Not to be afraid

Я не говорю, что сейчас все идеально. Я просто перестала гнаться за идеалами и начала жить.

— Нельзя Кароль, быть такой… — перебиваю не даю договорить,  — Какой такой? — спрашиваю томным голосом и тону в карих омутах.  — Быть такой стервой и домашней кошкой в одно и тоже время. — казалось бы, должна обидеться на «стерва», но нет. Из его уст это не звучит, как оскорблении, скорее как факт, которому он не против.  — Поверь Балан, домашняя кошка я далеко не для всех. — провожу рукой по его скуле, прикрывает глаза — улыбаюсь. Но резко становлюсь серьезной, потому что не ответил на мой вопрос. Понимаю, что не обязан, но слишком важно знать ответ. — Так и не ответил, ты простишь меня?  — Тебе не за что просить у меня прощение, — Балан отводит взгляд в сторону. — ты так хотела поступить, значит, наверное, так и нужно. — боюсь услышать продолжение, вдруг скажет, что бы я катилась куда подальше. Хочу встать с его колен, но крепкие руки не дают этого сделать и прижимают к себе. — Кароль, ты слишком родная для меня, кажется, что никогда не буду готов тебя оставить и уйти, даже если ты будешь об этом просить. — крепко обнимаю его за шею, чувствую как любимый руки перебирают мои волосы.  — Я не хочу, что бы ты меня оставлял и уходил. — тихо шепчу на ухо, чувствую, что он улыбнулся, и улыбка на моём лице появляется сама по себе. — Ты ведь не уедешь в Лондон? — отстраняюсь и смотрю прямо в его глаза.  — В Лондон? — удивлённо переспрашивает мужчина. — Я вроде бы не собирался в ближайшее время. — удивлённо проговаривает Дан. — А с чего ты взяла это?  — Но мне Катя сказала, что… — до меня наконец-то доходит, что Осадча просто хотела меня подтолкнуть к решению. Злюсь на неё, но в тоже время благодарна. Вчерашний день отображается в моей голове. Глаза все ещё закрыты, провожу рукой по второй половине кровати, там никого не оказывается, приоткрываю веки. Оглядываюсь, понимаю, что нахожусь в шале Дана, в его спальне, где вчера оба засыпали. Немного краснею при воспоминании вчерашней ночи: Сидим на диване в гостиной в полной тишине, так хорошо и спокойно. Моя голова покоится на его плече, говорим ни о чём и обо всём.  — А ты помнишь, нашу первую ночь? — томно спрашиваю, и поднимаю голову так, что бы увидеть его лицо. На лице расползается коронная ухмылка, а в глаза загораются хитрыми огоньками.  — Я помню всё, что связано с тобой. — выдыхает это в область мой шеи, тело покрывается приятными мурашками. Чувствую как горячие губы прикасаются к ключице. Закрываю глаза от удовольствие, слишком люблю его поцелуи.  — Дан — тихий и отрывистый шёпот сорвался с моих уст, скорее похож на тихую мольбу, чем на протест. Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в моё вспыхнувшее лицо.  — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — хрипло выдохнул он. Смотрю в его глаза, а затем припадаю к любимым губам, которые с охотой отвечают на поцелуй. Наши губы ведут борьбу, кто будет главным. Обоюдное разрешение, встречаемся языкам, всё это напоминает настоящий <i>«французский поцелуй». Диалог самих языков: посасывание, прикусывание, столкновение. Эмоции: наслаждение, игра, борьба, растворение друг в друге. Сильные руки мужчины подхватывают меня за ягодицы, мои ноги обвивают торс брюнета, руки обвивает шею. Чувствую сильные и нежные объятия Дана на талии. Поднимаемся на второй этаж. Оказываемся на кровати, стягиваю футболку с мужчины, летит в другой конец комнаты, не замечаю, как оказываюсь лишь в нижнем белье. Тянусь за поцелуем, и тут же его получаю. Наши глаза горят горячей страстью. Губы Дана оставляют следы в районе шеи и ключицы, опускается ниже. Утыкается в ложбинку между грудями исследует ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало во мне жгучие волны возбуждения. Дальше всё как в тумане, мои руки, что обвивали шею мужчины, ногти, что впивались в кожу брюнета, громкие стоны, волны удовольствия и страсти… </i> Улыбаюсь своим воспоминаем и прикрываю глаза рукой. Слышу, но даже скорее чувствую, что в комнате уже не одна.  — Доброе утро! — слышу хриплый баритон.  — Доброе! — открываю глаза, и смотрю на мужчину, что стоит в футболке чёрного цвета и такого же цвета спортивных штанах, облокотившись на косяк. Мне почему-то показалось, что в его глазах есть какая-то нерешительность, что ли. Меня это немного напугало, а вдруг он пришёл сказать, что между нами нечего не может быть.  — Как спалось? — появляется ухмылка, кажется, что мне начинает она нравится. На этот вопрос на моих щеках вспыхивает румянец, вижу как смеются его глаза. — Я предупредил водителя, что бы он сегодня отвёз тебя в Киеве. — по телу пробегает стадо неприятных мурашек.  — Хочешь, по скорее от меня избавится? — спрашиваю холодным, обиженным голос и отворачиваюсь к окну.  — Ну почему ты такая дурочка? — мужчина преодолевает между нами расстояние за считаные секунды, опускается передо мной на колени, берёт нежно за подбородок, и поворачивает мою голову, что бы видеть глаза. Звонил Паша — начинает Дан, а я закатываю глаза и перебиваю.  — Что хотела эта истеричка? — мужчина смеётся.  — Требует, что бы ты сегодня же была в Киеве, потому что завтра у тебя эфир Танцев. — вспоминаю, что завтра воскресенье и немного расстраиваясь, не хочу уезжать и оставлять его здесь одного.  — Да, точно. — слабо улыбаюсь. Смотрю, в его глаза, карие омуты наполнены нежностью, провожу рукой по скуле брюнета. Мужчина прикладывает мою руку к губам и оставляет небольшие поцелуи. — А ты… — не уверена, что могу просить его поехать с собой в Киев, может он хочет остаться здесь без меня. — ты ещё остаёшься? — хочу спросить безразличным голосом, но сама слышу, что голос получился надломленным и расстроенным.  — Ещё вчера, действительно, думал здесь остаться. А сейчас, как ты захочешь, тем более не хочу тебе навязывать своё общество. — грустно улыбается.  — Дурбецало, я хочу быть в твоём обществе всё время. — тянусь к нему, руками обвиваю его шею. И опускаюсь рядом с ним на пол. Прижимает меня к себе ещё сильнее.  — Как же я люблю тебя, Кароль! — тихо шепчет на ухо, и оставлят поцелуй. Невероятное тепло расплывается по всему телу, в животе порхают бабочки, хочется кричать от радости. Раньше никто из нас не говорил друг другу «люблю».  — А я люблю тебя! — в ответ шепчу, и оставляю поцелуй на шее мужчины. Слова сказаны тихо, но они только наши, слишком личные, слишком родные, слишком дорогие сердцу. На часах 13:00, лежим вместе на кровати в обнимку, смотрим на великолепный пейзаж, что открывается с панорамных окон спальни. Этот вид на лес завораживает, сейчас листья деревьев так красивы, ведь переодеты уже в настоящую гамму осени: красные, жёлтый, оранжевые, но иногда встречаются ещё зелёные листочки. Они так прекрасны, ведь в такую пору года, всегда готовишься к холодному, мерзкому ноябрю и скорой холодной, морозной и, в надежде, белоснежной зимы, но такие яркие деревья как сейчас согревают своими цветами.  — Малышка, не хочу разрывать наши объятия, ещё больше не хочу отпускать тебя, но пора уже собираться. — проговаривает Балан в районе макушки, а я недовольно подкатываю глаза.  — Не хочу в Киев, там снова все эти сплетни, шум, гам, а здесь так спокойно рядом с тобой. — сильне прижимаюсь к любимому телу.  — Как я тебя понимаю. — целует в волосы, так хорошо. Ну вот, как я могу уехать, оставив его здесь?  — Прости, за мою наглость. — начинаю выводить узоры на его груди. — А ты не хочешь поехать со мной?  — Ого, сама Тина Кароль меня, обычного смертного, зовёт поехать в Киев. — ехидничает.  — Не остроумничай. — недовольно протягиваю. — И вообще, какой же ты смертный, ведь ты Дракула? — смеюсь и привстаю, что бы посмотреть на любимое лицо.  — Да нет, — серьёзно начинает Дан с лёгкой улыбкой. — давно уже не Дракула, а твой смертный. — казалось бы это обычная шутка, но так важно для меня из его уст в мой адрес слышать «твой». — Конечно, я поеду с тобой. — легонько поправляет мою прядь за ухо. Тянусь к родным и таким манящим устам за поцелуем. Наш выезд, конечно же, очень затянулся. Поскольку, я очень не хотела уезжать, и как можно тянула время. Понимаю, что поступаю не профессионально, потому что завтра эфир, а у меня не было ещё примерки, в глаза не видела сценарий, но разрешаю себе один раз расслабится. Тем более, думаю, что завтра ещё всё успею. Сейчас мы уже находимся в машине Дана, где оба расположились на заднем сидении. Немного устала, поэтому решила, свою часть сидения разложить в позу полулёжа. Дан внимательно смотрел в экран ноутбука и был в наушниках, работая над обработкой одной из песен из нового альбома. Люблю наблюдать за тем, как он работает, вдохновение к нему пришло во время нашего сегодняшнего мини похода. Чего же мне стоило его заставить, а всё потому что этот переживальщик боялся за мою травмированную ногу.  — Посмотри, как же здесь красиво! — мы взобрались на одну небольшую гору, которая располагалась прямо возле отеля. — Это же настоящая магия природы. В горах посещают иные мысли, желания и свобода.  — Мне кажется, не иные, а истинные, те которые там внизу — показывает вниз, — мы скрываем за масками безразличия. Здесь, мы честно может понять чего хотим и желаем.  — А чего хочешь ты больше всего? — с интересом спрашиваю и смотрю прямо в карие глаза.  — Больше всего я хочу прийти к тебе, лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра. — понимаю, что он до сих пор не верит мне до конца, так долго его мучала. Хочу подобрать правильные слова, но не могу. Меня затягивают его омуты, вижу в них немного печали — Знаешь, — продолжает Дан, что бы прервать затянувшуюся тишину — я уверен: как бы ни бурлила жизнь вдали от гор, и раньше, и сейчас, и завтра они останутся сильнейшим магнитом для тысяч людей. Каждый ищет в них свое, ему необходимое. И — находит! В этом все дело.  — Ты прав! — восклицаю, и смеюсь. — Ведь, именно здесь я нашла своего. — приближаюсь к тебе, — И да, у нас есть завтра, и не одно… — улыбается и прижимает меня к себе, а я вдыхаю такой любимый аромат. Вниз спускались мы конечно знатно, немного оступилась, Дан сразу же начал отчитывать, что нужно быть аккуратной тем более с моей травмой, поэтому остальную часть дороги, провела на руках брюнета. На часах было около 20:00, в пути мы находились уже 2 часа. За это время успела позвонить Орлову, сообщить, что уже еду. Друг не особо возмущался, что затянула с возвращением, поскольку был на важной встрече, но думаю, завтра получу по полной. Затем позвонила Оле, предупредила, что утром жду у себя вместе с платьем для эфира. Затем разрядился телефон, моя зарядка была в чемодане, отвлекать Дана от работы не хотела, а у Владимира не было. Вдруг зазвонил телефон Дана, посмотрев на экран он улыбнулся.  — Да, Вень, привет! — проговорил с улыбкой Дан, затем перевёл взгляд на меня, а я показала, что бы он сделал громкую связь.  — Привет, Дан. Прости, что отвлекаю тебя. — слышу по голосу, что сыну не удобно.  — Ты чего? Я всегда рад тебя слышать. — спешит поддержать малыша Дан, улыбаюсь.  — Спасибо. — искренне отвечает сын, но слышу, что немного волнуется. — Я хотел тебе позвонить ещё на днях просто поговорит с тобой, но боялся, что буду отвлекать. Но сегодня, по мимо этого у меня ещё появился повод. — закончил своё объяснения сын, и будто бы под конец немного выдохнул.  — Вень, правда, звони мне в любое удобное для тебя время. — убеждает его Дан.  — Спасибо. — снова отвечает Веня, а Дан умиляется, насколько вежлив и скромный ребёнок. — Дан, я знаю, что мама в Карпатах, а Паша на днях мне сказал, что ты тоже там. Просто понимаешь, снова не могу дозвонится ей. Иногда возникает такое чувство, что мама не знает, что телефон должен находиться во включённым состоянии. — недовольно протягивает сын. Дан смеётся ожидая моей реакции.  — Веняя, — недовольно, но с улыбкой протягиваю. — у меня всегда включён телефон, просто разрядился.  — Мама? — удивлённо спрашивает малыш.  — Да, мы с Даном как раз возвращаемся в Киев. — решаю перевести тему. — Прости, что заставила тебя снова волноваться. — действительно неудобно перед сыном. — Как твои дела?  — Всё хорошо. — довольно протягивает мальчик. — Не буду отвлекать вас, буду рад если завтра сможем связаться все вместе в скайпе. — с предвкушением говорит Вениамин.  — Завтра у меня эфир, вообще-то. — напоминаю сыну.  — Значит с Даном. — удивлённо смотрю на Дана, тот лишь улыбается. — если он конечно не против. — добавляет сын.  — Я только с радостью. — быстро отвечает Балан.  — Тогда, до завтра. — радостно говорит Веня, — Дан, надеюсь, ты научишь маму пользоваться зарядным устройством. — оба смеются, а я понимаю, как близки они стали. Для меня было важным, что бы Веня нашёл общий язык с Даном, но кажется за это переживать не стоит.  — Кажется, что мой сын любит тебя больше чем меня. — наигранно недовольно протягиваю, ведь понимаю, что все эти годы Вени не хватало мужского, отцовского внимания.  — Моя маленькая, Веня любит тебя больше всего на свете. У тебя невероятный сын. — мужчина притягивает меня в объятия.  — Знаю. — отвечаю, и крепче прижимаюсь к мужскому телу.

Счастье — это найти того, кто искал тебя.