Когда закат расправит свои крылья,
Согреет ночь в своих объятьях облака.
Ночную мглу, присыпав звездной пылью,
Распишет темный холст художника рука.
Тогда, очнувшись, сказка станет былью,
И дети гор услышат голос сквозь века…
На протяжении всей истории человечества, люди испытывают страсть и трепет перед горами. Кто-то старается покорить их, другие предпочитают просто любоваться захватывающим пейзажем.
Смотришь вниз, видишь пропасть, понимаешь, что стоит сделать один неверный шаг и всё —
конец. Так и в жизни, неверный шаг и ты умираешь, умираешь не физически, а морально — это убивает намного сильнее и мучительнее. Находясь на вершине одной из множества гор Карпат меня охватывают какие-то иные,
новые чувства. Хочется отпустить все свои проблемы, страхи и жить честно, перестать обманывать себя и окружающих.
Вспоминается момент:
— Дан, а ты был в горах? — не знаю почему решила спросить брюнета именно об этом. Мы лежим на большой кровати в его квартире, сейчас глубокая ночь, с огромных панорамных окон спальни Балана открывается невероятный вид на ночной Киев.
— Конечно, был. — отвечает Дан, и притягивает меня к себе. Теперь моя голова покоится на его плече, а руки мужчины бережно перебирают мои волосы.
— Тебе понравилось? — спрашиваю, и вывожу своим пальчиком у него на груди, какие-то не понятные рисунки ни для него, ни для меня.
— Я люблю горы. — отвечает мужчина, задумывается, а затем продолжает. — Знаешь, они дружелюбны, но в то же время опасны и дики. Лжи не место в горах. Маски обмана вдребезги разбиваются об их каменный характер.
— Никогда не думала о горах в таком ракурсе. — задумчиво протягиваю я.
— Задумайся, Кенгуруш,. Когда будешь в горах попытайся отдаться чувствам, выброси всю ложь, будь честной и ты сможешь получить подсказку, как тебе поступить. — заканчивает рассказ и целует в макушку, а я ещё крепче прижимаюсь к нему.
На моём лице расцветает улыбка от этих воспоминаний. Он будто бы чувствовал, что нужно будет… Хочу сейчас же позвонить Дану, и сказать, что его философские раздумья как раз, то что мне сейчас очень нужно. Но понимаю, что в горах связь не лучшая. Просто, боюсь, что когда спущусь вниз все мои страхи вновь
овладеют мною. В данный момент, понимаю, чего хочу больше всего и постараюсь всё для этого сделать, нужно уметь менять себя и иногда корректировать свои принципы, если оно того стоит. Я так задумалась, что не заметила как ко мне подошла Катя, немного испугалась — не ожидала.
— Извини, не хотела тебя пугать. — говорит Осадча и улыбается.
— Всё в порядке, просто с головой ушла в свою мысли. — спокойно отвечаю и отдаю ей улыбку.
— Вова ждёт всех для общего фото. — Катя показывает в сторону нашей большой компании, что решила немного перекусить в ожидании заката, а я решила немного отделится на время. — Ты казалась такой умиротворённой, что не хотела тебя отвлекать. — сожалеюще говорит Катя.
— Ты чего?! — восклицаю. — Всё нормально, просто немного задумалась. — смущённо опускаю взгляд, потому что мысли снова возвращаются к дорогому брюнету.
— Можешь не продолжать, я всё поняла. — проговаривает блондинка и искренне улыбается. Знает, как не люблю обсуждать личную жизнь, поэтому не задаёт лишних вопросов, понимает, что когда будет нужно расскажу сама. За это и люблю Катю.
— Как там ваш сыночек? — решаю поинтересоваться у подруги делами ребёнка, что прервать неловкую паузу.
— Спасибо, всё хорошо. — тепло улыбается Катя. — Только, соскучились очень, думали, взять его с собой, но решили, что сейчас не лучшее время. Думаю, что с Юрой не выдержим до пятницы и вернемся раньше. — смеётся. Как понимаю её, только я своего сына не видела намного больше, и увижу не так скоро, как хотелось бы.
— Я знаю это чувство. — улыбаюсь ей. — Может пойдём не будем портить настроение Завадюку? — спрашиваю, и смотрю в сторону компании.
— Да. — кратко отвечает она и мы направляемся к компании.
