Я не мог позволить ему убить тебя.

Когда ему сказали, что он подходит для полета, он был счастлив. Когда ему выдали желтый костюм и представили команде, он был рад. Когда он получил кличку Желтый, он чувствовал себя хорошо. Все было прекрасно. Ему нравился полет, нравилась команда, нравился корабль и задания. Но все переменилось в один момент. Желтый шел к электроузлу; постоянные перебои электричества всех раздражали. Вообще-то, Синий – электрик. Но он не возвращается уже более получаса. Чего там чинить так долго-то: просто провода поправить, и все. Его нет, и электричество все не появляется. Кому идти? Конечно, Желтому. Ну а что, он и не против. Продвигаясь по коридорам, мигающими лампочками, он ощутил иррациональную тревогу. Паранойя закралась в сознание и охватывала разум своими цепкими щупальцами. По мере приближения к электроузлу он все больше и больше волновался. Когда он подошел к арке прохода в ту комнату, скрипящую напряжением, его ноги дрожали, а лицо заливал пот. Он тряхнул головой, глубоко вздохнул, и шагнул вглубь комнаты. Это было самое ужасное, что можно увидеть. Стены комнаты краснели кровавыми потеками, стойки были забрызганы алой жидкостью. Со щитка ритмично капала кровь: кап, кап, кап… Посреди комнаты лежало распотрошенное тело. Где-то в этом кровавом месиве проглядывались пятна синей материи. Верхняя часть тела была безжалостно оторвана от нижней, кровавая лужа все еще расширялась. Ноги подкосились, Желтый упал на пол. Его колени сразу стали запачканы кровью, как и руки, которые он выставил для равновесия. Прерывисто вздохнув, он издал вопль, полный ужаса. Ни одной мысли не было в голове, только страх, разрывающий сознание. Он не мог отвести взгляда от кровавой картины у него перед глазами, но мечтал никогда этого не видеть. Слезы обожгли глаза и горячими ручейками потекли по щекам. Страх, страх, страх… отчаяние. Всевозможные негативные чувства сплелись в единую змею и сжали горло. Снова крик, теперь – полный скорби. Прибежала вся команда. Они тоже были напуганы, тоже кричали от ужаса. Но Желтый всего этого не замечал. Он не мог вернуться в реальность. Что это? Кто? Как? За что?! Пришел в себя он только в медпункте, когда его ударили по лицу, чтобы он очнулся. Он вскрикнул и затрясся. Голубой что-то вколол ему, и сознание покинуло тело. На этот раз он погрузился во тьму, тьму без тревог и волнений. Просто густая тьма. Очнулся Желтый через несколько часов. Конечности были свинцовые. Он с трудом сел на койку. На грани слышимости маячили голоса команды, которые, судя по всему, яростно что-то обсуждали. И тут он вспомнил. Синий… он был хорошим. Вспомнил все, но не было паники. Вообще ничего не было. Глубокая, сковывающая тело апатия. Кажется, Голубой вколол седативные, промелькнуло в голове. Тяжело поднявшись, он поплелся в столовую, опираясь на стены. Когда Желтый вышел и окинул всех пустым взглядом, команда стихла. Молча прошел к центру и сел на один из двух свободных стульев: его и Синего. Потихоньку от него отвели взгляды и снова стали спорить: сначала тихо и опасливо, потом громче, громче, и снова сорвались на крики. Красный слишком яростно вопил, Голубой бросался едкостями, Оранжевый почти скулил от страха, все в разнобой подозревали друг друга. Только Желтого не трогали. Они понимали, что он пережил… никто не подозревал его. Неожиданно, молчаливый Черный поднялся с места. Его фигура была тощая и вытянутая, он всегда был активным, но слишком замкнутым. Кажется, у него не было друзей. Синий всегда смеялся над ним, безразлично подумал Желтый. Черный тем временем многозначно кашлянул, и все смолкли. – Кажется, Желтый плохо себя чувствует. Я считаю, ему здесь не место, – произнес он и украдкой взглянул на Желтого. Тот слегка дернулся, но и всего. Апатия, понял он. Никто не был против того, чтобы Желтый ушел. – Слушай, Черный, – внезапно сказал Красный, когда Желтый уже встал, не без помощи Черного. – Где ты был, когда Синего предположительно убили? Все замолкли. Они обратили свои взоры к Черному и выжидающе смотрели на него. На секунду замявшись, тот взял себя в руки и спокойным тоном произнес: – Я спал. Спал в своей каюте. Меня разбудил Желтый. Можете не беспокоится за меня. – Конечно, его слова никого не успокоили. Тем не менее, скептично проводив взглядом, их все же отпустили. Черный поддерживал Желтого, когда они шли к каюте того. Он был слаб, конечности не слушались, тело трясло. Он тихонько постанывал, когда Черный неаккуратно хватал его или двигался слишком резко. Что произошло? Синего безжалостно убили, а его, душу команды, самого позитивного новичка, напихали седативными. Кажется, он навсегда останется серым и безжизненным. Наконец-то они дошли до каюты. Черный резко посадил Желтого на койку и повернулся к нему спиной. Он не чувствовал голода. Конечно, нет, он ведь совсем недавно поел. Но Желтый… нельзя