А если не понравится?

      — О, Какаши! С возвращением! Как прошла миссия? Всё нормально?       — Да, Хокаге-сама. Миссия прошла гладко, объект доставлен по месту назначения.       — Что же с тобой случилось?       — Неподалёку от Конохи, где находится село Акамакиба, нам попалась кучка разбойников, которые собирались ограбить фермера, вернувшегося с половиной урожая и деньгами. Десять обычных головорезов и их лидер — шиноби уровня чуунина, использующий Суйтон. Пятеро убиты, в том числе предводитель, остальные обезврежены и сданы жителям на суд. Официальную благодарность Бакусо-сан пришлёт завтра, — Какаши выдохнул.       — Принято, — кивнул Хирузен, попыхивая трубкой. — Отчёт напишешь как отдохнёшь, а теперь быстро в душ, и оставь запрос на новый комплект формы.       — Слушаюсь, Хокаге-сама, — заявил Какаши и уже открыл дверь, но старик его остановил.       — Слушай… твой напарник… Как он?       — Как он? — непонимающе вскинул бровь Хатаке.       — Сам знаешь, откуда ты его достал. Не замечал за ним излишней агрессии? Кто убил тех пятерых?       — Я, — спокойно сообщил Какаши. — А Тензо связал остальных деревянными оковами. Мне оставалось лишь связывать им руки, при передаче властям деревни.       — То есть, у него нет склонности к излишнему насилию? — уточнил Третий.       — Я бы сказал, что у него есть склонность к созиданию и сопереживанию, — пожал плечами парень. — Это всё?       — Да, иди уже отмокай, — махнул рукой старик и отодвинул ящик стола, внимательно глядя на что-то предназначенное лишь для его глаз.       Сняв ошмётки формы, покрытой слоем подсохшей грязи и пятнами вражеской крови, Какаши достал из своего шкафчика сменные штаны, водолазку и маску и направился в душевую, в которой одиноко шумела вода.       Войдя в облицованное кафелем помещение, он заметил у дальней стены худощавую фигуру с длинными волосами, занятую характерным делом.       — Тензо! — он окликнул друга.       Тело вздрогнуло и резко отвернулось спиной.       — Я бы не советовал заниматься этим в общей душевой, — осторожно произнёс парень, подходя ближе со своими банными принадлежностями и располагая их на полке соседнего душа. Перегородок в душевой АНБУ не наблюдалось, смущения между членами организации отродясь не было, но условные границы приличия таки были, и следовало ввести новичка в курс дела.       — Семпай, я… — смущённо пролепетал юноша. — Я немного увлёкся. Думал, что будет быстро, а вода, она так приятно ласкает тело… Я больше не буду!       Какаши хмыкнул.       — Ладно, просто у нас так не принято. Ведь всегда найдётся тот, кто готов протянуть руку помощи.       — А где же вы?.. — огромные глаза юноши искрились любопытством.       — Обычно — в пути на миссию, или, что чаще, уединяемся с согласным помочь, — он пожал плечами. — Но тебе в этом нет надобности, у тебя есть личная комната, где ты можешь творить всё, что заблагорассудится.       — У вас тоже, семпай… — смущённо произнёс друг, стоя в вполоборота и прикрывая пах руками.       Какаши впервые видел своего новообретённого кохая без одежды. Костяк был немного хиловат для его лет, но крепкие мышцы прекрасно прорисовывались на угловатом теле, а такой груди и прессу можно было только позавидовать. И восхитительные рельефные ноги, ещё не обросшие бурной растительностью. И волосы эти длинные. Почти как девчонка, если бы не низкий голос и пробивающаяся над губой и подбородке скудная растительность.       Юноша тоже с интересом разглядывал своего семпая. В его глазах светилось восхищение, когда он рассматривал грудь и обычно скрытую воротом шею, но когда взгляд скользнул по прессу и ниже, юноша смутился и отвёл взгляд.       Какаши обрадовался, что тот реагирует не так бурно, как это когда-то сделал упавший с дерева Гай, а также почти каждый второй младший товарищ, но решил не акцентировать внимание на своём достоинстве и просто помыться и побриться.       Краем глаза он заметил, что Тензо просто сидит на полу под струями воды, так и не убрав руку от паха.       — Ты не мог бы прекратить это? — хмуро бросил он, намыливая голову шампунем. — Знаешь ли, неловко, когда я стою к тебе голым задом, а ты тут…       — Простите, семпай, — Тензо покраснел. — Я и не думал вас смущать! Я подожду, — и он замер, всё не отнимая руку от гениталий.       Это начинало раздражать.       Будь бы Какаши более социальным, он мог бы заподозрить флирт или же намеренную провокацию, но в вопросах отношений наш гений был туп как пробка и старался демонстративно не обращать внимания на раздражающий фактор, но таки не вытерпел.       — Хватит уже пялиться на мою задницу, — прошипел он сквозь намокшую тканевую завесу, заменяющую ему маску. — Я не знаю, и не хочу знать, что там у вас было в Корне, но разве не неприлично таращиться на интимные части тела без данного на то разрешения?       — Простите, семпай… — тихо пробормотал Тензо, уткнувшись носом в колени. — Вы просто так хорошо натренированы… Я восхищаюсь вашим упорством!       — Да что с тобой такое-то?! — буркнул Хатаке, смывая шампунь и отворачиваясь, чтобы выжать влажную маску. — Почему ты так странно себя ведёшь?       — Киното-семпай говорил, что у меня возраст такой… — смущённо пробормотал парень. — Ну, что иногда и причины не надо, чтобы хотелось. А Данзо-сама потом рассказал, что и как…       — Данзо — что?! — Какаши аж выронил мыло и нагнулся за ним. — Данзо обучал тебя самоудовлетворению?!       — Он сказал, что я сдуру могу что-то порвать, а это стоит оставить для реального человека, а не руками… — вздохнул Тензо. — Да и не смотрите на меня так, он меня почти не трогал, больше на пальцах показывал!       Какаши закатил глаза. Всегда подозревал, что старый интриган набирает себе гарем из хорошеньких мальчиков. Оставить для реального человека — для него, что ли?       — Ладно, показывай, что у тебя там, — пробормотал Какаши, выключая воду своего душа. — Столько тайн развёл, пялился на меня, и тут…       — Нет! — даже под горячей водой юноша побледнел. — Нет, семпай! Я больше не буду при вас этого делать!       — Данзо ж видел, а чего меня стесняться? — недоумённо спросил заинтересованный Хатаке. — Да и я тебе могу пару приятных штук показать.       — Нет, семпай! — категорически замотал головой парень, только вызывая ещё большие подозрения.       «Старый гад явно что-то сделал со своим подчинённым. Печать там, проколол что-то, да мало ли какие извращения? Ну, или комплекс привил, как я когда-то по дурости ляпнул Гаю о жёлуде…»       Стремительно набросившись, Какаши повалил Тензо на пол и скользнул рукой по животу, отдёргивая скрывающую пах руку. Парень не должен стесняться своего тела при близких товари…       Рука нащупала гладкий лобок, затем ткнулась во что-то мягкое и мокрое, Тензо взвизгнул и по полу пролетела тонкая, не толще сантиметра, изогнутая палочка.       — Семпай! Я ж просил! — на глазах Тензо выступили слёзы, щёки покраснели и он пытался свести ноги.       — Он… сделал из тебя девчонку? — тупо переспросил Хатаке, который от шока так и замер с рукой между ног товарища.       — Скорее уж… — начал было Тензо, но тут Какаши ещё сильнее развёл его ноги, навалившись сверху и крепко прижимая телом к мокрому кафелю душевой.       — Да что вы?! — начал было юноша, но тут в душевую ввалились Кагеру и Ямико из команды Ка.       — Ой, кажется тут уже занято… — хихикнула Ямико. — Парни, вы б постеснялись в общественной-то душевой!       — А вы сюда зачем пришли? — рыкнул Какаши, яростно сверкая разными глазами. — Мы-то только играем, а для дела у меня и комната есть.       — Быстро же вы. Только перевёлся, а уже обжимаетесь… Вам миссии было мало? — хохотнул Кагеру. — Давайте-ка одевайтесь и в комнату!       Тензо резко скинул с себя Какаши и стал во весь рост.       Ямико удивлённо охнула, Кагеру завистливо зарычал.       — Теперь я понимаю, за какие ты качества его выдернул из Корня, такую-то красоту отхватил! — расхохотался парень.       — И вовсе не за эту, он только сейчас его увидел, да, семпай? — Тензо улыбнулся, в его глазах плясали задорные искорки.       — Угу… — только и мог протянуть Какаши, недоумённо таращась на внушительный, даже больше чем у него самого, член, свисающий у Тензо как родной.       — Ну, веселья вам, мальчики! — подмигнула Ямико, теребящая край полотенца. — А кто-то живёт в общей комнате и уединяться приходится где придётся… — с нажимом надавила она.       Резко подняв Какаши на ноги, Тензо толкнул его под струи воды, чтобы смыть остатки мыла, наскоро провернулся в воде сам, выключил в душ и толкнул Какаши в спину, прихватив оба тазика.       Вытирались и одевались они молча.       Какаши пребывал в глубоком ступоре.       Только что у Тензо была влажная дыра, он даже пальцем попал немного внутрь, а сейчас — излишне внушительная для его лет колбаса. Где правда, а где — иллюзия? Во всём остальном он был пацан пацаном, но мимолётное замешательство теперь не давало ему покоя.       — Мы действительно пойдём в комнату, — вполголоса произнёс он в ухо Тензо и добавил. — Поговорить.       — Так я и думал… — тяжело вздохнул кохай. — Ладно, вечно скрывать это всё равно бы не вышло, — и он натянул на себя водолазку.       До комнаты Какаши они шли в полном молчании, но стоило хозяину закрыть дверь, как он тут же выжидающе уставился на Тензо.       — Даже не знаю, как начать… — задумчиво произнёс тот, с любопытством рассматривая личную комнату капитана и сравнивая её со своей. Своя была меньше и стоек с оружием было всего две, а не пять, как у семпая.       — С самого начала, — Какаши уселся в кресло и кивнул гостю на табурет. — Почему ты делал это в общественной душевой, что именно и кто ты на самом деле.       — Ну… — Тензо опустил глаза. — Я вообще девочка… Только ничего не помню об этом. Когда я попал к Данзо-сама, то тот сказал, что мне безопаснее будет выдавать себя за мальчика. Я месяц спал у него, пока не научился делать идеальный деревянный писюнчик…       Какаши прыснул от того, как звучало это слово низким приятным голосом кохая.       — Это уже потом, когда мне исполнилось десять, Данзо-сама пояснил, что прознай кто, что я девчонка — проходу бы не дали, да и я сам видел, что с теми двумя было. Ну и как-то привык уже жить мужчиной. Мокучин (1) почти не расходовал чакру, и я почти всегда ходил с ним.       — А тело? — удивился Какаши. — Ты не похож на девушку. У тебя грудь совсем не женская…       — А это уже эксперименты Орочимару-сама, — пожал плечами друг. — Он мне это объяснял пару лет назад, когда у меня гормоны начали бурлить, но я уже не помню дословно. Суть в том, что вживлённые мне клетки Хаширамы добавили мне мужества. Да и через пару лет Орочимару сделал бы мне всё натурально, если бы не сбежал… — вздохнул парень. — Может, кто-то другой сделает… Но это не раньше восемнадцати, — он тяжело вздохнул: — Если доживу.       Какаши был озадачен таким откровением.       Нет, он всегда чуял, что с Тензо что-то неправильно, но то, что этот парень имеет такой невероятный секрет…       — А почему ты не хочешь оставить как есть? — осторожно спросил Хатаке. — В АНБУ нет таких нравов, как в Корне, да и ты уже вполне можешь за себя постоять, никто тебя… — и тут он осёкся, вспоминая недавнюю сцену в душе с участием двух коллег.       — А зачем? Какая из меня девчонка? — обиженно воскликнул Тензо. — Вон, у всех ровесниц уже какие сиськи разрослись, а у меня? Одни мышцы, да кому это нужно?!       Некстати вспомнилась Рин с её плоской грудью. Когда он ударил её Райкири, то не было запаха горелого жира, лишь металлический запах крови и жареной плоти. Рин было столько же, сколько Тензо сейчас.       Какаши помотал головой, чтобы отогнать воспоминания.       — Семпай, я уже привык, что я парень и ничего не хочу менять! — выпалил он. — Больше я такой промашки, как сегодня, не повторю. Я всегда буду использовать Мокучин, даже когда сплю один в запертой комнате!       — Так вот зачем тебе личная комната? — дошло до Хатаке. — Чтобы ты мог отдохнуть от техники?       Друг утвердительно кивнул.       — А Третий в курсе? Кто вообще знает о том, что ты… девушка? — неловко спросил Какаши.       — Данзо-сама, Орочимару-сама и вы, семпай. Больше никто, — спокойно ответил тот. — Хотя, если уж понадобится когда-нибудь что-то делать по женской части — то придётся признаться.       — И… как это? — с интересом спросил Какаши. — Ну, быть девушкой?       — Не знаю, я парень, — протянул Тензо.       — А что ты тогда делал в душе? — с нажимом спросил Хатаке.       — Ну… Это просто развлечение. Это приятнее, чем с искусственным, пусть и чувствительным, мокучином. Знаю, что многие обычно делают это сзади, но мне захотелось так. Ну и вы поймали меня врасплох и пока во мне была эта штука, я не мог создать мокучин… — он смущённо отвёл глаза. — Семпай, ну хватит вам уже. Давайте закроем тему?       — Закроем, — согласился тот. — Но только из-за того, что я защищал твою честь, меня посчитают гомиком.       — А вы… нет? — казалось, что чёрные глаза заполнили половину лица.       — Нет, что бы там про меня и Гая не сочиняли, — раздражённо отрезал он. — А сейчас Ямико пустит слушок, все будут шушукаться, что я тебя притащил только чтобы трахать…       — Да забудут скоро, мы же друзья, верно? — заискивающе поинтересовался Тензо.       — Друзья, — кивнул Какаши. — Да и пусть болтают, мне-то что?       — Вот и мне… — со смущением, рассмеялся Тензо.       Далее разговор перешёл на более привычные темы — миссии, погода, недавние события в Конохе и в мире… Уже перевалило за полночь и нужно было поспать хоть пару часов.       — Я… должен признаться, — осторожно произнёс Тензо, уже вставая. — Я тоже видел вашу тайну.       — Я догадался, — усмехнулся Какаши. — Когда я очнулся и обнаружил твоё письмо, маска была натянута кое-как.       — А вы красивый, — смущённо выдавил Тензо. — Но я никому не скажу!       — Да и я тоже не скажу, что ты себе размер техникой увеличил, — усмехнулся в ответ Хатаке и обнял друга, неловко обхватившего его за плечи. — Спокойной ночи, завтра у нас наблюдение, не опаздывай.       — Обязательно! — кивнул Тензо и покинул Какаши.       Закрыв дверь на замок и поставив печать подавления шума, Какаши громко выдохнул, дрожащими руками стянул с себя одежду. Водолазка не хотела сниматься, а ноги запутались в штанах. Рухнув на кровать, он сжался в клубок и тихо застонал.       Тензо. Оказался. Девушкой.       И пусть он хоть сто раз выглядит, ведёт себя, говорит и поступает как парень, но некоторых вещей не спрятать.       Руку жгло сильнее, чем от первого чидори. Чем от убийства Рин. Чем от неудачного попадания огненным шаром Обито.       Сколько девушек он не перетрогал, но неожиданное открытие полностью лишило его самообладания, за что он теперь расплачивался.       Уже два месяца сплошных миссий, травм и переживаний и никакого секса. И тут — вот тебе сюрприз.       Застонав, Какаши попытался думать о той красотке из больницы, о миловидной подавальщице данго, об актрисе Оодама Оппай, но мысли всё равно возвращались к мальчишескому телу напарника с такой мокрой и мягкой щелью. И, судя по сопротивлению плоти — ещё и ни разу не пронзённой, что как раз таки объяснял размер использованного предмета. Джирайя-сан как-то рассказывал ему о премудростях и изобретательности для разнообразия половой жизни, когда Какаши принёс ему резиновый член и спросил, что это за оружие такое хуёвое…       — Оружие устрашения, мальчик мой! — расхохотался великий. — Коль находишь такой у женщины — не надейся на её расположение. Такая лёгких путей не ищет, а долго будет проверять, достоин ли ты заменить этот жезл страсти своим клинком! — патетически закончил он.       Ну а потом эротический мудрец провёл перед ним целую лекцию о том, какие средства в любви хороши и не очень.       