Лето 2007

В это лето отпуск дался Максиму дорогой ценой. Ему уже неоднократно доводилось оставаться в душной Москве один на один с «завалами», которые оставались ему на «разгребание» от отпускников. Макс не сильно возмущался, и брался за работу. Сослуживцы быстро смекнули, и два года подряд увидеть тёплое море летом Максиму не довелось. После небольшой баталии с начальством и кадровиками уже он оставил своих сослуживцев со своими «завалами» в душной столице. Путёвка уже была в кармане… Осталось лишь отдохнуть. Максим не был большим любителем самолётов, потому выбрал куда более привычный, но и много более романтичный способ путешествия – поездом. Ранним утром, когда вопреки затянувшему Москву «смогу» город был ещё прозрачен и свеж, он с лёгким сердцем отправился на вокзал. Не будем рекламировать наши железные дороги, но за годы многое изменилось, и при входе в вагон уже не увидишь такой знакомой кучки ветоши и высыпавшегося из ящика в тамбуре каменного угля. Да и вагон оставлял самое приятное впечатление – новыми, вопреки традиции, были не только ажурные занавесочки, но и сам состав. Да и стройная проводница в чистенькой форменной одежде сразу выкинула из памяти образ отчаянной Верки Сердючки, которая повидала в своём плацкарте все чудеса России и близлежащих «братских» республик… Но мы отвлеклись. Нижняя полка, билет на которую был в кармане Макса, была уже занята пожилой и вежливой женщиной, которая ехала на юга в компании своей подруги. Максим без разговоров уступил ей нижнюю полку, тем более с детства сам всегда выпрашивал право прокатиться сверху. Так начались первые часы в пути – когда поезд тронулся, вторая верхняя полочка оставалась свободной. Это немного удивляло, ведь билеты в кассах отсутствовали перманентно. Предстоящая дорога не сильно радовала, и потому Максим решил провести её с наибольшей выгодой – выспаться, так как это счастье большую часть каторжного года выпадало ему не регулярно. Переодевшись и обустроив максимальный комфорт своему измученному телу, он заставил себя закрыть глаза. Как ни удивительно – это помогло. Когда Максим вновь открыл глаза, то свет из окна сменился на мягкие тона наступающего вечера. Посмотрев на часы, он обнаружил, что уже семь часов вечера. Именно в эту минуту стало понятно, что соседняя полка более не пустует, хотя на ней никого не было. Максим был человеком воспитанным, даже застенчивым, но в эту минуту замер с остановившимся взглядом. Его движение к часам вспугнуло новую попутчицу, и она вскрикнула, замерев в неловкой позе перед зеркалом на закрытой двери купе. Кроме нее в купе больше никого не было. В отражении зеркала Максим встретился взглядом с нею… Карие глаза выражали испуг и неловкость, и её маленькие, трогательно сжатые в кулачки, ладони инстинктивно прикрывали грудь… Что было ненужно, учитывая, что взглдя Максима вряд ли мог проникнуть под светлую, но плотную хлопчатобумажную футболку, которую девушка успела натянуть до … дальше он увидел её очаровательный пупок. И застыл, с широко открытыми глазами… Гладкий изгиб бедра нарушался нежно-розовой полоской трусиков, которые не слишком плотно сидели на ней, однако ничуть не скрывали маленькую, аккуратную попку. Даже если бы Максим захотел, то не смог бы остановить свой взор. И только край зеркала мешал проникнуть взглядом ниже клоского животика девушки… Стройные ножки были выше всяких похвал – в их матовом нежно-персиковом загаре бликовал искусственный свет купе… На долю секунды Максим потерял дар речи – девушка была необыкновенно красива… Ах да, ее волосы – каштановые волосы до плеч… У неё были потрясающие волосы! - Простите, я проснулся… - невнятно промычал он, резко отворачиваясь к стенке. - Простите, я думала Вы спите… - столь же невнятно выдавила сконфуженная девушка. Раздавшиеся за спиной Макса шумы свидетельствовали, что она лихорадочно одевается, совершенно позабыв о зеркале. Максим зажмурил со всей силы глаза… Но никак не мог выкинуть из головы увиденное – фигурка девушки словно солнечным ожогом впечаталась в роговицу. Он продолжал видеть её, мозг же, не заботясь вопросами приличия, начал посылать сигналы в область ниже пояса. Его орган предательски набухал и тяжелел. В принципе, чувство приятное, но свободного