его просто так оставлять. Нужно… убить? Но он ведь душа команды… но теперь таковым не будет. Неожиданно его мысли прервал тихий шепот за спиной: – Убей меня. – Черный резко развернулся и с немым удивлением уставился в безэмоциональные глаза Желтого. – Я только что понял, я не знал всегда, не волнуйся, – продолжал он слабым шепотом. Черный стоял, не шевелясь, немного с опаской, но не в полной готовности. – Ты редко говоришь, но я заметил, что у тебя неестественно острые зубы и слишком длинный для человека язык. Черный оторопело уставился на Желтого. – Почему ты хочешь умереть? – Ну, во-первых, когда пройдет действие успокоительного, на меня навалится депрессия. Сейчас всего лишь апатия, но я уже чувствую, как отчаяние сковывает меня. Во-вторых, придет страх. Страх тебя, страх за себя, за всех остальных. Я буду бояться тебя… всех. Я не смогу быть прежним, после такого не становятся прежними, – голос сорвался и он почти кричал. Черный понимал. Понимал, что Желтый полностью прав. Глядя в грустные глаза Желтого, он открыл рот. Челюсти зашевелились, второй ряд зубов выдвинулся из вспухших десен, язык стал увеличиваться в размерах и совсем вывалился из пасти, усыпанной острыми зубами. Желтый зажмурился, не в силах на это смотреть, и с каким-то отчаянным облегчением подумал о скорой смерти. Черный подошел к Желтому, положил свои тонкие руки ему на плечи, сжал, пытаясь сказать, что все будет хорошо, что нечего боятся… кому он врет? Конечно, есть чего. Он умрет, уйдет из жизни. Еще одна смерть, скорее всего, совсем сломит команду. Они упадут в безумие, выкинут Черного в открытый космос, но их паранойя никуда не уйдет. Черный не хотел смертей! Он просто хотел есть, потерял самообладание! Он просто хотел спокойного полета, сесть, пролететь, высадиться. Никаких смертей, нет, он не кровожадный убийца, не маньяк! Он просто не человек… Черный сжал пальцы, впиваясь в плечи человека, сидящего перед ним. Пятнадцать секунд, тридцать, минута… Желтый открыл глаза. Черный выглядел, как обычно: ни двух рядов зубов, ни длинного языка, ничего, что отличало бы его от человека. Только глаза, с узившимися зрачками, которые смотрели прямо в человеческие глаза Желтого с непостижимой болью. – Я… я не могу, – прошептал он и опустил голову. – Я не убийца, пойми. Я не хотел убивать Синего… космос, звучит как жалкие оправдания, – он горько усмехнулся. – Нет! Нет, нет, ты не можешь так поступить! Я же попросил, – Желтый оттолкнул это существо, потеряв страх, погрузившись в безысходность. Он вскочил, но тут же упал. Ноги подкосились, он все еще был слаб. Черный подхватил его за руки помог сесть. Желтый умоляюще посмотрел в глаза Черному. Те по-прежнему не были человеческими, но и не казались вопиюще ужасающими. – Прости… – Черный упал перед ним на колени и, сжав материал на боках костюма Желтого, уткнулся ему в живот. Желтый тяжело вздохнул. Ситуация была настолько абсурдной, что он бы смеялся, если б мог. И что теперь делать? Что?! Внезапно в комнату ворвался Красный. Он почти выбил дверь, влетая. Но тут же остановился и, тяжело дыша, уставился на пребывавших в комнате. Черный медленно поднялся, а Желтый смотрел на Красного с едва заметным испугом. – Зачем ты вломился в каюту Желтого, Красный? – Спокойно, но с некоторой угрозой спросил Черный. Желтый невольно сжался, понимая, кем тот является и что может сделать. – Я… Ты… Он… – Беспорядочно бормотал Красный. Потом он резко одернул себя, выпрямился. – Я слышал крик. Сам понимаешь, никому нельзя доверять… особенно теперь. Я пришел посмотреть… – Ты ворвался посмотреть, – перебил его Черный. – Ты вломился в комнату своего коллеги, который недавно пережил ужасающий стресс. Ты думаешь вообще, что делаешь? – Черный стал наступать на Красного, источая собой угрозу, и тот стал пятиться к выходу. – Может, это ты предатель, а? Хотел поживится легкой добычей? А если так, какие твои оправдания? – Красный уже стоял за порогом, когда Черный вытянул руку. Всего лишь для того, чтобы мягко похлопать того по плечу и сказать: – Будь осторожен. Сам сказал, никому нельзя доверять. Я буду с Желтым. Все будет хорошо… надеюсь. Последние слова прозвучали как-то таинственно, но Красный уже стремительно направлялся прочь по коридору, бормоча что-то параноидальное. Черный помахал ему в след, закрыл дверь и присел на стул у двери. Желтый сидел на койке, прислонившись спиной к холодной стене. Он кинул на Черного мимолетный взгляд, но прогонять не стал. Сам не понимая почему, он поверил. В его слова о том, что он не станет убивать всех. О том, что он не хотел убивать Синего… Тихонько прыснув, Желтый лег, отвернулся к стене и укрылся. Какой абсурд, подумал он, я доверяю тому, кто совершил убийство, да к тому же и не человек вовсе. Как бы то ни было, зная, что Черный рядом, сидит у двери и «охраняет», он легко уснул и даже спокойно спал.