И теперь Какаши только и мог, что думать о Тензо, с его крепкой мальчишеской грудью, с его мускулистыми волосатыми ногами, с его манящей щелью…       Поднеся руку к лицу он принюхался. Нет, мыло смыло весь запах, а ведь ему было очень интересно, как пахнет этот женственный мальчишка…       Застонав, Какаши скользнул рукой к паху и принялся резко дёргать кожицу, постанывая сквозь зубы в сгиб локтя и до боли сжимая подушку.       Вовремя подставив руку, он кончил, полежал, переводя дыхание, встал, ополоснулся, оделся и лёг спать.       На сей раз спалось спокойно. Ни ужасные, ни эротические сны его не мучили.       В то же время Тензо ворочался в кровати, то разводя, то сжимая ноги и кусая губы.       Прикосновение семпая было посильнее любого Райкири. Тело сработало быстрее, чем мозг, вот он его и оттолкнул. Но сейчас… Сейчас хотелось, чтобы рука там и осталась. Чтобы двигалась…       Он даже пытался представлять, что это не его рука ползёт по животу, поглаживая пальцами кожу, а семпая, но воображение было неважным.       А ещё у семпая был большой.       Тензо прекрасно знал о вместительности женского тела, иногда на одну из двух девушек Корня одновременно приходилось пятеро парней, но… Всё-таки он-то ещё не был привычен к этому. Там из постороннего были только пальцы Орочимару, который исследовал его в качестве доктора. Ну и Данзо, который показывал ему куда надо надавить, чтобы было приятнее.       Но вот если бы рука Какаши… Или даже член…       Всхлипнув, Тензо перевернулся на спину, раскинул ноги, облизнул палец и, немного поводя им по губам, осторожно вставил внутрь, поглаживая стенки.       С большим любопытством он достал руку, облизнул второй палец и попробовал ещё. Шло туго, но он набрался терпения и скользил, тихо постанывая от жара внизу.       Движения ускорялись, перед внутренним взором повисло лицо Какаши, увиденное им в полумраке заброшенной лаборатории, а потом и тело, и этот член…       Тензо сорвался на громкий стон, добавив третий палец и закусил губу. Было больновато, но наслаждение перекрывало всё. Энергично двигая одной рукой, он попеременно поглаживал соски и клитор второй, иногда посасывал и облизывал пальцы, беззвучно шепча губами «семпай».       Он всё оттягивал кульминацию, балансируя на грани, иногда снижая темп, переворачиваясь в другое положение, прогибаясь и постанывая всякие глупости.       Если раньше он делал всё чисто механически, лишь бы сбросить напряжение, то сейчас получал неимоверное удовольствие не только от обилия ласк, но и стыдливого осознания, что семпай знает его тайну, и даже касался его там.       — Быстрее, семпай, — еле слышно шептал он губами, довольно постанывая. — Сильнее, семпай. Какой вы большой, семпай! Разорвите меня… — смущаясь собственных слов всё более, он не вынес и с криком кончил, как никогда раньше.       Даже спустя минуту всё его тело сотрясалось, дыхание не желало восстанавливаться, перед глазами плясали цветные пятна, и ноги были как ватные.       Кое-как натянув на себя одеяло, Тензо уснул.       Какаши сидел в холле казарм и ждал напарника, но тот уже на десять минут опаздывал, он даже завтрак пропустил.       Будучи капитаном, Какаши имел доступ в покои кохая, и с легкостью проник в скудную маленькую комнатушку.       Тензо сладко посапывал в обнимку с мокрой подушкой.       «Ну, что ты творишь, Какаши?!» — в его голове зазвучал звонкий голос Обито. — «Она же ещё совсем ребёнок! Спит себе, видит сладкие сны, а ты на неё дрочить вздумал! Извращенец!» — метафорический Обито фыркнул и отвернулся.       «Это же твой боевой товарищ!» — раздался поучительный голос Рин. — «Вы должны защищать друг друга и всегда быть готовыми помочь друг другу, а не тыкать куда не надо!»       «Ну да, ну да, каждый о своём…» — Какаши тут же вспомнил нелепую физиономию Обито с вытянутыми в трубочку губами над командным фото, а также — оседающую на землю Рин с дырой в груди.       — Подъём, ты проспал! — бодро крикнул Какаши, срывая с напарника одеяло и тут же ойкнул, увидев его голое тело и пятно на простыне. — Подъём! — не очень уверенно произнёс он, буквально на миг задерживаясь взглядом между сведённых ног Тензо, и тут же накрывая одеялом.       — Семпай, вы слышали что-то о личном пространстве? — вместо «доброе утро» хмуро произнёс напарник.       — А ты слышал что-то о соблюдении правил? — парировал Хатаке. — Мы уже как пятнадцать минут уже должны сидеть в зале и вести наблюдение! Имей совесть, парни там восемь часов в мониторы пялились!       — Выйдите, мне нужно одеться… — буркнул Тензо и добавил: — И помыться. Скоро буду.       В зале как всегда сидело три пары наблюдателей, лениво занося заметки, какой Учиха куда пошёл, что сделал и с кем говорил. Кучимоку (2) вёл стенографию беседы Фугаку с Джигаде (3), обсуждающими политику клана. Конечно, они говорили аккуратно, никаких провокационных слов и действий, но всегда мог быть контекст, поэтому читающий по губам ловко записывал всё какими-то одному ему известными знаками, которые расшифровывал на досуге.       Какаши и Тензо заменили усталых сменщиков и принялись внимательно следить за происходящим на задних дворах.       Через пару часов хмурый Тензо довольно хихикнул и Какаши покосился на товарища. На своих мониторах ничего интересного не было. Вряд ли пустые дворы дадут ему что-то. Всё интересное досталось другим сменам.       На одном из мониторов Тензо женщина что-то макала в корыто. Присмотревшись, Какаши понял, что это жена главы клана, Учиха Микото, купает своего малыша в небольшой ванне на свежем воздухе. Судя по тому, как она складывала губы — женщина пела что-то весёлое. Малыш весело сучил ручками и ножками, брызгал в маму пеной и счастливо хохотал, что было видно даже без звука.       «Интересно…» — задумался Какаши. — «У него тоже есть материнский инстинкт? Конечно, мелкий даже через монитор видеонаблюдения очень заразительно хохочет и Микото аж вся светится счастьем, но… Вдруг и Тензо захочет завести ребёнка? Может, тогда у него начнёт расти грудь?».       От неположенных на посту мыслей его отвлекло движение на одном из его мониторов.       Кюутай Учиха, здоровенный маменькин сынок, трижды проваливший экзамены на генина и вылетевший из Академии, вразвалочку вышел во двор с целым подносом еды, завалился в гамак под тенью дерева, и принялся трапезничать на свежем воздухе, почитывая какой-то романчик в яркой обложке.       Ничего интересного.       За всё дежурство всё было относительно спокойно: жёны и сёстры вывешивали бельё, пололи дайкон, играли с детьми, снимали бельё, вешали следующее. Несколько молодых учеников Академии тренировались на свежем воздухе с мишенями и манекенами.       Как обычно, Учиха жили спокойной жизнью. Никому не мешали, никого не трогали, заговоров не плели, и самым страшным событием было разбившееся на камнях декоративного пруда яйцо, которое курица снесла на ходу. Желток шлёпнулся в воду, удивив плавающих там карпов, а белок соплями стекал по камням, медленно подсыхая под палящими лучами вечернего солнца.       Какаши решил не рассказывать Ясаме о произошедшем на её заднем дворе. Дождь-два и белок окончательно смоет с камней.       Тензо изредка делал пометки, но и у него всё было крайне скучно, в отличие от Кучимоку, который уже использовал всю пачку карандашей на стенографию, затачивая их в перерывах.       Вахта закончилась, сменщики уже явились, и Какаши с Тензо передали пост.       — Слушай, ты же не позавтракал, — заметил Хатаке. — Как насчёт сходить вместе и перекусить в какой-нибудь забегаловке?       — Не хочу, — буркнул напарник. — У меня ещё тренировка.       — Да ты вон какой бледный весь! — нахмурился Какаши. — Если у тебя проблема с деньгами, то я угощаю. Я же твой семпай, как-никак.       — Спасибо, я и правда не голоден, — отвёл глаза Тензо. — И я не в настроении.       — Да что на тебя нашло? — Хатаке перегородил выход из отдела слежки. — Ты сегодня сам не свой!       — Снилось всякое… — уклончиво буркнул напарник, отодвигая семпая в сторону и ловко ныряя ему под руку.       — У тебя «эти дни»? — едва слышно прошептал ему в самое ухо Какаши.       Тензо покраснел и оттолкнул напарника.       — Семпай! Да как вы могли подумать?! Да ни разу ж не было! — прошипел он, злобно сверкая глазами.       — Пошли отойдём, — Какаши потянул его за руку под дуб в глубине двора, где бы их никто не услышал.       — Когда я тебя будил, то видел кровь на простыне, вот и подумал… — хрипло прошептал Какаши. — Женщины в такие дни…       — Женщины! — прорычал Тензо. — Женщины! Вот только если у меня там что-то похожее, не значит, что оно и работает точно также. Орочимару, незадолго до побега, обследовал меня и заявил, что после эксперимента я стал бесплоден. Читал, конечно, лекцию о месячных, но крайне сомневался, что они будут. Да и мне тоже кажется, что вряд ли. Судя по тому, что он рассказывал — это весь день течёт, а у меня ничего не текло… — он запустил руку в штаны, выдохнул, немного пошуровал и извлёк на свет влажные пальцы. — Видите, крови нет!       — А что за кровь была на простыне? — по инерции поинтересовался Хатаке.       — Порезался, наверное… — неловко буркнул Тензо и злобно прошипел: — Семпай, вы теперь всё время будете носиться со мной как с благородной девицей? Я уже достаточно взрослый и знаю о женщинах побольше вашего!       Какаши старался не выдать глазами усмешку, насколько же по-детски звучало и выглядело всё это заявление. Ну, конечно же, два извращенца с тёмным прошлым научат маленькую девочку именно тому, что нужно.       Девочку.       Сердце Какаши ёкнуло и он помотал головой.       Вот почему такая мелкая деталь так сильно изменила его отношение?       Возможно, им действительно стоит разойтись по своим делам, обдумать всё.       За весь день они старались не пересекаться, вечно поворачивая в другую сторону, стоило почуять друг друга за пару сотен метров.       — Голубки поссорились? — поинтересовался Кагеру, подсев к Хатаке за ужином. — Что вы бегаете друг от друга весь день?       — Типа того, — неопределённо повёл плечами Какаши. — Отчасти из-за того, что вы нас там застали…       — Ну, простите, нам тоже охота поиграть, чтоб на миссии ничего не отвлекало, — фыркнул парень. — Ничего, скоро всё поутихнет. Он же хорош, да? Слыхал, в Корне даже специальные тренировки по ублажению есть…       — Заткнись, — буркнул Какаши, таращась на свою полную тарелку. Он же специально сел в самый тёмный угол, чтобы спокойно поесть без свидетелей, и вот — нате вам.       — Ладно, ладно, просто интерес. Мальчишка-то красивый. Я б тоже от такого не отказался, да ты ж не делишься, и Ямико не одобрит…       — Вот-вот, свали уже и дай поесть, — буркнул Хатаке.       — Понял, понял, — и Кагеру умчался с подносом за стол, за которым бойцы обсуждали недавнюю выходку Яманака Тендо (4), который заставил Маваши Хьюга признаться в любви Джуритте Учиха, которая загнала его в такое генджутсу, что тот до сих пор в больнице валяется, а Тендо получил выговор от Хокаге и теперь полгода будет получать только миссии D-ранга.       Какаши не чувствовал вкуса еды. Настроение было испорчено. Было настолько гадко, что не хотелось говорить даже с Обито и Рин. Хотелось уснуть без сновидений и проснуться бодрым, отправиться на опасную миссию. Возможно — героически погибнуть. Но жить совершенно не хотелось.       Краем глаза он заметил, как в столовую входит Тензо, и тут же начинаются подколки «Девушка, вы не заняты этим вечером?».       Если раньше Какаши веселило это отношение к его кохаю, то сегодня он вспомнил вскипевшего после смены ребёнка, который отчаянно уверял его, что он не женщина.       Сколько же выдержки у этого парнишки, что он отшучивается в ответ, а особо рьяным — строит страшные глазки, от чего они отшатываются.       Да, Тензо был для него примером выдержки и собранности. Как он тогда легко нашёл выход в душевой с этим древо-хреном! Да и вообще, парень очень сообразительный. Ему тут самое место.       А вот где самое место для него? Где место Хатаке Какаши?       Оставив ужин недоеденным, он покинул столовую и отправился в комнату, чтобы немного побыть одному.       Он и сам не заметил, как уснул.       На следующий день они опять избегали друг друга.       Спустя три — им выдали миссию, но они ни слова не проронили между собой, кроме предупредительных окликов в бою.       Так продолжалось неделю.       Какаши сидел у фонтана и лениво читал книжку, как тут к нему подлетела зелёная молния.       — Какаши, давай соревноваться! — заявил неугомонный Зелёный Зверь Конохи. — Ну давай, а?       — Я не в настроении, — буркнул Хатаке, закрывшись книгой.       — Поэтому я и предлагаю! — громко выпалил Гай. — Уже неделю ходишь мрачнее тучи. Детишек пугаешь! Может, ты и не заметил, а когда ты позавчера прошёл по Цветочной, так детишки тебя перепугались и плакали. Сын Чозы-тайчо до сих пор икает и боится «лохматого серого дядьку в маске»! Давай, выкладывай, что на душе? — он уселся рядом, участливо обнимая соперника за плечи.       — Мрачно там, — удручённо произнёс Какаши. — Я не хочу об этом говорить.       — Тогда посоревнуемся! — Гай похлопал его по спине. — Давай же, Какаши, твоя кислая аура всем портит настроение. Как шиноби ты не можешь допускать такого безобразия. Мы защищаем жителей Конохи от всего плохого! А ты — защищаешь из тени. Так какой из тебя тайный защитник, если ты так очевидно вредишь жителям? Кончай хандрить, давай посоревнуемся!       — Я тебя уложу, — равнодушно пообещал Какаши.       — Вот и попробуй! — радостно улыбнулся Гай, поигрывая мышцами.       Какаши был совершенно несобран, и Зелёный Зверь уложил его через две минуты от начала поединка, половину из которого Хатаке только и делал, что неуверенно топтался на месте.       — Не, ну так не пойдёт… — потёр подбородок Гай. — Тебя и на миссию-то отпускать боязно!       — Миссию я выдержу, — раздражённо буркнул Какаши. — Отстань, Гай, мне настолько тошно, что я даже к Рин и Обито не ходил ни разу.       — А ты сходи, расскажи им, что да как, может полегчает? — задумчиво пробормотал соперник. — Я иногда говорю с папой, и мне становится легче…       Какаши помрачнел ещё больше. На могилу отца он ходил исправно, но никогда не разговаривал с ним. И с Минато-сенсеем тоже.       Он выбрал Рин.       Долго сидел на кладбище, изливая душу и сомнения, сам не понимая, что с ним происходит.       Ответа, понятное дело, не было.       Тогда он ушёл к мемориалу и высказался Обито, уже более собрано.       — Понимаешь… Ты и Рин были моими друзьями с детства… Ну, просто мы были вместе давно. И с вами не было никакой путаницы. Вы меня раздражали, я вас раздражал, всё было нормально. А тут… Почему я сам не свой, с тех пор как узнал, что он — девчонка? Вот, Обито… Окажись ты девчонкой — ничего бы не изменилось, верно?       «Ещё как бы изменилось, Бакаши! Ты бы каждый раз акцентировал на этом внимание, сексист несчастный!» — промелькнуло в голове.       — Да, ты прав, — кивнул Какаши. — Я слишком много акцентирую внимания на этом. Но… Я же не могу игнорировать очевидное? А вдруг у него начнутся «эти дни» в бою? А вдруг выпадет тряпка, или что у них там? А если?..       «Ты боишься своих чувств. Сколько можно? Я, Рин, Минато-сенсей… Мы так и не услышали от тебя при жизни, как мы важны для тебя. А теперь поздно. Скажи это Гаю, скажи Тензо, прекрати таскать всё в себе, слабак!»       — Да, ты прав. Но как же трудно в этом признаться… Как я помню, ты так и не сказал Рин?..       «Хотел, но тут твоё повышение, а потом меня завалило… Не будь мусором, поддержи товарищей!»       «Да, Какаши, поддержи! Они видят лишь холодную стену, покажи им чувства, а не дежурную маску! Откройся им! Я же знаю, какой ты на самом деле добрый и хороший!» — раздался в голове голос Рин.       «Помни, любовь — главная сила! Наш сын тому подтверждение! Не заталкивай любовь в себя, делись ею с теми, кто её заслуживает!» — это уже Минато-сенсей.       — Спасибо, Обито, Рин, Минато-сенсей! — со слезами воскликнул Какаши, поднимая повязку с протектором на лоб и вытирая глаза. — Я… я постараюсь!       Проревевшись, он привёл себя в порядок и вернулся в казармы в полной уверенности высказать Тензо всё, что о нём думает, но завидев как кохай строит глазки Югао, поспешил скрыться.       «Ну да, у Югао есть сиськи. Можешь себе потом «мокупайоцу», или типа того…» — настроение опять упало и Какаши отправился читать «Бесконечную жертву» (5), ужасно унылую книгу, которая уже полгода пылилась у него на полке. Прочитав пару страниц, он зевал и ставил её на место.       Когда он уже дошёл до середины книги, где очередной шиноби погиб во имя долга, в дверь постучали.       — Какаши-семпай… — осторожно произнесла Югао. — Можно на пару слов?       — Заходи, — кивнул он и впустил девушку.       — Я хочу поговорить с вами про Тензо, — осторожно произнесла она. — Он переживает, что вы его избегаете и чувствует вину. Конечно, он шутит и ворчит, как все мальчишки, но моё женское сердце чувствует, как ему без вас плохо. Я не знаю, что у вас произошло, и вы — достойнейший шиноби, я в этом убеждена, но… пожалуйста, загляните к нему. Переходный возраст же. Я же переживаю за ваши отношения больше, чем за свои!       — Это потому что у тебя нет отношений, вот и цепляешься за чужие? — иронично хмыкнул Хатаке.       — Ну… — девушка покраснела. — Мне нравится один мальчик, но я пока не решаюсь ему это сказать…       — Скажи, — посоветовал Какаши. — И я тоже скажу ему.       — Вот и чудно! — обрадовалась Югао и выпорхнула из комнаты.       Так и не дочитав, как народ отреагировал на героическую смерть Бакамоно, Хатаке отправился к Тензо.       Тот слегка удивился визиту — его глаза стали в полтора раза больше, но впустил семпая без слов, выжидающе уставившись с великим любопытством.       — Я… я был не прав, — начал Хатаке, усаживаясь в кресло у стола и глядя в глаза кохая. — Я привык, что как только я начинаю с кем-то сближаться — они погибают. Я не хочу сближаться, не хочу терять друзей, не хочу, чтобы они умирали за меня… Но они всё равно умирают. Да и не знаю я, как правильно дружить. Просто когда я на коленях умолял Третьего — то я считал это правильным. И когда скрывал всю информацию о тебе в отчётах — тоже. А то, что я сделал в душе… Неправильно.       — Мы квиты, — хрипло ответил Тензо и откашлялся. — Мне тоже не следовало заглядывать к вам под маску. Мы оба нарушили личные границы и узнали тайны друг друга без разрешения.       — Верно, — кивнул Хатаке. — И, в отличие от меня, ты совершенно не акцентируешь внимания на моей тайне, а я… прости, Тензо. Ты действительно взрослый шиноби и не стоит мне лезть не в своё дело.       — Я вас прощаю, семпай, — он подошёл и обнял Какаши за плечи и усмехнулся в открытое ухо, слегка щекоча волосами от дыханья. — Как такого красавчика не простить?       — Девушка, вы мне льстите! — едва не прыснул Хатаке.       Оба расхохотались, напряжение спало.       — Но серьёзно, семпай. Не цепляйтесь вы так к этому.       — Не буду! — искренне пообещал Какаши.       А дальше они три часа болтали о событиях последней недели, нормально обсудили прошедшую совместную миссию и даже договорились как-нибудь сходить в кафе. Просто так, без повода. И это не будет свиданьем.       Вернувшись в комнату, Какаши лёг в постель, и тут его затрясло. Обнимающие его руки Тензо, бархатистый голос, льющийся в самое ухо.       «Красавчик…» — в голосе из воспоминания появились игривые нотки и придыхание.       Выругавшись, Какаши стянул штаны и резко и жёстко довёл себя до разрядки.       Но сон так и не шёл…       Тензо тоже не спал. Он вспоминал горячие плечи семпая, его точёное ухо, которое хотелось куснуть, с какой интонацией он произнёс «де-е-евушка»…       Более часа он метался по кровати, переходя к более решительным действиям.       Уснуть он тоже не смог. Его тяготило, что семпай, скорее всего, до сих пор считает его ребёнком, и не даст ему того, чего он так сильно жаждет. Отшутится, ударит, сделает выговор… И вряд ли он спокойно протянет «руку помощи» девушке…       Следующие пару недель прошли по обычному распорядку: миссии, отдых, тренировки.       Они пару раз сходили в кафе, несколько раз пересекались с энергичным Майто Гаем, и Тензо смеялся над его шутками, периодически пихая не понявшего сути шутки Какаши в бок. Со временем у того появилось чувство юмора, и даже здравое.       Но после каждого совместного дня, оба заканчивали в одиночестве в своей спальне без штанов и в полном изнеможении.       А потом им выдали миссию на границе со страной Железа.       Миссия-то была пустяшной, передать самураям договор и дождаться ответа. Но вот путь…       Стоял ноябрь, и если по выходу из Конохи было относительно тепло, то ближе к ночи и к северу, стало подмораживать.       Как назло, рядом не оказалось ни одного селения. Даже захудалого фермерского домишки!       И тут Тензо поразил семпая, вмиг вырастив Мокутоном небольшую комнату.       — Ты и так можешь? — удивился Какаши, изучая домик изнутри. Он был без окон, с плотными стенами, а в центре небольшого помещения, примерно с его комнату, было место для очага.       — Могу,— кивнул напарник и пояснил. — Но только дерево. Поэтому придётся спать под одеялом на досках. Я подумал, что лучше меньше, зато теплее будет.       — Верно подумал, — кивнул Хатаке. — Ты пока расстели одеяла и приготовь поесть, а я отправлюсь за хворостом, — поежившись, он выскочил на улицу, предварительно призвав пару коробок с едой из свитков.       Тензо зажёг масляную лампу и принялся рассматривать меню.       Готовить там было нечего. Просто рис и овощи в хранилищах-свитках. Они казались ещё тёплыми, по сравнению с окружающей их температурой.       Пока Тензо выращивал сигнальные ростки по периметру, Какаши успел набрать хвороста.       Быстро разведя огонь, друзья, укутавшись в одеяла, поели.       — Я подежурю первым, — зявил Какаши.       — Нет необходимости, семпай, — зевнул Тензо. — Я вырастил по периметру сигнальные маяки за километр от нашего ночлега. Мы успеем встретить врага, если он появится. Спать лучше вдвоём, теплее будет.       — Твои маяки… Точно работают? — уточнил Хатаке, подкидывая хворост и глядя, как дым утягивает в отверстие в потолке. Всё-таки Тензо ладный домик поставил, тепло сохранялось, а дым уходил мигом.       — Вполне, — кивнул напарник. — Давайте, семпай, быстрее поспим — быстрее проснёмся и отправимся дальше.       Немного поворочавшись в одеялах и плащах, шиноби наконец-то улеглись в обнимку, но уснуть не получалось. Какаши чувствовал горячее тело возле себя, вспоминая, как последние месяцы постоянно представлял его себе в таком манящем и зовущем положении… Тело предало, и он слегка отодвинул бёдра, чтобы не упираться в зад друга торчащим членом.       — Семпай, я бы предложил вам обойтись руками, но мы уже так пригрелись, — раздался сонный голос Тензо. — Можете, конечно, и на другую сторону перевернуться и спустить, но дайте поспать, я устал. Техники требуют много чакры… — пробормотал он.       — Прости… — слегка смутился Какаши. — Давно никого не было, вот и твоё тепло немного… — он запнулся.       — Да-да, вы тоже очень горячий и возбуждающий, — Тензо схватил руку Какаши и уложил себе на пах.       Глаза Хатаке расширились, когда под пальцами оказалась крепкая плоть.       — Может, ты его уберёшь? — осторожно поинтересовался он. — А то уткнётся ночью в спину — могу перепугаться и врезать…       — Ладно, — буркнул напарник, и рука Какаши тут же провалилась на штаны. — Спокойной ночи, семпай… — пробормотал Тензо и, поёрзав, свернулся клубочком.       Вскоре и сам Хатаке смог уснуть, представляя себе, что бы он сделал, если бы… Если бы так не боялся…       Миссию они сдали с лёгкостью. Самураи оказались хмурыми и неприветливыми, но письмо приняли и с дороги накормили и предложили заночевать.       