Услышь меня

Сергей отшатнулся от гостя, как от чумного, стоило ему понять, кто перед ним: хоккеист некогда любимой команды, он же ненавистный любовник жены. В душу психолога быстро закрались сомнения: неужели Людмила приехала только чтобы поиздеваться над ними, не осознавая последствий, или этот человек настолько настойчив, что не принял отставки? Может этого она ждала от него?Настойчивости, с какой так долго добивался когда-то её расположения, и которой не проявил, когда жена внезапно позвонила и объявила, что бросает его с детьми и уезжает с любовником. Да, у него не было возможности бросить всё и, сломя голову, лететь на другой конец света, чтобы вернуть её домой, даже не зная, хочет ли она этого. В уме и душе царила настоящая неразбериха, вызванная внезапным возвращением Людмилы, а потом к этому добавился несчастный случай с их младшей дочерью. Страшно даже подумать, что будет, если Пуговка не поправится. Нет, даже думать о таком не нужно! Сергей повернулся к матери своих детей: – Что он здесь делает? – Я бы тоже хотела узнать,– ответила женщина, избавившись от первоначального шока.– Серёжа, клянусь, я понятия не имела, что он приедет сюда! Я написала ему записку, но забыла оставить! – Записку? – психолог усмехнулся.– И ты хочешь сказать, что я должен этому поверить? Хотя, я могу всего ждать от женщины, бросившей меня по телефону! – Вот, вот она! – Людмила буквально бросила смятый лист мужу.— Я её написала и забыла оставить, потому что спешила уехать! Откуда мне было знать, что он приедет сюда?– до неё что-то вдруг дошло и она в шоке посмотрела на спортсмена.– А ты как здесь оказался? – Так, я это, на самолёте прилетел, Люсь! – Палкин наивно улыбнулся; не понятно было, действительно шайбы настолько ему мозг отбили, или он просто притворяется. – Я поняла, что не на метле! Адрес у тебя откуда, Палкин? Я его тебе никогда не давала, ты ведь здесь никогда не был! Так откуда тебе знать, где меня искать? – Люсь, ты не обижайся, я пошёл в милицию и заплатил им, они мне твой адрес и дали, ты пропала вдруг, я волновался. Поехали домой, а? – Неважно, как ты меня нашёл, главное другое – между нами всё конечно. Никуда я с тобой не поеду. Я замужем, понимаешь? У меня муж и пятеро детей. Я тебе об этом после каждой твоей игры говорила. Ты не помнишь? – Да ты чё? – совершенно искренне удивился спортсмен. – Мужик, ты извиняй, я не знал, если б она мне хоть раз в межсезонье сказала! – Так, мне надоел этот цирк! – возмутился Сергей, окончательно потеряв терпение. Нахождение любовника жены в его гостиной точно не было тем, с чем он мог легко мириться, особенно после того, что случилось с Пуговкой.– Люда, я не знаю, о чём ты думаешь, но я не намерен терпеть этого человека в своём доме! Пусть он убирается отсюда! – Мужик, да погоди!– Палкин махнул рукой.– Люсь, так это чё, ты бросаешь меня? Но я люблю тебя! Если этот твой муж тебе так нравится, давай его с собой возьмём! – Тебе что, шайба мозги последние отбила? – возмутилась женщина и схватила бывшего любовника за рукав, толкая в коридор, где бросила в него его верхнюю одежду и сумку.– Емельян, между нами всё кончено! Имей совесть, наша с Сергеем дочь в больнице, и твоё остроумие сейчас совсем не кстати! Я никуда больше с тобой не поеду. Уходи, прошу тебя, и поезжай обратно в Америку! Когда за спортсменом захлопнулась дверь, женщина устало прислонилась к стене, закрывая глаза на мгновение. Дико кружилась голова, а во рту оставался горький привкус многочисленного кофе, выпитого ею, пока сидела у больничной койки, лишь бы не уснуть. Она медленно вошла обратно в комнату и опустилась на диван напротив мужа: – Серёж, прости, я правда не думала, что он приедет. Я слишком часто использую это оправдание в последние дни, знаю, но я не хочу ничего больше, чем исправить последствия своего помешательства. Ты думаешь это ещё возможно? Мужчина молчал дольше, чем можно было представить, но в конце-концов пожал плечами: – Много воды утекло, о многом нужно подумать, решить, куда и зачем мы будем двигаться, нужно ли это нам, но мы всегда можем попробовать. Сейчас главное, чтобы Пуговка пришла в себя. – Да, конечно. – Ты отдыхай, а мне нужно на работу. Меня ждёт клиент,– Сергей поспешно схватил свой портфель, не прошло и минуты, как входная дверь уже захлопнулась за его спиной.

