Божьи Сады

Почти пол месяца прошло после чувствительного признание двух юношей в своих скрытых чувств от друг друга. Разлука была мучительна для шатена. Каждый вечер он представлял как они вместе со своим кавалером бегают по утренней траве полной росы босыми ногами, держась за руку, пока сам грел руки о чашку с чаем, укутавшись от зимних морозов в теплом одеяле, наблюдая как хлопья снега летят с серых от туч небес. Сегодня днём, парни встретились взглядами через забор, который разделял их домашние территории. В то время, Юра нёс травы, то есть корм для домашних зверей, которые грелись в тёплом сарае среди стогов сена, а Арсений рубил сухие дрова, для отопления печи. Их взгляд был мимолётный, но невыносимо болезненный. Читалось в их глазах, как оба хотели бросить свои дела и ринуться в объятия, но сделали вид, что не видели друг друга. Весь вечер, отпрыск Земельцевых не мог найти себе места в своей маленькой холодной комнате. Уже давно стемнело, а с того мимолётного взгляда прошло примерно полдня. Чем заняться? Чем бы не начал заниматься Юра, всё заканчивалось мыслями о Арсении. Казалось, проще просто пойти в дом к Драгуновым и пообщаться со своим другом, но почему-то никто не хотел заканчивать эти прятки. Родители парня давно легли спать, а сам Юра уже собирался ложиться, карманные часы из железа, подаренные на ещё пятнадцатилетие шатена, уже показывали ровно час ночи. Он снял свои одежды, накинул на себя свою пижаму и лёг в кровать, собираясь гасить стопку свечей, которые стояли на комоде у его кровати, как только в окно что-то стукнуло, оставив белый след. Кто же такой упрямец, в час ночи бросается в окна снежками? Земельцев встал с кровати и ринулся смотреть окно, уже догадываясь кто этот незнакомец: “Вижу, что не одному мне сегодня не спится.” Юра посмотрел в окно, там светился фонарь ,а свет его освещал снег рядом и вытянутое, улыбающееся и красное от холода лицо Драгунова. Он подошёл ближе к окну и постучался рукой в стекло, пока его пассия стоял в удивлении. Однако, юноша решился не стоять долго в ступоре, а облокотившись на подоконник, распахнул окно и подал руку Арсению. Они так уже делали раньше, когда маменька и папенька Драгунова не отпускали сына ночевать к другу, а на утро, Сеня говорил, что ему не спалось, по этой причине он будил Юру. Ощутив озябшую руку на своей, Земельцев схватился за неё второй рукой и потащил на себя, пока его друг вбирался ногами по скользким, деревянным прорезям в стене. Забравшись. Первым делом Арсений снял галоши и руками отряхнул снег от них, высовывая из окна на улицу, а уже потом спрыгнул с подоконника, пока Юра закрывал окно, ведь уже сам замерз от холодного ветра в лицо. Всматриваясь в глаза друг друга, юноши стояли в оцепенении, ведь так близко они уже давно друг друга не видели. Блондин скинул себя свою куртку и положив на подоконник, распахнул свои руки и набросился на Юру, получая объятия в ответ. Несмотря на холодное тело Арсения, шатену было очень тепло, где-то внутри всё трепехало, хотелось просто упасть на блондина: “Я скучал, очень скучал” - через короткий промежуток времени раздалось из уст пришедшего. Арсений уткнулся носом в макушку парня, как он в ту очередь уткнулся в его шею и сонно вымолвил шёпотом в ответ: “Возможно, что я сильнее”. На этих словах, оба перестали обниматься и уселись на кровать. Глаза Юры слипались, но он так не хотел ложиться спать, ведь перед ним тот самый... “Я давно хотел расплавить тот лёд, который неожиданно встал перед нами, но я надеялся, что это сделаешь ты, - убирая свой взгляд на пол, проговорил Земельцев , - и я дождался” Шатен положил свою длань на длань Арсения, заставляя того немного смутиться, однако, Юра дал понять, что смущаться нечего: - Это не правильно, что я ждал, хотя мог сделать это сам, но... Не успел проговорить Юра, как кучерявый неожиданно влез в слова его: - Отставь такие мысли при себе, - грозно нахмурив глаза, перебил юноша, - я не хочу, что бы между нами было место для извинений и благодарности. Эти слова немного ввели в безысходность юного Земельцева. Он не знал как продолжить разговор, ведь на сонную голову сложно думать. От свечей исходило слабый свечение, которое еле освещало комнатку. Свет даже не доходил до противоположных углов комнаты, хотя сама комната была небольшая. В глаза блондину бросилось сонное состояние его молодого человека. Вставая с кровати, парень начал расстёгивать свою рубашку перед Юрой. Отделив вторую половину ткань от пуговиц, перед очками юноши открылся вид на чудесный верх Арсения, а после и трусы, прятавшие все прелести того: “Я с краю, хорошо?” - спросил белокурый сложив свои вещи на спинку стула. В ответ он получил ленивый кивок от шатена. Сняв свои очки, юноша лёг на кровать и пододвинулся ближе к стенке. Арсений же последовал за Юрой, сел на край кровати, сдул огонь с фитилей парафиновых свечек и после из затухания лёг рядышком с другом, укрывая всех одеялом. Мрачная тишина немного портила обстановку, пока шатен не пододвинулся ближе к своему ненаглядному, кучерявому блондину. Немного дёрнувшись, однако собравшись, Арсений лёг на бок и положил свою ладонь на ланиту* Юрочки, а после стал поглаживать её, словно убаюкивая, заставляя того успокаиваться и засыпать: “Сладкий снов, ненаглядный мой” - шепотом проговорил Юра. “Доброй ночи, мой драгоценный” - ответил ему блондин тоже, постепенно уходя в Морфеево Царство. Три громких стука в дверь, заставили разбудить Драгунова и то вскочил как вкопанный - “черт, Юра...”, - начал будить своего ненаглядного, в одних трусах, однако дверь отварилась и от туда вылетел радостный, выспавшийся отец Земельцева: “Юрка! Проснись и пой, как жавора.., - взгляд пал на сына любимого соседа в одних трусах, - нок... Арсений?” Блондин не растерялся, ведь отношения с отцом его милого у Арсения были на высоте: “Степан Васильевич, мы вчера играли с Юрой в карты на выпивку и вот так получилось, что я не вернулся домой - сказал он почесав свой затылок, - вы же нас не сдадите моего папеньке? Пожалуйста!” “Ох, какие вы неугодники - посмеялся Степан Васильевич - конечно не сдам, делать мне что ли нечего?” - улыбнулся он и похлопал Арсения по плечу, - “Сильно напился?” - спросил Степан указывая на своего сыночка. “Очень, вы можете принести рассольничка какого-нибудь?” - попросил Драгунов усевшись на край кровати “Я ему дам, как только он проснётся” - с этит словами он покинул комнату закрыв дверь за собой. Арсений выдохнул с облегчением и облокотившись об свои колени, он закрыл своими руками своё лицо. За окном светило яркое красное солнце, от чего сверкал весь снег. За окном пели птицы, а вдали послышался крик петуха. “Надо научить Юру закрывать дверь в комнату...”