В комнате было прохладно, но Какаши настоял на том, что им следует спать раздельно, а то кто знает этих самураев и их обычаи? Не хотелось бы их оскорбить…       На утро им выдали запечатанный ответ, угостили горячим завтраком и пожелали лёгкой дороги.       Дорога и была лёгкой: погода улучшилась, мороз отступил и с каждым днём становилось всё теплее…       Лишь в последний день они попали под ледяной дождь и знатно промокли, попросив обогреться в придорожной чайной.       Хозяин, старик с бегающими глазами, согласился дать им убежище от непогоды и приготовил чай за довольно символическую плату.       Он пытался их разговорить, но шиноби были молчаливы.       Через два часа дождь закончился, и они поспешили в Коноху, и тут на их пути оказались семеро…       Трое определённо были на уровне джонина. И ещё двое — чуунинами. Остальные двое держались в стороне и оценить их уровень не представлялось возможным, да и толку-то, если один из них, похоже правая рука предводителя, с ловкостью связал их обоих какой-то неизвестной воздушной техникой?       — Попались, салаги! — расхохотался главарь — здоровенный темнокожий мужчина, покрытый шрамами и с обожжённой щекой. — Я помню тебя, Копирующий! — прорычал он. — А помнишь ли ты Сакуру Райка? — прорычал он, тряся Какаши как тряпичную куклу. — Помнишь мою утончённую красавицу-сестру?       Хатаке не помнил, и только вопросительно посмотрел на нукенина одним тёмным глазом.       — Ах, не помнишь, как убил мою девочку своим Райкири?! — прорычал головорез. — А ведь я искал тебя, чтобы отомстить! И теперь — отомстим! — он расхохотался, косясь на провисшего в путах Тензо, не подававшего особых признаков сопротивления. — Мы убьём твою девчонку, но сначала — знатно повеселимся с ней, у тебя на глазах! — хохотал он. — Пусть и не очень-то грудастая, но сойдёт, верно, парни? — задорно прорычал он.       — Да, босс! — кивнул ещё более огромный чуунин. — Уже так и не терпится воспользоваться этой крошкой! — он потянул свою огромную лапищу к плечу Тензо, срывая с него походный плащ. — Ух, какая молоденькая… — довольно протянул он.       Какаши судорожно соображал, что можно было сделать. Если бы он только смог скинуть повязку и высвободить Шаринган — он мог бы их спасти, а сейчас… сейчас ему остаётся только ждать, когда бандиты ослабят бдительность и… пожертвовать Тензо?       Тот, казалось, совершенно не испугался предстоящей перспективы. Его растерянность и жалобные молящие глаза выглядели слишком испуганно, слишком неискренне, и Хатаке пытался понять — то ли кохай полагается на него, то ли сам задумал чего-то?       — Так, одежда тебе не нужна, детка, давай посмотрим, что у тебя там… — возбуждённо прорычал главарь, разрезая кунаем штаны Тензо на промежности. Тот поморщился, видимо лезвие полоснуло по коже. — Ну, покажи свой цветочек… — присев, мужик тупо уставился на свисающий перед ним совершенно не женский орган. — Так… ты пацан?       — Да плевать, — буркнул здоровяк. — Так даже лучше, теснее будет… — он довольно заржал.       — Ну да, — кивнул главарь, недоумённо глядя, как член перед глазами медленно крепнет и поднимается. — А у него стои…       Договорить он не успел. Член стремительно поднялся головкой на уровень его глаз и мигом пронзил его голову насквозь, тут же выскальзывая, оставляя тело конвульсивно дрыгаться на земле.       Пока нукенины приходили в себя от неожиданной атаки, Тензо уже успел убить связывающего парой деревянных шпилек из пальцев, метко вошедших в его глаза до самого затылка, а после связал оставшихся корнями.       — Вы — отбросы, — мрачно заявил он. — Обычно я сдаю преступников органам правопорядка, но такие как вы — не заслуживают второго шанса, — отрезал он, одарив их зловещим взглядом и добавил: — Вы хотели воткнуть в меня что-то, теперь почувствуйте это на себе, — и острые колья взметнулись из земли, пропарывая промежность и разрывая внутренние органы бандитов.       Какаши так и не мог прийти в себя, стоя на четвереньках посреди лужайки и с ужасом глядя, как корчатся в предсмертных муках бандиты, и на безразличное лицо кохая, который больше занят вопросом целостности своих штанов, чем криками за спиной.       — Ты… ты?.. — только и мог выдавить Хатаке, с ужасом глядя на побоище.       — Они не заслуживали ничего другого, — мрачно пояснил кохай. — Пожалуй, я спрячу тела, а вы сходите в Коноху за подмогой и новыми штанами для меня.       — Ты… будешь в норме? — осторожно поинтересовался Какаши.       — Да, — спокойно кивнул Тензо. — Только не затягивайте, семпай, я хотел бы принять душ и хорошенько поесть.       Какаши мигом помчался в деревню, стараясь не думать, что сейчас произошло. Это было слишком страшно, слишком непривычно и… Он был ошарашен спокойствием кохая. Видимо, во всём виноват шок, верно… Он настолько перепугался изнасилования, что сделал всё, чтобы избежать этого… Но что теперь делать с ним? Как привести его в чувства, если того начнёт терзать чувство вины? Одно дело — перерезать глотку или свернуть шею в пылу боя, а другое — так жестоко и хладнокровно убить связанных…       Сердце колотилось как бешенное, когда он ворвался в резиденцию.       — Третий сейчас на совете, — заявил Шикаку, помощник Хокаге. — Потом сдашь отчёт… — он обеспокоенно взглянул на мокрого от пота шиноби. — Что-то не так?       — Нукенины… напали… — задыхаясь, выпалил Какаши. — Тензо охраняет трупы… Нужна подмога, забрать тела и… новые штаны для Тензо, — выпалил он.       — Ладно, — кивнул Нара. — Покажи, где это произошло, я отправлю людей, а ты успокойся, умойся и тогда займись отчётом.       Показав на карте место, Хатаке выхлебал все два литра чая из кувшина, а после помчался в душ, стараясь смыть всю кровь, грязь, весь пот, докрасна растирая тело жёсткой губкой.       Холодные, ничего не выражающие, тёмные глаза Тензо не выходили из головы.       Да, он знал, какими жестокими бывают женщины, защищая самое дорогое для них, но чтобы настолько? Это был совершенно немужской взгляд…       Какаши трясло. С трудом дописав отчёт, он отправился в бар, где напился в компании Гая и совершенно не помнил, как друг на руках отнёс его в общежитие…       Какаши проснулся от настойчивого стука в дверь. Открыв её, он увидел улыбающегося Тензо.       Первым желанием было захлопнуть дверь, но он пересилил себя, решив узнать, как теперь себя чувствует напарник.       — Семпай, — осторожно начал тот. — Доброе утро… со мной всё нормально, правда…       — Нормально? — нахмурился Какаши, пытаясь найти в комнате хоть одну полную воды ёмкость.       — Да, меня уже спросили, как я себя чувствую, после того, как сделал это, — мрачно произнёс Тензо. — Я сказал им, что ничего не помню, всё произошло слишком быстро, что хотел вас защитить. Они поверили, — он улыбнулся.       — А на самом деле? — Хатаке наконец-то нашёл термос с водой и жадно присосался к нему.       — А на самом деле я сожалею, что вам пришлось это увидеть, — мрачно пробормотал кохай, усевшись на стул. — В Корне и не такое случалось, поэтому для меня никакой травмы нет, разве что… — он опустил глаза. — Я просто подумал… только не обижайтесь, хорошо? — он с мольбой взглянул на усевшегося напротив Хатаке.       — Что? — тупо спросил тот, медленно переваривая информацию.       — Ну… На миссиях всякое бывает, вчерашнее нападение — прямое тому доказательство, — начал тот. — И не всегда всё может пройти так гладко, как это было вчера… — он смущённо теребил пальцы. — В общем, семпай… — пробормотал он. — Я бы хотел, чтобы первый раз был с вами… — он шумно выдохнул. — Вы же позаботитесь, чтобы это прошло приятно? — ещё более скомкано добавил он.       Какаши не мог поверить своим ушам. Ему казалось, что он чего-то не понял, и теперь лихорадочно соображал, что же ему сказал кохай, и чего ему самому ответить.       — Первый раз? — только и смог выдавить он из себя. — Какой? Чего?       — А вы типа не поняли… — ворчливо буркнул напарник. — Того самого. Лучше с вами, семпай, чем такой вот случай… — с трудов выдавил он.       Какаши растерялся. Сколько раз он себе представлял это, сколько раз он мечтал о самых различных развитиях сюжета, где он уверенно действовал, доставляя удовольствие, а теперь… Теперь он растерялся и не понимал, как реагировать на такое прямое заявление.       — Но… нужен особый момент… — начал было Хатаке, но Тензо его перебил.       — Семпай, чего я давно понял, если ждать «того самого момента», то он всегда будет отодвигаться. Действовать надо здесь и сейчас, — жёстко отрезал он. — Хокаге дал нам выходной. Я бы хотел начать как можно скорее, — более вежливо добавил он. — Вам же нужно позавтракать… — он смутился. — Я идиот, нужно было принести вам завтрак…       — Вот… и принеси… — осторожно пробормотал Хатаке. — А я пока переварю твоё предложение… это слишком… внезапно.       Загадочно ухмыльнувшись, Тензо покинул комнату, а Какаши помчался менять постельное бельё, умываться в раковине, интенсивно чистить зубы и стараться привести себя в порядок.       В голове не укладывалось, что Тензо, такой юный и такой внешне невинный, сам предложил ему… что?       Он помотал головой. Технически тот просто попросил провести с ним образовательный половой акт, но и только. И почему с ним? Потому что Какаши единственный потенциальный партнёр, который знает его тайну? Скорее всего…       Он не находил себе места, пока дверь не открылась, и в комнату не вошёл Тензо с подносом, на котором лежал дежурный завтрак АНБУ.       — Приятного аппетита, — пожелал он. — Я уже позавтракал и немного потренировался.       Какаши ел молча.       Наконец-то с завтраком было покончено и, отодвинув поднос, он тяжело вздохнул.       — Почему ты меня об этом просишь? — слишком резко выпалил он. — Потому что я единственный, кто знает об… этом? — осторожнее закончил он.       — И это тоже, — кивнул напарник. — Да вы и сами говорили, что у вас достаточный опыт. И мне всегда было интересно испытать это… — он сглотнул. — С мужчиной…       — А если не понравится? — скорбно спросил Какаши. — Как мы тогда будем дальше работать вместе?       — Сделайте, чтобы понравилось и не пришлось просить о переводе, — мягко улыбнулся кохай. — Я готов в любой момент… — он сглотнул. — Но я совершенно не знаю, что делать и как, поэтому полностью полагаюсь на ваше мастерство, семпай, — он уставился на того своими бездонными глазами.       Покачав головой, Хатаке вздохнул.       — Давай так, встретимся через два часа у северной стены, — вздохнул он, вспоминая рассказы Асумы и подсчитывая имеющиеся сбережения. — Оденься по-человечески, сходим кое-куда…       — Куда? — с любопытством уточнил Тензо.       — Узнаешь, — загадочно ответил Какаши.       Теперь ему было не по себе. Он прекрасно понимал, по крайней мере ему так это казалось, мотивацию Тензо, но боялся переступить черту. Да, он сделает всё правильно, как по книге, как нравилось тем, кто был у него раньше. А что потом?       С тяжёлым сердцем, Какаши оплатил номер до полуночи, больше бы времени им всё равно не дали, и пошёл к скверику, где его уже ожидал кохай в симпатичном светлом кимоно поверх зелёного юката.       Сам Какаши был в синем кимоно с узором. Давненько он не одевался в штатское, и без формы чувствовал себя немного неуютно. Неловко улыбнувшись другу, который без привычного налобника выглядел куда милее, он тяжело вздохнул и почесал затылок.       — Думаю, тебе лучше изменить внешность, или пробраться через окно… могут пойти слухи… — пояснил он.       — Когда они вас заботили, семпай? — хмуро переспросил напарник. — Лично меня совершенно не волнует, что будут говорить. Я же какой-то неизвестный, — он усмехнулся. — Какой номер?       — Двести шестой, — выдохнул Хатаке, стараясь не думать о том, что будет дальше.       Он с трудом унимал дрожь, пытаясь совладать с собой.       Неужели именно сейчас будет то, о чём он столько времени мечтал? Но одно дело представлять себе всё, что пожелаешь, а другое — действительно сделать… Ему не хотелось быть грубым с Тензо, но он боялся, что длительное воздержание возьмёт верх. Сам же кохай выглядел совершенно спокойным, словно для него была лишь очередная миссия. Доставить письмо, захватить, убить, переспать… Казалось, ему одинаково всё равно, но он же смеялся с Гаем, умилялся малышу Учиха и так искренне улыбался…       Где заканчивалась маска АНБУ и начинался настоящий Тензо? Или же настоящий и был тем порождением Корня, а этот милый компанейский парень, который хохотал до слёз с упавшего в фонтан Гая — всего лишь маска?       «Будь что будет», — подумал Какаши, открывая дверь номера и входя в зашторенное помещение.       Спальня была оформлена в синей гамме, почти также, как и помещения в общежитии, и он хотел уже пожалеть и попросить сменить, но Тензо уже прошёл в ванную, откуда послышалось характерное журчание и плеск воды.       — Что ж я делаю? — пробормотал Хатаке, ударив себя ладонью по лбу. — Да-да, Обито, то, о чём я, извращенец, всегда и мечтал… Так мне и надо! — он откинулся на постель, прикрыв глаза и тяжело выдохнул. Теперь можно было не сдерживаться.       Он считал, что готов к любому развитию событий, кроме этого.       — Семпай, вы ещё одеты? — Тензо вышел из ванны совершенно обнажённым, не считая бинта на икре.       — Эм… я задумался… — Какаши смутился, слегка отводя взгляд.       — Тогда раздевайтесь, или вы предпочитаете заниматься этим в одежде? — бесхитростно поинтересовался кохай, усевшись рядом и выжидающе глядя на Хатаке.       — Я не думал, что ты так сразу… приступишь… Обычно же поцелуи, обнимашки… -— Какаши и сам не знал, куда деться от смущения. — Ну… так принято…       — Мы можем делать это и без одежды, — Тензо решительно дёрнул его пояс и сорвал кимоно с плеч.       Дальше Какаши разделся сам, и, ужасно стесняясь, избавился от маски и белья.       — Поцелуй? — в тёмных глазах кохая промелькнул интерес.       — А ты… когда-нибудь целовался? — осторожно уточнил Какаши, задержав дыхание от напряжения и чувствуя, как стремительно краснеет.       — Сейчас и проверим, — схватив напарника за шею, Тензо резко приник к нему и коснулся его губ своими.       Хатаке на миг замер, и затем ответил на поцелуй. Тот с каждой секундой становился всё смелее, воздух стремительно покидал лёгкие, и в голове помутнело от тяжести в паху.       Какаши обнаружил себя лежащим на кохае, который обнимал его за плечи, внимательно изучая его узловатые мышцы.       — Теперь целовался… — выдохнул тот. — И… ощущаю странную реакцию внизу… Так и должно быть?       — Что? — совершенно не понял Какаши, который всё ещё не отошёл от поцелуя и пытался понять, о чём говорит напарник.       — Я потёк… — казалось, тот слегка смутился. — Так и должно быть?       — Да, так и должно быть… — тупо выдохнул Какаши и приник губами к шее, осыпая её поцелуями, судорожно сглатывая и поглаживая крепкое тело в своих руках. Тело подавалось навстречу, а тихие стоны ласкали слух. Это было в разы ярче того, что он себе представлял.       Целуя, облизывая и покусывая, он спускался всё ниже, очёрчивая языком крепкие мышцы, поигрывая с острыми маленькими сосками и тихо дурея от непривычного запаха.       — Семпай… что вы делаете? — раздался тяжёлый вздох сверху.       — Я думаю, что пора одной тайне соприкоснуться с другой… — выдохнув в крепкий пресс, Хатаке опустился ниже и провёл языком по влажной плоти.       Вскрикнув, кохай инстинктивно свёл ноги, едва не оглушив Какаши, но тут же расслабился и позволил ласкать себя, тихо постанывая и впиваясь пальцами в жёсткие белые волосы.       Какаши всё не мог унять дрожь, с трудом держась на коленях и локте, второй рукой он поглаживал бёдра и ягодицы напарника.       — Я… я чувствую, что меня прорвёт… — задыхаясь от возбуждения, сообщил Тензо.       — Пускай… — горячо выдохнул Хатаке, налегая с большей силой.       Тело перед ним содрогнулось, в рот брызнуло больше жидкости и, пока тот переживал оргазм, Какаши резко подтянулся, приподнял Тензо за зад и одним рывком скользнул в пульсирующее нутро, вскрикивая от накатившего удовольствия.       Не издав ни звука, кохай впился пальцами в него плечи и слегка отстранился, но Хатаке уже не мог остановиться, лишь медленно двигаться, давая привыкнуть.       — Можете и быстрее, — хрипло выдохнул в ухо напарник, а ныне — любовник. — И сильнее…       Какаши не стал спорить, лишь послушно ускорился, крепко прижимая к себе крепкое тело, целуя и покусывая шею, усиливая напор с каждым толчком. Тензо скулил, царапал его спину и просил ещё.       Даже тренированное тело устало от этой бешеной активности, и вскоре Хатаке оказался на спине, поглаживая бока и бёдра кохая, пока тот в бешеном ритме скакал на нём.       — Тензо… я скоро… — пробормотал Какаши, пытаясь остановить любовника.       — Так не тормозите… — хрипло выдохнул тот, отталкивая руки от себя и двигаясь ещё резче. — Хочу испытать всё...       На миг скинув кохая с себя, Хатаке тут же вошёл в него вновь, прижимая грудью к кровати и с силой вбивая в неё, впившись зубами в плечо и наконец-то чувствуя, как всё тело прошивает горячим разрядом и напряжение уходит.       Когда дрожь ушла, он откатился в сторону, уставившись на лежащего рядом любовника.       На лице того блуждал интерес.       — Тензо… всё хорошо? — сипло поинтересовался Какаши, убирая прилипшие к щеке кохая волосы.       — Да, — кивнул тот, задумчиво сглатывая. — А вам?       — Лучше не бывает! — Хатаке откинулся на кровать, прижимая к себе любовника и поглаживая его влажную спину.       — А я пока не определился… — тяжело выдохнул тот, обнимая его за плечи.       Пока Тензо был в душе, Какаши рассуждал над произошедшим…       Он всё равно думал о напарнике как о парне, не смотря на всё произошедшее сейчас. Даже наоборот, ему было удобнее считать его парнем, не смотря на то, что привкус его смазки до сих пор оставался во рту, а член помнил эту нежную пульсацию. Но вот всё остальное… было как с парнем. И что будет дальше?       Через десять минут, Тензо вернулся из душа и уселся на кровать. выжидающе глядя на парня.       — Ну как? Всё в порядке? — осторожно поинтересовался Какаши.       — Вы не задали главного вопроса, семпай, — тактично подсказал напарник.       — Какого же?       — Вы не спросили, понравилось ли мне, — уголками губ, улыбнулся Тензо.       — Тебе понравилось? — осторожно спросил Какаши.       Сам он этот вопрос считал весьма банальным и не заслуживающим внимания. Если не нравится — об этом говорят. Да и он был весьма искусен в этом, недаром даже в случае поражения Гай признавал его заслуги?       — Нет, — оглушил его тихий ответ. — Мне не понравилось.       — Что? — Какаши с недоумением уставился обоими глазами на спокойного парня рядом. — Почему не сказал сразу?       — Это же не едиственный способ, — улыбка Тензо стала шире. — Мне было интересно, но я представлял себе всё иначе, ярче… — он задумчиво отвёл взгляд.       Вскочив в кровати, Хатаке настороженно потянулся к кохаю.       — Тензо, я… я хотел как лучше…       — Теперь сделаем, как хочу я… — счастливо улыбнувшись, Тензо сложил печать и из пола возникли корни.       — Что? Зачем? — не понял Какаши, ощущая, как по позвоночнику пробегает холодок. — Что ты, чёрт возьми…       — Узнаешь… — усмехнулся напарник.       Аккуратные деревянные оковы обвили тело Какаши, переворачивая его кверху задом и фиксируя в относительно удобном положении, но не дающем особого простора.       — Ты… хочешь меня трахнуть? — понял Хатаке, слыша посторонние звуки растущего дерева. — Так к чему это? Я бы и сам… — простонал он.       — Надеюсь, тебе понравится… — язвительно промурлыкал ему на ухо Тензо, размазывая что-то липкое по сфинктеру.       Какаши догадался, что в номере нашлась смазка, но сама ситуация казалась ему крайне неприятной. Он сделал всё, что от него требовалось, как от любовника: он был нежен, в меру стремителен и действительно желал доставить кохаю удовольствие, а теперь тот сковал его и собирается обработать деревяшкой?       На удивление, ощущения оказались приятными. Как от настоящей плоти, и Тензо явно уменьшил размеры, чтобы ему не было больно, но горечь от деревянных оков ранила его в самое сердце.       Тензо двигался неторопливо, явно со знанием дела, от чего Хатаке чувствовал себя ещё более обманутым. Неужели он попался на манипуляцию? Неужели тот дружелюбный парень, ради которого он совершил все те безумства, был лишь маской хладнокровного оперативника Корня?       Какаши решил вытерпеть всё происходящее, но потом… он смутно представлял, что потом, поскольку возбуждение накатывало по новой и уже с него текло в три ручья. Тензо тяжело дышал в затылок, поглаживая его грудь и двигаясь всё быстрее.       Закусив подушку от стыда, чтобы не стонать, Какаши не выдержал и кончил, чувствуя, как внутри становится теснее, а в шею впиваются острые зубы…       Когда он отдышался — то уже лежал на спине, а рядом лежал невозмутимый, но раскрасневшийся Тензо с горящими глазами.       — Вам понравилось, семпай? — хрипло спросил он.       — Пон… что?! — Какаши, не смотря на боль в уцставших мышцах, вскочил с постели и встал в оборонительную стойку. — С чего мне должно понравиться, когда меня насилуют?       — Гай-сан как-то проболтался, что вам понравилось, когда он вас связал, и вы сами признали…       — Постой… — истерично хохотнул Какаши. — Ты… ты с Гаем обсуждал мои фетиши?       — Ну, на всякий… Я особо его за язык не тянул, просто подвёл тему… — невинно улыбнулся напарник. — Он упомянул о необычном и не очень приличном соревновании со связыванием, дальше я сам додумал…       — Ты бы хоть предупредил… — Хатаке плюхнулся на кровать, всё ещё не ослабляя бдительности.       — Я думал, что спонтанно это будет более приятно, — пробормотал Тензо. — Вы действовали как по шаблону, и я решил попробовать элемент неожиданности…       — Я тебя не так понял, — выдохнул Какаши. — И… как тебе?       — Мне понравилось, — задумчиво кивнул кохай. — Это было даже лучше, чем я себе представлял… — он закусил губу. — Но, раз вы меня не поняли… Может, попробуем в третий раз? Может, тогда понравится обоим?       — Иди-ка ты нафиг… — прорычал Хатаке, вставая и на подкашивающихся ногах отправляясь в ванную. — С меня уже достаточно, может, в другой раз?       — Я был бы рад! — крикнул ему вслед Тензо, растягиваясь на одеяле.       Какаши чувствовал себя странно. Понимая, что это лишь глупое недоразумение. Он ощущал, что если бы не было оков — он бы визжал и нёс какой-то ужасно неприличный бред, заводясь от этого ещё больше, но он перепугался, он струсил, и всё, что у него оставалось теперь — мимолётные воспоминания от ласкающих крепких рук и такого настоящего члена внутри него. Да, следовало повторить это уже в более расслабленной атмосфере, и точно не сегодня…       Выйдя из душа, Какаши новым взглядом осмотрел напарника, а после крепко обнял и прижал к себе.       — Тензо, ты лучший мужчина в моей жизни! — довольно выдохнул он ему в шею.       — Я рад, что вы наконец-то признали этот факт, семпай! — усмехнулся тот в лохматую макушку, крепко прижимая к себе парня. — Вы мне тоже очень нравитесь… — и, приподняв голову Какаши за подбородок, он нежно поцеловал его. _________________________________________________       (1) — Дословно — «деревянный писюн».       (2) — Дословно «рот + глаз», технически «видящий рты»       (3) — Срывающий покровы, предающий       (4) — В данном контексте — Херувим.       (5) — Величайший кардассианский эпос из вселенной Star Trek. По земным меркам — ужасно скучная книга, по кардассианским — величайшая. По моим — «Сто лет одиночества» примерно такого же формата.