Проводим еще час на вершине горы, уже достаточно темно, решаем, что пора возвращаться. Жутко боялась упасть и что нибудь себе покалечить, поэтому постоянна держалась возле Иры, которая несколько раз меня уже спасла от падения. Ну ведь не зря же говорят:
«Если чего-то боишься, то это так и происходит». Всё таки моё зрение и внимательность меня подвели зацепилась за камень и приземлилась частично на лодыжку правой ноги, частично на пятую точку. Последнее место в данный момент болело больше, чем нога, но чем дольше двигалась, тем острее становилась боль, поэтому прихрамывая дошла до отеля с помощью Юры и Вовы, которые меня поддерживали с обеих сторон. В холе отеля все начали расходится по своим номерам, не забывая при этом пожелать мне выздоровления и, что бы обратилась к врачу. На каждое замечание, согласно кивала головой, но не собиралась ни к кому обращаться. Ненавижу врачей, поэтому просто попрошу в баре лёд и приложу к ноге.
— Тин, давай всё-таки обратимся к доктору. — снова начинает Вова, на что закатываю глаза.
— Прошу Вас, пожалуйста, просто помогите дойти до номера. — обращаюсь к друзьям, которые меня окружили со всех сторон.
— Ну послушай, не стоит рисковать — продолжает настаивать на своём Завадюк, но перебиваю его…
— Я благодарна вам всем за заботу, но не нужно никаких врачей. Просто нужно приложить холодное, что бы спал оттёк.
— Тина, но — в этот раз Вову перебивает Юра.
— Не старайся это бессмысленно — отвечает Горбунов. — Знаю, как на неё по другому надавить.
— Даже не думай! — бросаю злой взгляд в сторону друга. — Вообщем так, я уже взрослая девочка и могу сама принять решение. — начинаю уже злится на всю эту ситуацию, но ещё больше на себя.
— Давайте, просто, поможем Тине дойти до номера. — вступает на мою сторону Осадча.
— Ладно, хорошо. — вздыхает Юра.
Перед тем как уйти, прощаюсь с друзьями. Ира и Настя в один голос просят звонить им, если мне, что-то понадобится, а Завадюк слишком хитро на меня смотрит, чует моё сердце, что он, что-то задумал — и я не ошибаюсь. Стоило нам с Юрой и Катей зайти в номер, как раздаётся телефонный звонок на дисплее высвечивается «Орлов🤓🙉». Решаю перезвонить немного позже и обращаюсь к своим друзьям.
— Ребят, спасибо большое за помощь.
— Тина, пожалуйста, давай позовём доктора, пусть осмотрит твою ногу. — говорит Катя
— Да, Григорьевна, это не шутки. Ты еле дошла до номера. — продолжает Юра.
— Окей, давайте, если утром лучше не станет, то обращусь за помощью к специалисту. — сдаюсь под их напором, но знаю, что не буду ни к кому обращаться в любом случае.
— Договорились. Может тебе лёд из бара принести? — обращается Горбунов.
— Не нужно, идите отдыхайте. Сейчас позвоню и попрошу, что бы мне принесли лёд.
— Тина, только позвони, пожалуйста. — предупреждающе говорит подруга.
— Обещаю. — устало отвечаю. Ещё минут 5 отговариваю Катю оставаться со мной. Во-первых, не маленький ребёнок, что бы со мной нянчились, сразу же чувствую себя в таких случай
слабой. А, во-вторых, очень устала во всех смыслах, ещё и боль в ноге увеличивается.
Что-то горы не очень приветливы со мной…
Снова звонит Паша, решаю, что нужно ответить.
— Кароль, ну вот как? Я же только как сутки уехал… — сразу с причитаний начинает пиар-менеджер. В голове думаю, кого нужно будет убить Горбунова или Завадюка, что всё рассказали Паше, но больше склоняюсь ко второму варианту. — Ты, вообще, почему отказываешься от консультации специалиста?
— Не буду ни с кем консультироваться. — резко отрезаю.
— Что за детские игры? — слышу, что друг начинает злится, но никак не реагирую.
— Ты переходишь грань, не забывай, что я твой босс! — отвечаю в грубой форме. У меня паническая боязнь врачей, терпеть их не могу, но в голове понимаю, что больше всего боюсь укола, который мне 100% сделают, что бы обезболить и, что бы спал отёк.
— Прошу тебя, приди в себя, спрячь свою дурацкую фобию уколов куда подальше… — Орлов и деликатность не совместимы. — Ты помнишь, что у тебя есть работа, а? В воскресенье эфир танцев, через неделю концерт, Тина. Что ты себе вообще думаешь?! Или ты думаешь ПАША ОРЛОВ вместо тебя всё это сделает.
