Сквозь параллель из прошлого .

Я очутился в своей комнате и быстро закрыл дверь. Я так злился, очень злился. Сам не понимал почему, но почему-то меня разозлило то, как Марианна ерошила волосы Клауса и смеялась вместе с ним. — «Почему меня это так разозлило? Раньше такого не было. " — подумал я. — И почему я помог ей тогда? Ведь, мне было совершенно всё равно на то грустно ли ей или нет, но сейчас всё было не так, как было раньше. Мне хочется поддержать её, решить её проблемы, чтобы она улыбалась, а улыбается она только с Клаусом. ПРОКЛЯТЫЙ КЛАУС!!! ПРОКЛЯТЫЕ БЕН И КЛАУС!!! Это из-за них Марианна решила взять себе имя, оставив меня одного с номером. И…- меня осенило. — Нет, я не могу этого делать. Я ревную Марианну к Клаусу. Нет, нет, нет. Этого не может быть. Нет. — я ударил себя по лбу. — Но почему? Сначала, я поддержал её, потом подарил ей ботинки, а теперь ещё и это. Послышались какие-то шаги. Я быстро сел за стол, включил лампу, достал книгу и начал делать вид, что читаю. Шиги становясь всё ближе и я начал их узнавать. Это была… Марьяшка. Она каждую ночь выходит из своей комнаты со свечой в руках и проверят закрыты ли двери по всему дому. Вот Марианна проверяет комнату Вани, затем Бэна, Клауса, Эллисон, и даже Лютера. Его дверь не закрыта. Тогда девушка достаёт запасной ключик и закрывает его комнату. Дальше она идёт к моей комнате. «А у меня дверь не закрыта. Блин " — пронеслось у него в голове. Я быстро переместился к двери и хотел её закрыть, но не успел. Дверь отворилась и передо мной стояла Марианна. В голубой пижаме с изображением зонтика на нагрудном кармане. (такая пижама была у всех детей Реджинальда Харгривса) — П-Пятый?! — она была удивлена. — Ты почему не спишь? — А я — я…- «почему я заикаюсь? " — Я занимаюсь. — и указал на книгу. — Понятно. — Марианна легонько улыбнулась. — Ты тогда, когда будешь ложиться спать, закроешь двери на ключ. Пожалуйста. — Д-да, конечно. — Хорошо. — она замялась и несколько минут смотрела на меня. Я на неё тоже смотрел и почему-то у меня сердце стучало быстрее. — Эм… Я пойду. — Да, конечно. — поспешил я ответить. — Спокойной ночи. — И тебе. — Марианна улыбнулась и ушла. Я закрыл двери. — " Спокойной ночи.» — пронеслось у меня в голове ещё раз. — " Идиот, ты же так никому не говоришь. " — сказал я сам себе. Я начал читать книгу, но мне стало интересно, почему Марианна каждую ночь проверяет закрыты ли двери или нет. Я сжал кулаки и переместился в коридор. Марианна тихо и бесшумно ступала по лестнице своими босыми ногами. Огонёк на свече колыхался из-за того, что её руки дрожали. Свои длинные русые волосы она спрятала за спину, чтобы не обжечь их огнём. Вот девушка спустилась с лестницы и направилась на проверку. Сначала Марианна начала проверять окна в которые сочился лунный свет. Те окна что были на проветривание она мигом закрыла. Девушка старалась это делать тихо, но почему-то очень быстро. У Марианны все было хорошо пока не настал черёд верхних окон. Дело в том, что она не отличалась высоким ростом. — «Да, Марьяшка всегда была маленькой.» — почему-то при этой мысли я улыбался. Тогда Марианна поставила свечу на стол и залезла на подоконник. Затем она встала на носочки и потянулась руками вверх, чтобы закрыть окно. От того, что Марианна подняла руки вверх, её голубая кофта слегка задралась вверх и было немного видно её талию. В этот момент у меня по телу пробежали мурашки, а сердце начало биться чаще. Я подошёл чуть ближе, чтобы рассмотреть её талию, но задел рукой стол. Марианна резко обернулась, но я успел скрыться. Тогда она быстро задувает свечу и прячется за шторой. Девушка ждёт, что вот-вот придет отец или Пого, но когда этого не происходит Марианна спрыгивает с подоконника и начинает проверять двери. Сначала она идёт к задним дверям. Они были не закрыты. В этот момент лицо Марианны стало таким, будто она увидела призрака. Она быстро достаёт из тумбочки ключи, запирает двери и быстро уходит от них подальше. Затем она идёт к парадным дверям. Марианна дрожащей рукой тянется к ручке, но всё же берётся за неё рукой и дёргает. Дверь закрыта. — Хух. — с облегчением вздыхает она. Девушка берёт затушенную свечу и направляется к лестнице. Я спешу переместиться в комнату. Но мне захотелось проверить зашла ли она к себе в комнату или нет. Я тихонько открыл дверь и заглянул в коридор. Марианна тихо входит в свою комнату и закрывает дверь на ключ. Убедившись, что всё хорошо, я тоже закрыл свою на