HIM

Один взгляд. Одно прикосновение. Один миг и один удар сердца. Всё это может перевернуть вашу жизнь в одну секунду. Я в это никогда не верил. Не верил в любовь с первого взгляда, не верил в родственные души и вторые половинки. Но когда я увидел его, когда я с ним заговорил, когда мы впервые прикоснулись друг к другу, я понял, что, возможно, я ошибался. Нет, мое мнение не изменилось, я все так же не верил в любовь с первого взгляда, но что-то в нем меня привлекало, что-то так и манило к нему. И пусть то был пустой разговор ни о чем, просто проведённое время вместе, даже если мы сидели в звенящей пустоте и не разговаривали друг с другом. В такие моменты я чувствовал умиротворение и покой рядом с ним, а так же какое-то жгучее чувство, словно моя кожа горела, когда рядом был он, словно я плавился изнутри. Я одновременно любил его общество и боялся, ждал и хотел сбежать от него. Но раз за разом я словно мотылек, летящий на огонь, возвращался к нему. И вот сегодня, в очередной день съемок, я сидел на одном из диванов в комнате отдыха. У нас как раз выдался перерыв между пулами, и мы все разбрелись по разным углам, чтобы хоть немного отдохнуть. Я вытянул ноги на диване и потянулся, разминая спину, как в комнату заходит он. Я на секунду замер и мне даже показалось, что в этот миг мое сердце остановилось. Он медленно прошел мимо меня, даже не заметив, что я в этой комнате. Он плюхнулся на кресло и, прикрыв глаза, откинулся головой на спинку. Я услышал тяжелый вздох, и мою кожу покрыли мурашки, словно его дыхание коснулось и меня. Я видел, как были напряжены его мышцы, видел, как ходили его желваки и были напряжены руки так, что я мог видеть его вздувшиеся вены. Я, стараясь не шуметь, поднялся с дивана и уже хотел уйти, как услышал его голос. — И куда это ты собрался? — раздался в полной тишине его хриплый, немного раздраженный, но по большей части усталый голос. — Я…я….мне надо…просто я думал, что ты….ну отдохнуть хотел…ну один… Боже, каждый раз в его присутствии я терял связность речи, меня словно подменяли всякий раз, когда я только пытался с ним заговорить. Мое тело все онемело, и я стоял, словно вкопанный и смотрел на него своими глазами. — Антон, — медленно начал он, поднимаясь с кресла и подходя ко мне. Его взгляд, боже, его глаза цвета жидкого антрацита пронзали меня. Арсений внимательно смотрел на меня, словно изучая. Он выглядел так, словно он хищник, а я его жертва. Хотя, возможно, так и было. Я сделал глубокий вздох, стараясь успокоиться, но это особо не помогало. С его каждым шагом в мою сторону, мое сердце стучало в грудной клетке все чаще и чаще, мое дыхание было рваным, я чувствовал, что еще немного и я просто сойду с ума. — Арс, — прошептал я, когда он вплотную подошел ко мне, и я кожей ощутил его обжигающее дыхание. — Я, наверное, лучше пойду… Но он не дал мне договорить, прерывая прикосновением своих губ. Обжигающий поцелуй, я чувствовал, что медленно сгораю изнутри. Его руки медленно и аккуратно опустились мне на талию, крепко прижимая к себе, словно он боялся, что я могу убежать. Но куда я мог деться? Куда я мог от него уйти? Его внутренняя энергия поглощала меня, сжигала дотла и возрождала вновь. Я почувствовал, как он провел языком по моей нижней губе, прося разрешения углубить поцелуй. И я сдался ему. Как и всегда. Каждый раз я не могу отказать ему и меня это одновременно злило, но также мне нравилось его властность, его напористость и его неуправляемый темперамент. Порой с ним было тяжело, но боже, все это того стоило. Он стоил всего. И я готов был отдать ему все, что имел, в том числе самого себя. Вы когда-нибудь ощущали такую привязанность к человеку, такую безграничную любовь, что вам становилось больно? Больно от того, что вам было мало, мало его прикосновений, мало его взглядов, мало его разговоров