Сахарная вата

Антон не любит пить дорогое вино и курить дешевые сигареты, а впрочем, он не пьет и не курит: Арсений будет волноваться. Вместо этого мужчина каждое третье воскресение месяца водит Шастуна в луна-парк и покупает ему голубую сладкую вату (очень смешно, Арс!), после которой руки неприятно-липкие, а губы приторные из-за подтаявшего сахара, но и это юношу не сильно беспокоит. Арсений все сцелует, хоть и сладкое он не особо жалует. Он Антона любит. Ах, как же Попов любит Антона! Сам мужчина этого предпочитает не говорить, но парень-то видит как искрятся ясные голубые глаза, которые безотрывно следят за каждым телодвижением Шастуна. Антон улыбается. Любит. — Хотите поиграться, Арсений Сергеевич? — Хитро щурится Шастун, игриво выдергивая ладони из мягкой хватки Арса. — Вы разрешите поцелуй? — Кланяется мужчина, проводя рукой по талии юноши. — Да, — «Кивает, да еще так серьезно! Подлец!» — думает Арсений в тот момент и едва сдерживает улыбку, которая так и просится на уста. — Но с условием не прикасаться, — посмеивается парень, склоняясь ближе к Попову, чувствуя как электрические разряды пронзают его тело. «Словно шокером ударили!» — частенько говорит Шастун, заставляя Арсения дивиться странным, но таким понятным ассоциациям, коих у Антона гора и жменька про запас. — Задачка, — цокает мужчина, скользя пальцами по спине парня. — Хотя, если разобраться — то все просто, — секунда, и юноша втянув в горячий сладко-горький (из-за кофе, который пьет Арс) поцелуй. Антону нравится. — Без тебя вся вата в парке ни о чем, — чуть морщась шепчет Арсений прямо в губы юноши. В небе уже затухает совсем недавно разогревшееся светило, обласкивая своими желтыми лучами сплетенные в едино тела.