ключ и лёг в постель. Я ещё очень долго не мог заснуть. Размышляя о всех этих днях. А затем я осознал: — Я влюблён в Марианну… ××××× Утром, проснувшись, первое, что я произнёс это было: — Я влюблён в Марианну. Эта мысль вчера не давала мне заснуть. Я почти всю ночь думал об этом, пока не уснул от усталости. Я никак не мог сосредоточиться в голове постоянно была она. Её русые волосы, глаза, брови и губы..... Сейчас мне совсем нужно было думать об этом. Поэтому, я быстро одел форму и пошёл в низ. Я спустился в главный зал. Там сидели все. Ваня играла на скрипке, Диего протирал ножи, Эллисон вымаливала прощение у Клауса за какой-то проступок, Бен читал книгу по биологии, Лютер поднимал штанги, а Марианна тоже читала, но не что-то что пригодится в жизни, как Бэн, а научно — фантастический роман написанный Фрэнком Гербертом — Дюна. Эта книга всегда чем-то напоминала мне Звёздные Войны и Игру Престолов. Я хотел сесть в своё кресло и пить кофе, но Клаус занял моё место. Как он посмел? Я тихо подошёл к нему с сзади и грозно сказал: — Дети сидят на диване. — прошипел я. — Ладно, я понял, Пятый. Я понял. — с испугом ответил Номер Четыре и убрался с кресла. Я с удовольствием сел в кресло и глотнул свежего кофе. Я украл вчера пачку из кафе и спрятал у себя в тайнике, чтобы никто её не нашёл, а особенно отец. Он ненавидит кофеин. Я начал размышлять о том, что скажу отцу за завтраком. Это касалось моих способностей. Из размышлений меня прервал взволнованный вздох Восьмой. Я повернул голову на звук. Марианна всегда так вздыхала когда с её любимым персонажем, что-то случилось или совершался какой-то неожиданный момент, который она не успела предугадать. Я невольно засмотрелся на неё. Мне всегда нравилось смотреть, как Восьмая, поджав колени к себе, читает. Мне нравилось, как менялись её глаза, демонстрируя события в книге, как она прикусывает нижнюю губу или накручивает волосы на указательный палец. Нравилось когда девушка щелкает пальцами, когда пытается, что-то вспомнить. Тут Номер Восемь громко захлопнула книгу и спросила: — А почему мы до сих пор не завтракаем? Меня тоже волновал этот вопрос. Но я бы ни за что не задал его при всех. И это потому, что меня посчитали бы глупым. — Ты тупая Марианна! — крикнул Лютер, доказывая мою догадку. Но мне не понравилось как Номер Один обозвал девушку. Номер Восемь никогда не была глупой. — Так почему мы всё-таки не идём завтракать? — снова задала вопрос Марианна. — Ну ты реально тупая. — ещё раз сказал Номер Один. — Пого сказал, что маме плохо и поэтому она не успевает с завтраком. — Маме плохо?! — с испугом спросили Диего и Марианна. — Да, я же только что сказал. — возмутился парень. — Вы совсем тупые. Все замолчали, Диего снова игрался с ножами, а Марианна читала. — Не тупые, а глухие. — вдруг сказала Восьмая, не отрываясь от книги. — Что? — разозлённо спросил Номер Один. — Если мы не слышали того, что сказали — это не значит что мы тупые. Это значит, что мы глухие. Надо говорить правильно. Или ты настолько тупой, что не можешь понять даже этого? Лютера разозлило то, что Марианна сделала ему замечание при всех. — Ах, ты маленькая тварь!!! — прошипел Первый. Он начал подходить к Восьмой. Я запереживал. Даже очень.Марианна была маленькой девочкой, по сравнению с Лютером, и его удар мог убить её. Я быстро телепортировался и встал между ними. — Остынь. — практически приказал я, удерживая Первого за воротник его пиджака. — А тебе то, что Пятый? Какое тебе до неё дело? — надменно спросил Номер Один. — Никакого. — отрезал я. — Просто, отвали от неё. — Пятый, а ты случайно не..... — МАЛЬЧИКИ!!! — крикнул Пого, спасая меня от разоблачения. — Сейчаже прекратите и идите завтракать! Я угрожающе посмотрел на Лютера и исчез в голубой вспышке. ××××× Мы все сидели за стом и завтракали. Отец, как всегда, безэмоционально ел и читал газету. Меня это раздражало. Всегда ненавидел отца, поэтому старался изводить и доставать его как можно чаще. Но сейчас мне предстоял с ним очень важный разговор. — У меня есть вопрос! — серьезно сказал я. — Номер Пять! — ответил отец не смотря на меня. — Разговоры за столом запрещены! — Я хочу телепортироваться не только по зданиям, но и по странам. — продолжал на своём я. — Ты не готов. — Но я тренировался! — Нет, ты не готов! А если и не так, то давай телепортируйся во Францию и избавь меня от своей надменности!!! — отец кричал на меня. Я встал из-за стола и уже был готов телепортироваться, но отец вновь сказал: — Всё равно у тебя не выйдет. Это меня задело, но я этого не показывал. Я сжал кулаки и начал открывать портал, но он не открывался. Я пытался, но всё никак не получалось. — Это было отвратно, Номер Пять.