— Ты — пиар менеджер и это твоя работа выкручивается из подобных ситуаций! — грубо отвечаю в ответ. Терпеть не могу эти нравоучения.
— Не заставляй меня, идти на крайние меры. — выдыхает Орлов.
— Какие ещё меры, Орлов? — возмущённо спрашиваю. — Вызовешь доктора без моего разрешения или сам приедешь? — с сарказмом задаю вопрос.
— Нет, — спокойно отвевает Орлов. — У меня нету времени, что бы как дурак ездить туда сюда, никого звать к тебе не собираюсь… — ехидно проговаривает Паша и через несколько секунд добавляет. — ну почти. — ненавижу когда это животное говорит загадками и без моего ведома принимает решения.
Бросаю трубку и устало облокачиваюсь об спинку дивана. Боль в ноге начинает чувствоваться сильнее, решаю посмотреть, что с ней вообще. Потому что в связи со всеми этими разборками даже не успела снять обувь. Разувшись аккуратно положила ногу на диван и сняла носок, честно говоря картина так себе — лодыжка очень отекла, виднелись подтеки и было очень больно прикасаться. Сомневаюсь в правильности решения не обращаться к доктору, но решаю оставить это на завтра. Честно говоря, начинаю переживать за травму, Паша прав столько роботы, а я… но мои мысли перерывает стук в дверь, затем звук, который сигнализировал, что дверь открыта с помощью ключа-карты. Странно, кто это? Через пару секунд на пороге комнаты появляется администратор, который утром приносил подарок для Дани.
— Тина Григорьевна, — начинает тот, немного стеснявшись. — прошу прощение за беспокойство, просто Юрий сказал, что бы я зашел с помощью ключа-карты сам, что Вы не напрягали ногу, вообще принёс Вам лёд. — протягивает мне пакет со людом. Вспоминаю, что забыла позвонить, и мысленно благодарю моего заботливого друга.
— Благодарю, Вас. — скомкано отвечаю и немного растягиваю губы в подобии улыбки, по другому не получается — очень устала. Кивает головой и направляется в сторону выхода из номера.
Дверь в номер захлопывается, узнаю по звуку. Но вдруг отдалённо слышу такой знакомый, такой родной голос… Не может этого быть… Бред… Затем снова слышу щелчок карты-ключа, звуки становятся явнее.
— …. и да, сейчас приедет мужчина, Григорий Иванович, проводите, пожалуйста его сюда. — Дан … возникает чувство, что ударилась головой, а не ногой. Через несколько секунд на пороге комнаты появляется брюнет, не верю своим глазам.
— Ты реальный? — пускает смешок и облокачивается об косяк. Понимаю, что вопрос конченого шизофреника, но не могу понять как он здесь оказался, ведь отказался приезжать…
— Ты точно только ногой ударилась? — спрашивает брюнет и ухмыляется.
— Что ты здесь делаешь? — обиженно протягиваю.
— Если ты сейчас о данной местности, то есть о Карпатах, то так как и все приехал отдохнуть. Извини, что тебя забыл спросить. — ехидничает, зол на меня. — А если о твоём номере, то не мог отказать бедному Паше. — понимаю, что моё состояние
его лично не волнует, а здесь он только по просьбе Паши. Очень больно…
— ТВОЙ Паша — делаю акцент на слове «твой» — сосем не бедный, а до жути доставучий. И вообще, в твоей помощи не нуждаюсь, так что иди помогай лучше Орлову искать новую работу. — недовольно протягиваю и хмурю лицо.
— Оо, думаю, с эти проблем не будет. — отвечает с ухмылкой Балан. Бесит… Ни одной настоящий эмоции, надел маску хладнокровия. — То что ты меня в очередной раз выгоняешь привык, знаешь иммунитет выработался. — зло выпаливает. Имеет право, признай, Кароль. Ты довела его… Если бы с тобой обращались, как ты с ним? — Вообщем так, выгонишь позже, если раньше сам не уйду. — очень режет «сам уйду», эхом отдается в голове. — Сейчас приедет доктор — начинает Дан, но грубо перебиваю его…
— Нет, не будет здесь никакого врача! — отрезаю.
— Тина, давай не будем играть в детский сад. — устало проводит рукой по волосам. Ловлю себя на мысли, что хочу прикоснутся к его шевелюре.