и времени, что вы проводили наедине. Вам просто всего было недостаточно, и вы хотели дать ему больше. И это чувство каждый раз вызывало у меня щемящую боль в груди. Я чувствую, как Арсений углубляет поцелуй и медленно оттесняет меня обратно к дивану. Мой разум затуманивается от его прикосновений: его руки опускаются мне на бедра и поддевают мою кофту. Прикосновения его пальцев к моей коже обжигает, и я вздрагиваю, чем привлекаю его внимание, он разрывает наш поцелуй и внимательно смотрит мне в глаза. — Ты же знаешь, правда? — спрашивает он. Я сначала не понимаю о чем он говорит, но потом до меня доходит. Я киваю ему, и мои губы трогает еле заметная улыбка. Я знаю. Знаю, что дорог ему, что он, так же, как и я, не может существовать без меня. — Но я хочу это хоть раз услышать, — прошу я и запускаю руки ему в волосы. — Прошу, Арс, скажи это. Он глубоко вздыхает и прикрывает глаза. Я вижу, как его грудная клетка начинает чаще подниматься, его дыхание сбивается и все его тело напрягается. — Антон, я…. — начинает было он, но тут мы слышим, как к комнате приближаются люди. Голоса становятся все громче и отчетливей. Он виновато смотри на меня и отходит в сторону, поправляя кофту и прическу. В этот момент в комнату заходят Сережа и Дима, о чем-то разговаривая и смеясь. — О, вот вы где, — говорит Сережа и плюхается на диван, что стоял рядом со мной. Я пребывал еще в некой прострации и не понимал, что происходит. Поправив кофту, что не укрылось от взгляда Димы, я сел рядом с Сережей и достал свой телефон. — Через полчаса съемки нового пула, так что у нас еще время отдохнуть, — сказал Дима. — Шаст, пошли курить? Я поднимаю на него взгляд и киваю ему, поднимаясь с дивана. — Мы скоро придем, — говорю я и, выходя из гримерки, кидаю мимолетный взгляд на Арса, который сел в кресло и снова прикрыл глаза, откинувшись на спинку. Мы с Димой вышли на улицу, и я сразу же подкурил сигарету, делая глубокую затяжку. Никотин обжигал мои легкие, принося чувство расслабления и умиротворения. Я присел на стул, что стоял у входа в павильон и уставился в одну точку куда-то впереди себя. — С тобой все нормально? — спрашивает Дима, обращаясь ко мне, выводя меня из раздумий. — А? Да, все нормально, — отвечаю я ему и улыбаюсь, по крайней мере стараюсь выдавить ее из себя. — Опять пиздишь, Шаст, — смеется Дима. — Не хочешь рассказать? Дима всегда отличался внимательностью к людям и замечал, когда что-то волновало человека. Он сделал затяжку, выпуская густую струю дыма и посмотрел на меня, ожидая ответа. А что я ему скажу? Что до безумия влюблен в другого мужчину? Что не могу никому об этом рассказать? Что мы постоянно прячемся и скрываемся? Что я уже устал от всего этого и хочу свалить туда, где все эти вопросы не будут мне докучать. — Да нет, просто устал, Дим, ты же знаешь, как я ненавижу ранние подъемы, — сказал я, выкидывая окурок в урну. — Ну, для тебя это и правда подвиг встать в такую рань, Шаст, — засмеялся Дима. — Но ты всегда можешь рассказать мне все, ты ведь это знаешь, да? Мы же друзья, как-никак. — Да, я знаю, — говорю я и теперь искренне улыбаюсь ему. Мы возвращаемся в павильон, где нас уже ждут на площадке, чтобы поправить грим. Я сажусь на свое место на пуфике и замечаю краем глаза Арсения, которому уже поправляют его прическу. Он, в свою очередь, краем глаза замечает, что я пришел и слегка улыбается мне. Это греет душу. В зале уже полно народу и все ждут начала. — Кто так потрепал твои волосы за эти полчаса, а, Антон? — спрашивает меня Света, одна из гримерш. — Да, я как обычно прилег и вот, получилось это, — сказал я, улыбаясь ей. — Все, готово, — говорит она и отходит к Сереже. Я прикрываю глаза, чтобы собраться с мыслями, и первое, что я вижу, когда открываю глаза и, поворачивая голову направо это его прожигающий взгляд. Он