покрова спортивные штаны вряд ли могли бы скрыть его состояние. - Можете поворачиваться! – Сказала девушка. Максим оглянулся, и увидел её одетой. То, что на ней теперь были штаны, помогло мало… Он уже знал что под ними… А его член игнорировал жестокие попыток «смягчить» его ужасами быта – проигрышем любимой команды по футболу, воспоминанием о внеочередном дежурстве и так далее… Девушка была столь близко, что даже всплывший в памяти образ Сары Джессики Паркер не сработал. А раньше всегда помогало! - Простите ещё раз, ради бога! – сконфужено пробормотал Макс. – Простите, но пожалуй я ещё посплю! Он уткнулся в подушку, сгорая со стыда, направляя свой непослушный член в зону максимальной недоступности взглядам девушки и вновь вошедших в купе попутчиц. В эту минуту Максим с ужасом понял – девушка наверняка обо всём догадывается, и наверняка улыбается! Как это получается у женщин – голая была она, а краснеют другие! - Вставайте, Вы же весь день проспали! – начали наводить этикет давешние попутчицы. – Да и сами видите, какая милая девушка теперь с нами! Спускайтесь, будете знакомиться! - К тому же Вы голодный – едете с одной сумкой. Наверняка кроме пива ничего не взяли. Спускайтесь! Мы Вас накормим! – подключилась вторая тоном заправской сводницы. Опытные дамы сразу почуяли неладное, да и Макс себя просто глупо вёл. - Я не пью, - промычал он. – Я сыт. И вообще мне надо умыться! Он стрелой слетел с верхней полки в расчёте на то, что эффект неожиданности сработает в его пользу, и вылетел в коридор. Уже там он заметил, что на ногах были только носки. В спешке он напрочь позабыл о тапках, заботливо запакованных ради вот этих вот редких прогулок по вагону. В туалете Максим умылся холодной водой, и процедурой «моржевания» добился наконец, что его член вновь стал покорным и немотивированным. Посвежевший и вновь уверенный в себе, он отправился в купе, где уже был накрыт столик. Улыбаясь, он вошёл с таким видом, чтобы все поняли – ходить босиком по вагону поезда для него – обычное дело. И все же ему не следовало смотреть в глаза девушке. Этой милой, юной, очаровательной… сексуальной, которую он хотел бы трахнуть на этом самом столе сию же минуту… Какого чёрта! Член опять встал как каменный! Он рухнул на кровать рядом с услужливыми дамами, которые явно намерено оставили свободным именно место рядом с девушкой. И увидев непонятливость Максима, улыбчивые сводницы тут же принялись исправлять ситуацию, оттесняя его на противоположную сторону. Максим пересел, умоляя, чтобы никто не смотрел ниже пояса – в конце концов это неприлично! Ему казалось, что бугор в штанах катастрофически заметен. Вынуждено придвинувшись к девушке, Макс ощутил тепло её бедра, и… Это лишь прибавило ему сил, но совсем не тех, которые он призывал себе на помощь! - Меня зовут Камилла, - представилась очаровательная девочка, и протянула ему руку, мельком скользнув глазами в то место, которое он так старательно прикрывал руками. Маленькая, коварная змейка! Он пожал её мягкую ладонь с тонкими, точёными пальчиками, и тут только ощутил запах её духов… Голова закружилась. Максим был абсолютно и безоговорочно сражён! - А меня - Максим - представился он с самым идиотским выражением лица. И погрузился в самые приятные фантазии. В ушах звенели колокольчики. Велась положенная моменту беседа, в которой он вполне уместно участвовал. Его угощали, и он не отказывался. И он сам угощал, и никто не отказывался. Максиму стало очень легко и уютно в компании этих незнакомых женщин. Но все равно он был немного не здесь, и лишь желание вдохнуть ещё запах волос Камиллы связывал его дух с местом пребывания тела. Как она была хороша! Так прошёл вечер, и вскоре Максим, уже с сожалением, забирался обратно на свою полку. Ему ещё не было так грустно, как в тот момент, когда Камилла, выключив свет, пожелала ему доброй ночи, и повернулась к стене. Он почувствовал себя одиноким и брошенным… Максим старался заснуть, но вновь и вновь перед его глазами представала неловкая картина, когда он впервые увидел Камиллу. Она была такой… нежной, такой хрупкой, такой сладкой, такой невинной – это волновало столь сильно, что хотелось смять, покорить, подчинить, забрать ее непорочность. Сцены самых развратных порнофильмов