— Никто ничего не устраивает. — резко отвожу от него взгляд, потому что ещё немного и не смогу ему противоречить.
— Тин, — Балан отталкивается от косяка и идёт в мою сторону, автоматически вжимаюсь в спинку дивана, но Дан присаживается аккуратно на край дивна, что бы не зацепить мою ногу. — ты же сама видишь, что тебе лучше проконсультироваться с доктором — переводит взгляд на лодыжку, мне показалось, что в его глазах промелькнуло не скрытое сочувствие и переживание, но когда он перевёл взгляд на меня снова никах эмоций — пустота. А я разучилась так делать, но только при нём… — Приедет очень хороший врач, он действительно специалист, особенно, в травмах ног, рук и тд.
— Это не отельный врач? — удивлённо спрашиваю.
— Нет, — опускает взгляд в пол. — Это отличный травматолог, у него недалеко от Буковеля есть клиника там восстанавливаются после разного рода травм.
— Не стоило поднимать человека так поздно — посмотрела на дисплей телефона — 23:30. — И всё-таки, почему ты пришёл?
— Я же тебе уже объяснил. — уставшим голосом протягивает Балан, только сейчас замечаю, что он похудел очень, появились больше синяки под глазами — не спит по ночам, снова. Больно, от того, что это всё из-за меня. Вспоминаю фразу Орлова: «Кароль, мир не крутится вокруг тебя одной». — Паша был очень взволнован твоим халатным отношение к своему же здоровью, — брюнет поучительно на меня смотрит, странно, но меня это не злит. Был бы на его месте Орлов, уже получил бы за свои нравоучения. — объяснил, что ты никого не слушаешь, а он очень переживает, а ещё ему названивает Завадюк, переживая за тебя и за эфир танцев в воскресение. — недовольно подкатываю глаза. — Вообщем суть такова, что все боятся злости Белой Королевы, не хотят её злить и не желают столкнуться с её упертостью и гневом. Поэтому, Орлов и Горбунов решили отправить такого холопа как я к тебе. — Балан всё это говорил так, будто бы рассказывает сказку, завороженно слушала голос, даже не вникая, то о чём он рассказывает. Но тут до меня дошло, получается все знали, что Балан приехал и никто мне не сказал. Особенно Орлов, он ведь знает, как я хотела этой встречи… Страшно злюсь, хочу, что-то ответить, но стук в дверь нас прерывает, Дан подхватывается с дивана и направляется к двери.
На пороге появился мужчина средних лет, с доброй улыбкой на лице и тёплым взглядом. Честно говоря, всегда удивлялась как люди могли всегда быть такими улыбчивыми и добрыми. Казалось, что у Дана с этим человеком очень хорошие отношение. Врач достаточно внимательно, но быстро осмотрел мою ногу, и сделал заключение:
— Ну что, Тина Григорьевна, есть небольшой вывих, это не так страшно, конечно. Выписываю мазь, наносит 2 раза в день, делать тугие повязки, на всякий случай выпишу обезболивающие и сейчас предлагаю сделать укол, что бы снять боль.
— Не нужно укол, боль не сильная. — отвечаю я, и испуганными глазами смотрю то на доктора, то на Дана, который стоял облокотившись на косяк и наблюдал за каждым движением доктора.
— Тина Григорьевна, боль сейчас не большая, но в большинстве таких случаев она будет становится сильнее и реже, тем более это поможет снять отёк. — врач увидел в моих глазах категорическое нет, и обратился к брюнету. — Дан, может ты как-то повлияешь, ты ведь сам знаешь, что лучше сделать, как я говорю, что бы потом не было такой ситуации как с тобой упёртым. — недовольно проговаривает доктор, а Дан ухмыляется.
— Тин, — начинает Балан и переводит взгляд на меня, пытаюсь отвести глаза в сторону, но не могу, слишком затягивают его карие океаны. — правда, боль станет сильнее и реже, поэтому согласись на укол. — тёплый взгляд завораживает, готова согласится и знаю, что так будет лучше, но слишком боюсь этой иголки, что проникает под кожу. Только от представление этого ощущение пробегает стадо мурашек по коже. Вспоминаю, что меня ждёт в Киеве много работы и туровые концерты, поэтому должна сделать всё возможное, что бы нога пришла в порядок, как можно быстрее. — Хорошо.
— Отлично, делаем укол внутривенно, так результат будет действеннее.