- сказал отец. — А знаешь почему? Потому что ты наглый, высокомерный, невоспитанный и избалованный ребёнок, мания величия которого достигла предела. Твои желания не соответствуют твоим способностям. Ты просто глупый ребёнок, который ничего не может. — отец вернулся к завтраку, а на его лице была улыбка восхищения. Он радовался моему провалу. Он обожал, когда у меня ничего не выходило. Меня это задело очень сильно. Глаза начинали печь, говоря о том, что скоро пойдут слёзы. Руки чесались, а тряслись. Так всегда происходило, когда я хотел кричать. Но вместо этого я как всегда надменно улыбнулся и ушел из кухни. — НОМЕР ПЯТЬ!!! — услышал я грозный голос отца, но не обратил на это внимание. Я выбежал на улицу и сел на ступеньки крыльца. Глаза пекли, руки тряслись, а челюсти так и болели от сдерживаемого крика. Я не смог терпеть: — АААААААААААА!!!!! — крикнул я. Мне было так плохо и больно. Отец никогда меня не поддерживал. А я старался быть лучше всех только чтобы заполучить его внимание. Специально строю из себя плохого, чтобы не подпускать к себе никого. Глаза начинают мокреть. «Это слёзы?! " — проносится у меня в голове. Уже и не помню, когда последний раз я плакал. В любом случае, у меня не получалось их остановить и я просто вытирал их рукавом. Слышаться шаги. " Марианна!» — это точно. — " Нет, нет. Кто угодно, но только не она. Она не должна меня видеть слабым " Я стараюсь вытереть слёзы. — Уйди, Восьмая! Оставь меня в покое! — я с трудом накричал на неё, чтобы она ушла и не увидела, что я плачу. Марианна садится рядом, смотрит на меня грустным взглядом. Она грустит и скорее всего жалеет меня. Тянется руками ко мне. — Нет! Не трогай меня! — я снова кричу и пытаюсь убрать её руки от себя. -Убирайся! Марианна не слушает и обнимает меня. Крепко — крепко. Моё сердце забилось чаще, а зрачки расширились. Сначала я был в шоке и даже слёзы перестали течь. Затем я обнял её в ответ. Чувства снова вернулись, я крепко обнял её и заплакал. Марианна молчит и просто гладит меня одной рукой по спине. Затем отстраняется и смотрит мне в глаза. Её глаза становятся розовыми, а по щеке девушки течёт слеза. Но она улыбается. — До обеда, Файви. — ласково назвала меня Марьяшка и ушла, вытирая рукой слезу. А я остался сидеть на крыльце и переосмысливать то что произошло. Я шёл по коридору и думал: — " Почему она помогла мне. Из-за сочувствия или из… Жалости! Мне нужно чтобы меня кто-либо жалел, а тем более она. Марианна не должна была видеть моих слёз! " Я иду вперед по коридору. Марианна, лежала на полу в гостиной и опять читала. " Это странно. Почему она не на тренировке со всеми? " Если она не на тренировке что значит отец её накажет и очень сильно. Слышаться тяжелые шаги и трость. Это отец. Я спрятался за углом, потому что и мне бы влетело если бы отец меня увидел. — Номер Восемь. — обратился к ней мужчина. — Да? — Марианна отрывается от книги и смотрит на отца. — Раз уж ты не хочешь принимать свою способность глюка, ты будешь учиться управлять своей силой. — он делает паузу. — Силой хаоса. Девушка была не уверена. Она боялась своих сил и поэтому редко их использовала. — Пойдём со мной. — отец направился не пойми куда. Марианна встала с пола и пошла за ним. Я решил проследить за всем этим, и тоже отправился за ними. Реджинальд Харгривз привёл Марианну к узкой стальной двери. Мужчина открывает двери и заходит в маленькую комнату. Комната вся белая с маленьким окошком на котором были решетки, словно в тюрьме. В левом углу стоял маленький письменный столик, а рядом кровать. — Садись на ковёр. — отец указал на него рукой. Если выражаться точнее, это был не ковер, а маленький тонкий коврик, который почти был не виден из-за того, что он сливался с самой комнотой. Марианна послушалась, вошла в комнату и села. Передней стояли детские кубики с буквами, но от обычных они отличались тем, что были из кирпича. — Сосредоточься на кубиках. — приказал отец. Марианна так и сделала, она смотрела на кубы сосредоточенным взглядом и не отводила его. Кубики поднялись вверх, а глаза девушки налились красным цветом. Вернее кровавым цветом. Из носа потекла маленькая струйка крови. — А теперь… Сломай их. Одно движение руки девушки. И кубы сломались на части.