меркли перед его фантазиями. Максим повернулся к ней, и увидел мягкие очертания её тела под тонкой простынкой, светлую пяточку, торчавшую над проходом, волосы… Она спала. Он стал мысленно, изгиб за изгибом ласкать её тело руками, губами, представляя бархатную мягкость её кожи, зарывался лицом в её волосы, тысячу и один раз стягивал с неё тонкие, розовые трусики, тысячу и один раз входил в неё в первый раз. Был с ней нежен, был жесток, любил её и насиловал, и все это происходило одновременно, сцены секса, спутавшись в его мыслях, мгновенно сменяли одна другую. Он чертовски хотел её, именно сейчас… Перевозбуждённый член пульсировал под простынёй и одеждой, требуя внимания. Намучившись от вожделения за вечер, Максим осторожно взял в ладонь свой член. Закрыв глаза, он представил склонённое личико Камиллы, и её нежные тонкие пальцы на стволе. Представил её губы, обволакивающие блестящую головку, прерывистое дыхание и жаркий шепот… Он отдался своим фантазиям, крепко и уверенно двигая рукой верх и вниз по члену. Он открыл глаза. На него, с напряжённым интересом, смотрела Камила. Рука ещё продолжала двигаться под простынёй, когда наконец он понял, как влип. Но не успел Максим придумать хоть какое-то оправдание, как Камилла поднесла палец к свои губам, призывая к тишине, и ободряюще кивнула. Она лежала на боку, сбросив простыню, обнажив изгиб бедра, полусогнутую ногу. - Думаешь обо мне? – сдавленным шёпотом спросила она. Он смог только кивнуть. Возбуждение нарастало с каждой секундой. И только после того, как она с тихим стоном-шёпотом откинулась на подушку, Максим с облегчением понял – его не осуждают. Камилла положила голову на руку, и с улыбочкой стала смотреть на меня. - Включи свет, - прошептала Камилла. Максим тихо повиновался, нисколько не думая о возможном и ненужном пробуждении попутчиц. Камилла откинула простынку до пояса, и медленно, через одежду провела рукой по своей груди, с силой сжав одну из них. После этого она задрала футболку, обнажив маленькие груди, принялась ласкать их. Он невольно подчинился ритму её руки, и стал медленно и нежно ласкать себя под простынёй. Девушка с наблюдала за скрытыми движениями, и ему безумно захотелось показать ей себя. Сбросив простыню, и с силой оттянув крайнюю плоть, он показал ей свой разбухший член. Камилла, закусив губу, больше не отрывала взгляда от его члена, следя за равномерными движениями. Она легла на спину, и Максим увидел, как её рука оказалась там, между ног, забравшись под очаровательные трусики. Бесшумно постанывая, и изгибаясь всем телом, Камилла начала мастурбировать, иногда поглядывая на него. Следя за движением её рук, видя остренькие соски на вершине маленьких грудей, восхищаясь её ножками, которые ритмично раздвигались и сдвигались, сжимая ладонь между бёдер, Максим все увереннее, быстрее надрачивал. Никогда прежде он не видел ничего сексуальнее. Его рука остановилась, и он потянулся к ней всем телом, но Камилла только беззвучно сказала: «Нет», и села поперёк полки, слега разведя ножки, и прикрывая свою киску рукой… Редкие волосы пробивались между пальчиками, и Максиму безумно хотелось впиться губами в то место, где очень быстро и настойчиво двигался её пальчик. Он стал мастурбировать вместе с ней, выгибая бёдра вперёд, словно навстречу её телу. Взгляд Камиллы обжигал, тот факт, что она видит его, видит его эрегированный член, смотрит, как он удовлетворяет себя, сводил с ума. Но ещё больше заводила её абсолютно непристойная, похотливая раскрепощённость. Иногда она надолго закрывала глаза, и Максим любовался ею в эти минуты, её сладострастно искажёнными чертами, ещё недавно казавшейся непорочной девушки. Он хотел её всё сильнее и сильнее. Он желал ее. Желал войти в нее, овладеть ее телом. Когда же Камилла смотрела на него, её глаза постоянно опускались с напряжённого лица к члену, над которым он орудовал вовсю, нисколько не думая о том, что в купе есть посторонние люди. Хриплый стон уже готов был вырваться из его горла, как Камилла вздрогнула, изогнулась всем телом, и упала набок на своей кровати, продолжая медленно уже и мягко теребить свои половые губки, которые теперь были отчётливо видны, как и ровная полосочка волос на лобке. Кровь стучала в висках, и вот уже