— Я выйду, что бы не мешать. — говорит Балан, уже собирается на выход, но я его останавливаю:
— Останься, пожалуйста — был удивлён. Было не ловко сказать, тем более при постороннем, что страшно. Но мне было очень важно чувствовать его рядом, что бы быть спокойнее. — Дан, я…я боюсь уколов. — Опускаю взгляд в пол, но уже через несколько секунд чувствую, как родные пальцы берут мою руку, а сам мужчина опускается на корточки рядом с диваном, вижу карие бездны в них видна поддержка и теплота всего мира.
Смотрю долго, не замечаю, как по лицу расползается улыбка, уже хочу протянуть руку к любимому лицу, но понимаю, что это неуместно, мы здесь не одни. Быстро перевожу взгляд на доктора, тот скромно улыбается и отводит взгляд в сторону — неловко. По правде говоря мне не стыдно, чувствую, что этот человек никому ничего не расскажет. Показываю взглядом, что готова к мучению в виде укола. Всё проходит быстро, не очень больно. Дан пытался меня отвлечь как маленького ребёнка, рассказывал весёлую историю. Действительно, кажется, что веду себя не на свои 35, а на 5. Доктор заканчивает все процедуры, даёт ещё несколько указаний, просит держать его в курсе и придерживаться рекомендаций, что бы быстрее всё прошло. Дан решил проводить Григория Ивановича. Остаюсь в номере одна, не до конца понимаю, что происходит. Не так давно была горах, любовалась их красотой и закатом, хотела увидеть Дана, затем падение, повреждение ноги, заботливые друзья, встреча о которой не могла мечтать, снова забота, но уже от любимого человека, но резко накрывает обида на Пашу и семью Горбуновых, которые прекрасно знали, что Балан приехал, но никто не сказал. Догадываюсь, что именно его машину видела вчера ночью, больше суток он здесь, но узнаю об этом только сейчас. Вопрос: «Он сам захотел, что бы я не знала о его пребывании здесь или это инициатива друзей?». Обидно в обоих случаях, но в первом намного больнее. Сама заслужила такое отношение, не могу обижаться или жаловаться. Знаю, что если бы не моя травма, Дана бы здесь не было, стоило об это подумать, как Дан оказывается на пороге комнаты.
— Спасибо. — говорю и смотрю в его глаза, но вся та теплота, что в них была улетучилась, снова маска и пустота.
— Не за что. — спокойно без всяких эмоций отвечает мужчина. — Я пойду, выздоравливай, если, что-то нужно, можешь звонить. — проявление заботы, но этот холодный тон. Неужели он меня так ненавидит?! Довела… Хочется плакать, утонуть в слезах, всё испортила… — стала слишком слабой. Держусь при нём.
— Дан, — оборачивается, — может останешься? — снова прошу об этом, но на его лице ноль эмоций.
— Спасибо, но меня ждут. — дверь захлопывается. В голове отбивается слово «ждут», так он приехал не один? Он здесь с девушкой? Миллион вопросов и ноль ответов, забываю о боле в ноге, душит моральное состояние, пытаюсь держаться. Не смотря на позднее время звоню Орлову, спустя пару секунд отвечает:
— С кем он приехал? — голос дрожит, не могу контролировать себя.
— Кто он? — ненавижу Орлову за дурацкую черту играть на нервах.
— Балан! — резко отвечаю ему. Понимает, что сейчас я не в лучшем состоянии.
— Не знаю. Правда, не знаю. — слышу по голосу, что говорит честно. — С чего, вообще, ты взяла, что он приехал с кем-то? — начинает Орлов.
— Он сам сказал. — по щекам начинают одна за другой бежать солёные капли.
— Тина, но это не значит, что он с девушкой, может друг, какой-то с ним приехал. — Паша начинает волноваться за моё психическое состояние. Слышу по голосу.
— К друзьям так не спешат. — на больше слов не хватает сил, поэтому бросаю «Пока» Паше, скидываю вызов. Не хочу, ни о чём думать, хочется закрыться в своё панцире и не вылазить от туда, хочу завтра же уехать в Киев, забыть о существовании Балана. Знаю, ни могу жаловаться на него, потому что сама довела. Но значит всё, что было между нами — игра, не серьезно, раз завёл себе уже новую пассию… Мысли начинают мешаться, чувствую, что очень клонит в сон, начинает действовать обезболивающие.
Жаль что нет такого обезбаливающего, когда болит душа…