***

Ни на какую работу ему не нужно было идти (единственный клиент до сих пор в отпуске и точно не в состоянии явиться на приём) – Сергей просто хотел сбежать от своей жены, от того, что одно её присутствие заставляет чувствовать себя юнцом, готовым пойти за ней на край света, как было, когда он был для неё "просто другом". Как он мог продолжать так себя чувствовать, несмотря на поступок Людмилы? Она сколько угодно могла говорить о помешательстве, но это никак не меняло того, что она бросила их ради любовника, любовника, который осмелился явиться в их дом сегодня утром! Злость поднималась в душе психолога, но как-то быстро исчезала, когда смотрел в потухшие, какие-то почти неживые глаза Люды, потому он и сбежал, – нужно было собраться с мыслями, обдумать, что делать дальше, а в её присутствии он думать не мог, хотел только одного – чтобы она снова была его женщиной во всех смыслах. Будь ситуация иной, наверное психолог поспешил бы уехать к родителям в Красноярск, дабы дать себе немного времени и пространства для размышлений, но в сложившейся ситуации о подобном и думать нечего. Мужчина предпочитал не думать, что Пуговка больше никогда может не открыть свои глаза: его милая маленькая девочка так сильно хотела, чтобы они снова стали настоящей семьёй, что ушла из дома на поиски сказочного персонажа, только чтобы стать жертвой очередного подвыпившего лихача. – Сергей Алексеевич, может вам кофе и бутерброды принести? Выглядите неважно,— спросила Тамара, привлекая внимание начальника.– Вы уже час в одну точку смотрите, так и с ума сойти можно. И кто тогда будет мне зарплату платить? – Если вы за меня переживаете, Тамара, я действительно выгляжу хуже некуда,– попытался пошутить Васнецов. – Не волнуйтесь вы так, поправится ваша девочка,– продолжала секретарша, грубо хлопая начальника по спине. Уже собираясь выходить, добавила:– Вы бы лучше домой шли, выспались. Афансьев звонил, сказал приедет через неделю, больше клиентов не намечается. Домой... Легко сказать "домой". Но как сделать, пока там она? Как спокойно жить в доме, который однажды был их тёплым семейным гнездом, с ней рядом, пока они настолько далеки друг от друга, как только возможно быть. Что ему делать дальше? Невозможно делать вид, словно ничего между ними не произошло, но и разрушить, окончательно стереть их брак с лица земли — он не способен. Стоило признать: с девяностых и до сих пор его сердцем владела только одна женщина, и ею была его жена. Сергей вытащил из нижнего ящика стола их совместную фотографию, которую убрал в ящик стола вскоре после отъезда Людмилы, но так и не выбросил: они ярко улыбались друг другу, ещё совсем молодые, на берегу реки недалеко от старого дома его родителей, фотографировал его братец Павлик, спрятавшись в кустах, захватив тот момент, когда Сергей потянулся к лицу молодой жены, собираясь поцеловать; в тот день Людмила сообщила ему, что беременна их первым ребёнком. Сергей невольно улыбнулся, погрузившись в воспоминания, пока звук голоса Тамары из селектора не вернул психолога на грешную землю: – Сергей Алексеевич, к вам посетитель. Только он...– кажется, даже совсем не скромная Тамара не знала, как закончить предложение. – Пропустите его, Тамара. Однако он сразу пожалел о своём решении, когда увидел, кто вошёл в его кабинет. Посетитель бесцеремонно развалился на стуле напротив, не дожидаясь разрешения хозяина кабинета. – Вы? – не без возмущения воскликнул Васнецов.– Что вы здесь делаете? Немедленно покиньте мой кабинет. – Здравствуй, мужик!– как ни в чём не бывало заговорил Палкин.– Слушай, ты это... Орать не надо, я ж по-доброму, пришёл о Люсе с тобой поговорить. Она это, возвращаться ко мне не хочет, на звонки не отвечает... – Мне кажется, вы пришли не по адресу, господин Палкин. Я последний человек, который станет убеждать мою жену вернуться к вам. И общаться с вами у меня тоже никакого желания нет. Где-то внутри он испытал прилив мимолётного удовлетворения. Антонов в чём-то прав: когда-то Люда бросила его ради этого успешного, богатого спортсмена, но теперь оставила обладателя кубка Стэнли ради него – Сергея Васнецова, ради их детей, утверждая, что жила с Емельяном впоследствии замешательства. Сергей не знал, насколько это было правдой, но было ясно, что с хоккеистом она больше не хотела иметь ничего общего. Да и раздражало Люду всегда, когда её называли Люсей. – Не, мужик, ты не понял, я хочу, чтоб она ко мне вернулась. Я навёл справки: ей пойти-то в Москве некуда, если ты захочешь её выгнать,– спортсмен вытащил из сумки толстый конверт с деньгами и подтолкнул к психологу,— если чё, я и добавить могу, Люся говорила, ваша доча болеет, деньги точно нужны. – Вы что, совсем с ума сошли?! Люда по-вашему вещь, чтобы её покупать и продавать?! Немедленно убирайтесь отсюда, и деньги свои заберите! – Васнецов с остервенением бросил в Палкина конверт.— Вы разрушили нашу семью, из-за вас наша дочь оказалась в больнице, всё из-за вас, а теперь смеете приходить ко мне сюда и такое предлагать? Убирайтесь! Емельян собрал упавшие купюры, небрежно сунул обратно в сумку и пошёл к выходу: – Зря ты, мужик, я же по-доброму хотел договориться. Она всё равно уедет со мной, помяни моё слово. Когда дверь за нежеланным посетителем закрылась, Васнецов с остервенением запустил пепельницу-череп, подаренную Тамарой на прошлый день рождения, наблюдая, как она разбивается об стену, за ней последовали папки со стола, одна из которых упала прямо на вошедшего в кабинет Антонова. – Серёга, Серёга, успокойся! – стоматолог вытащил из рук друга степлер, обвел взглядом бардак в кабинете.– Что здесь было? – Палкин на огонёк заходил! – Так, понятно. Сядь, Отелло!– Антонов усадил психолога в его же кресло и вытащил из-за фотографии флягу и две рюмки.– А теперь рассказывай.