите. — Нет! Врач удивлённо посмотрел на Ами, но она не нашла в себе сил, чтобы оправдываться или испытывать вину. — Можно я ещё посплю? — Конечно, — доктор кивнул. — Отдыхайте. После ухода врача Ами не смогла уснуть, как ни старалась. Боль мешала повернуться и принять удобное положение, а рой мыслей в голове не давал расслабиться. Несмотря на общую слабость и тревогу за Зойя, Ами ощущала необъяснимый душевный подъем. Было ли то связано с побочным действием от лекарств или странной реакцией организма на стресс, она не знала да и не хотела знать. Ами казалось, что перевёрнута страница ее жизни, и теперь хотела начать все с чистого листа. Она ведь могла погибнуть. Но выжила… Не воспользоваться вторым шансом было глупо. Проснувшись через несколько часов, Ами решила все же поговорить с Рио. Он все это время дежурил в больнице и с того момента как узнал, что она очнулась, рвался в палату. При виде Рио боевой настрой Ами немного уменьшился. Муж выглядел усталым — под глазами залегли тёмные круги, а впалые щеки заросли щетиной. Она не заслужила такой преданности от него. — Как ты, милая? — Рио сел на стул и накрыл руку Ами своей рукой. — Все хорошо, — прошептала она, отгоняя привычное раздражение от его обращения. Ами не любила, когда ее называли «милая», но сказать об этом Рио не решалась, боясь обидеть. — Не пугай меня больше так. Ами выдавила улыбку. Как сказать Рио, что она не хочет больше ни пугать его, ни заставлять переживать, ни вообще идти с ним дальше по жизни? И дело было не только в Зойсайте. В который раз оказавшись на волоске от смерти, Ами поняла, что не может больше притворяться. И быть удобной другим тоже не может. Она предавала себя на каждом шагу, считая, что так сделает Рио счастливым, что отплатит за его доброту. Но сделала только хуже. — Я хочу развестись, — на одном дыхании произнесла Ами, сгорая от желания провалиться под землю. Рио отшатнулся, как от удара. Его и без того бледное лицо стало ещё белее. — Что? Тебе все ещё плохо? Позвать врача? — он озирался по сторонам в поисках подмоги. У Ами защемило сердце. Она хотела стереть с лица Рио это выражение — растерянный, как ребёнок, он смотрел на неё добрыми печальными глазами. — Мой дорогой Рио, — она положила руку ему на щеку. — Прости меня. — Ами, — он отпрянул, словно она не погладила его, а ударила. — Ты не можешь… — Прости меня, пожалуйста. Рио соскочил, на его скулах играли желваки. Он открывал и закрывал рот, словно сдерживая себя из последних сил. Ами наблюдала эту агонию молча. Она виновата в боли Рио, но если сейчас откажется от своих слов, то будет виновата вдвойне. Нельзя рубить хвост по частям.

***

— Как он? — Нефрит перехватил хирурга раньше, чем остальные. — Его жизни больше ничего не угрожает, но сегодня он побудет в реанимации. — Спасибо вам, — искренне поблагодарил Нефрит. Эльза порывисто обняла Усаги — они вместе дежурили в больнице, несмотря на увещевания остальных и просьбы хоть немного отдохнуть. Генералы и Мамору бывали в больнице по очереди, они понимали, что огромную толпу там никто не потерпит. — Вы бы ехали домой. Зой теперь от нас никуда не сбежит, — сказал Нефрит. — Тебе нужно отдохнуть, — обратилась Усаги к Эльзе. И после недолгих уговоров она согласилась пойти домой. — Как там Ами? — спросил Нефрит, когда они с Усаги остались наедине. — Врачи говорят, что нет никакой угрозы для жизни. Но будут ещё наблюдать ее из-за травм. Рио сегодня полетел к ней. — Не думаю, что его присутствие ей поможет. — Нефрит… — Ты ведь и сама видишь, как изменилась Ами рядом с ним. Она лишь бледная тень себя прежней. — Я знаю, — Усаги кивнула. Осознавать, что подруга живет с нелюбимым было грустно. Она не могла представить, как жить с человеком, к которому нет чувств. Для Усаги любовь было центром и смыслом жизни, таким же, как и вера. Она любила Мамору, любила Чибиусу, любила подруг. — Но что мы можем сделать? Да и неправильно это, — Усаги посмотрела на свои ладони. — Даже если Ами не любит Рио так, как любит Зойсайта, мы не имеем права разрушать их брак. И Зойсайт скоро женится. — Я в этом не уверен. — Что? — Усаги подняла голову и посмотрела на Нефрита. — Незадолго до случившегося Зой говорил, что хочет расстаться с Эльзой. Усаги поёжилась, словно на себе ощутив боль расставания. — Им будет тяжело. — Но это правильное решение. Я хотел тебя попросить… — О чем? — Не держи Ами, когда придёт время, — сказал Нефрит и, поймав непонимающий взгляд, сказал: — Звёзды знают все.