Максим изогнулся всем телом от сладострастного сумасшедшего чувства, пронёсшегося вдоль позвоночника до мозга. Он кончил так, что казалось сердце лопнет от наполнившей его крови. Взгляд девушки со спокойным интересом следил за тем, как обессилившая рука размазывает по ещё эрегированному члену сперму. Горячая и густая, она продолжала толчками выстреливать из головки, разбрызгиваясь по животу. Камилла протянула ко нему ладонь, и он протянул ей свою – испачканную липким семенем. Её пальчики нежно обхватили ладонь, а Максим не отрываясь смотрел в её лицо, восхищаясь странному чувству, которое отражалось в её влажных глазах. Ей было хорошо. Ей было хорошо. Она ещё раз сжала ладонь, и выпустила её. Поцеловала кончики пальцев, провела по ним язычком, словно желая испробовать Максима на вкус. Слегка охрипшим голосом сказала: «Спасибо… Спокойной ночи»… Максим потушил свет. Улыбнулся ей в ответ, и погрузился в сон, любуясь безмятежностью попутчицы. На следующее утро Камилла избегала встречаться со ним взглядом, и он испытывал растерянность, так как в сердце поселилось сосущее чувство одиночества, которое настигает именно в ту минуту, когда желанный нам человек находится от нас на расстоянии руки, но сторонится нас. Максим словно исчез для неё. В проходе вагона, столкнувшись с ней, она даже не удостоила его взглядом. Любая попытка разговорить её натыкалась на вежливый отказ, пробуждая в Максиме чувство неловкости и стыда за случившееся ночью. Максим хотел её. Хотел ее внимания. Уже не просто хотел её, её тело. Его пугала мысль, что после окончания поездки он больше не увидит её, что она исчезнет, останется простым воспоминанием. И вот конец пути. Поезд подъезжает к вокзалу. Максим изнемогал от её холодности, и под сочувственные взгляды попутчиц отчаянно искал внимания. Чувство утраты становилось сильнее. Поезд затормозил на перроне курортного города. Он поспешил к дверям, чтобы встретить Камиллу, и как-нибудь её перехватить. В купе она отказалась от его помощи, и он рассчитывал на последний шанс. Выйдя на перрон, Максим принялся ждать её. Камилла вышла, но неожиданно направилась к какому-то пожилому мужчине. Не удостоив его даже взглядом, словно ничего ночью между ними не было, она передала ему сумки, и проследовала за ним. Волна разочарования, потери, обиды накрыла Максима. Ему было больно, но он взял себя в руки. Что же, не впервой что-то терять... В любом случае, у него останется чудесное, волнующее воспоминание. Подняв свою сумку, он направился к выходу с вокзала, нисколько не радуясь солнечному дню. Когда Максим вышел к дороге, и притормозил такси, то увидел Камиллу с внимательно следившую за выходом с вокзала, стоя под навесом автобусной остановки. Максим бросил машину, и поспешил к ней. Ему было всё равно, насколько глупо он может выглядеть. Но не успел он и слова сказать, как Камилла, увидев его с улыбкой вскрикнула: - Боже, я рада, что Вы ещё не уехали! - Камилла, Вы ждёте кого-то? – удивленно и даже растерянно спросил он. - Только Вас. Честно. Я подумала, что Вы уже уехали, – как ни в чём не бывало ответила девушка, и улыбнулась так, что у Максима вмиг потеплело на душе. Все вопросы, все волнение, страхи – все вмиг улетучилось. Потом, все потом – почему он игнорировала его, кем был тот мужчина. Почему она буквально сбежала с вокзала… Все это потом. А может – никогда, ведь это не важно! - Вас проводить? Мне будет очень приятно! – Максим любовался ею, снова счастливый от того, что Камилла улыбалась ему. Её фигурка в голубеньком платьице просто притягивала взор, и он смотрел на неё глупыми, уже влюблёнными глазами. - А где Вы остановились? – спросила она в ответ. Он назвал гостиницу. - Знаете, я тоже там остановилась, - улыбнулась она. Максим решил проявить находчивость и ловкость умелого ухажёра, и в шутку предположил: - Может нам повезёт, и нас поселят в соседние номера? – и в очередной раз был бит, так как после её ответа только и смог, что рассмеяться, признав её полную победу надо собой. - Зачем рассчитывать на случай – мы же поселимся в одном номере! – Камила взяла его под руку. А он был просто счастлив… Максим вдыхал запах лета, облепихи и каштановых волос самой прелестной девушки на свете. Разве может быть что-то лучше?..