Клетка и цепь

- Что стряслось, Пташка? – спросил Пёс, переступая порог её комнаты. Санса, сидящая на постели, повернула зареванное лицо в его сторону. В её глазах читался не страх, а самая настоящая паника. Взгляд Клигана упал на порванную простынь с ярко-алым пятном. Он не был специалистом по женщинам и тому, что происходит в их головах, но сразу всё понял. Сделав несколько шагов к девушке, он остановился напротив её кровати и стал неприлично внимательно разглядывать доказательства случившегося факта, которого нельзя было избежать. Он не мог не знать, что это и чем оно грозит Пташке. Видимо он погрузился в несвойственные ему философские размышления, потому что услышал срывающийся голос не сразу. Санса стояла на коленях рядом с ним и хватала его за кожаную перчатку. Это было похоже на слабые попытки утопающего схватиться за соломинку. Пса давно уже не трогали мольбы и слезливые просьбы, направленные в его адрес. Может быть, потому, что перед этим стоящие на коленях и умоляющие о прощении пытались его убить? Это рыжеволосое дитя из дома Старков ни коим образом не относилось к данной категории. Более того, она вызывала у него жалость и желание помочь. Чего с ним никогда не случалось раньше. Он вспарывал людям животы, отрубал конечности, разрубал пополам и никогда их не жалел. - Прошу вас, сир, не говорите никому. Умоляю вас. Не будьте ко мне столь жестоки. Не рассказывайте королеве. Я не хочу рожать Джоффри детей! Голос леди Старк прервался и она разрыдалась, не в силах справиться с собой. Сандор тяжело вздохнул, стиснул зубы и отвернулся к окну. Чёрт побери, Пёс! Почему эти слёзы возымели такую власть над тобой? Зачем тебе лишние проблемы с этой девчонкой? Ты цепной пёс короля, каким бы ненормальным он ни был. И ты должен выполнять его приказы. Судьба Пташки предрешена, и ты вряд ли что-то изменишь. - Я ненавижу Джоффри. Псу показалось, что в комнате находится кто-то третий, потому что этот голос он слышал впервые. Если бы он не разучился вздрагивать, он бы обязательно вздрогнул. Неподдельная ненависть отчётливо слышалась в этом голосе. Она была похожа на клинок, пронизывающий плоть. Королевскую плоть. Пёс напрягся и повернул голову. Его глаза встретились с глазами Сансы. Как странно, что всегда голубые, цвета летнего неба, сейчас они были страшно-чёрными. Скулы заострились, брови сдвинулись к переносице, образовав морщину, тень пролегла на этом всегда милом личике. Если бы Сандор Клиган боялся чего-то больше, чем огня, то это был бы именно такой взгляд. Взгляд, загнанной в угол юной волчицы, которая вдруг прекращает скулить и показывает клыки. Она вдруг осознаёт, что умирать, как бедная овечка, не желает. - Больше, чем кого бы то ни было, - добавила Пташка тем же чужим голосом. Слёзы перестали течь по её щекам. Глаза покраснели и придали общему облику Сансы ещё больше решительности и гнева. - Осторожней, девочка, ты говоришь это королевскому телохранителю, - приподнял бровь воин. Он не столько угрожал ей, сколько хотел отрезвить. Леди Старк, всегда послушная и молчаливая, медленно приподняла подбородок, и к ненависти в её глазах примешалось ещё какое-то чувство. Не отводя взгляда и не моргая, глядя прямо на обезображенного мужчину, она повторила, разделяя слова паузами: - Я. Ненавижу. Его. Тонкие девичьи пальцы сжали края ночной сорочки в маленькие кулачки. А девочка-то повзрослела. Эти глаза, этот голос. Наверное, именно так она смотрела на мальчишку-короля, когда тот бахвалился перед ней отрубленной головой Неда Старка. Кажется, гордая волчья кровь, что течёт в её жилах, наконец, дала о себе знать. Клиган решительно шагнул по направлению к кровати. Без особой бережности скинул на пол подушки и покрывала, стянул окровавленное доказательство девичьего взросления и без усилий перевернул стопку перин. Также небрежно вернул подушки и покрывала на место. Он наклонился, чтобы подобрать простынь, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах о лица девушки. Её глубокие прерывистые вздохи говорили о том, что она всё ещё сильно взволнована. Обожжённая сторона его лица не могла почувствовать тёплого дыхания, но здоровая кожа ощущала его в полной мере. Пёс уже и не помнил, когда последний раз чувствовал женское дыхание на своём лице. Её внезапное прикосновение пронзило Клигана, как кинжал. Если бы леди Старк прикоснулась к доспехам, он ничего бы не почувствовал, но она, будто специально, дотронулась пальцами до незащищённой сталью части руки. Льняная ткань не могла защитить его от её осторожных пальцев. Он хотел одёрнуть руку, но что-то его удержало. Он взглянул в лицо своей будущей королевы, и сказанная недавно фраза о сладости убийства вдруг показалась ему не заслуживающей доверия. Оказывается, убийство – это не самая сладкая вещь в мире. Есть и послаще. - Благодарю вас, Сандор, - еле слышно произнесла Санса и ненависть, которой она только что была переполнена, испарилась в мгновение ока. Девушка аккуратно улыбнулась, как это подобает леди. Так некомфортно и в то же время безумно приятно цепной пёс Клиган не чувствовал себя никогда. Что это? Сердце стучит так, будто на него несётся стена бушующего пламени. Только этот неведомый доселе огонь не ранит, а доставляет странное удовольствие. Он манит и зовёт к себе. Шумит в ушах, жар поднимается к лицу. Это адреналин, но вовсе не тот, какой обычно бывает в драке. Клигану это не нравилось и, что более важно, пугало. Скомкав простыни, он резко разогнулся и быстро зашагал к двери. На пороге он остановился и вполоборота взглянул на девушку. Санса уже поднялась с колен и провожала его благодарным взглядом. - Они всё равно узнают, - произнёс Клиган, открыл дверь и вышел. Шая торопилась к своей госпоже, поэтому в полумраке коридора налетела на мужчину прямо у дверей её спальни. Служанка не удержалась на ногах и почувствовала, что падает. Мужчина ухватил её за локоть. - Окружи леди заботой. Она сейчас в ней очень нуждается, - произнёс он и зашагал прочь. Шая проводила удивлённым взглядом широкую спину королевского телохранителя, сжимавшего подмышкой белые тряпки.