смотрел на меня со своего места, и я снова не знал куда деться. Снова учащенное сердцебиение и дыхание, и так каждый мать его раз. Каждый раз, когда я сталкивался с ним взглядом, я готов был провалиться под землю, не знал куда себя день. Я медленно отвожу от него взгляд и мысленно проклинаю Диму и Сережу, что помешали нам в тот момент. Возможно его больше и не будет. Спустя еще шесть часов съемок, мы такие уставшие и довольные собираемся уезжать из Главкино. Сережа уже практически ушел, попрощавшись с нами и оставив Арса, который отказался ехать с ним, чем первый был крайне удивлен. Дима сидел на кресле и разговаривал со Стасом о каком-то мероприятии в Воронеже на следующей неделе. Я просто тупо стоял, облокотившись на кофру, и ждал пока приедет мое такси. — Кто-нибудь видел Арса? — спросила Лена, наша костюмерша. — Он вышел на улицу, вон через ту дверь, — сказал Стас, показывая на дальнюю дверь. — Блин, ребят, вы можете передать ему этот пакет, я просто опаздываю, мне уже ехать надо, окей? — Да конечно, Шаст, не отнесешь ему, мы со Стасом пока договорим? — спросил меня Дима. Я сначала немного опешил, но все же взял пакет, что протягивала мне Лена. — Спасибо, Антон, — сказала она и, попрощавшись со всеми нами, убежала в противоположенном направлении. Я посмотрел на пакет, что был у меня в руке. Ладно, делов то, просто отнести его Арсу. Я оттолкнулся от кофры и направился к двери, на которую указал Стас. Когда я вышел на улицу в лицо мне ударил прохладный ветер. Уже было темно, было практически за полночь. Я увидел его сидящего на том самом стуле, на котором я курил сегодня в обед. Я медленно подошел к нему и остановился перед ним. Он посмотрел на меня и улыбнулся. — Ты хотел покурить? — спросил он. — Нет, или да, — сказал я, сам не зная почему. — Вообще Лена просила передать тебе это. Я протягиваю ему пакет, и уже было собираюсь уходить, как он берет меня за руку. Я вздрагиваю и оглядываюсь по сторонам, в поисках людей вокруг нас, но никого не замечаю и немного расслабляюсь. — У тебя не будет сигаретки для меня? — спрашивает Арс. Я удивленно смотрю на него. Он практически никогда не курил. Было пару раз во время пьянок, но не более. Я медленно достаю пачку сигарет, не отрывая от него взгляд, пока его рука все также держит меня за кисть. Он помогает мне открыть пачку и достает оттуда сначала одну сигарету, сжимая ее губами, а вторую протягивает мне, касаясь моих губ фильтром. Я обхватываю сигарету губами и убираю пачку. — Зажигалка? — спрашивает он меня. — Передний правый карман, — тихо отвечаю я, не прерывая зрительного контакта с ним. Его рука тянется к моему карману на штанах и опускается в него, пытаясь найти там зажигалку. Я чувствую его прикосновение, пока он ищет зажигалку и по моему телу проходит волна мурашек. — Ее там нет, — улыбается он мне, вытаскивая руку и перемещая ее на второй карман. — Ой, я перепутал, она в другом кармане, — смеюсь я. Его улыбка чарующая. Я безумно влюблен в его глаза и эти ямочки на щеках. Он наконец-то достает серебряную зажигалку и подкуривает нам с ним сигареты. Мы все еще держимся за руки и так тесно стоим друг к другу, что выдыхаем сигаретный дым в лица друг друга. — С чего это ты решил закурить? — поинтересовался я. — Просто, искал повод полапать тебя, Шаст, — засмеялся Арсений, делая еще одну затяжку и выпуская густую струю дыма вверх. Его линия челюсти была такой острой, что прикоснись я к ней, то мог спокойно порезаться, а его точеные скулы, я просто ходил с ума. Раздался звук входящего сообщения на моем телефоне. Я даже не успел потянуться к своему заднему карману, как Арсений зажимает сигарету своим губами и тянется освободившейся рукой к моему заднему карману, тем самым прижимая меня еще ближе к себе. Он достает телефон и внимательно смотрит на экран. — Что там? — спрашиваю я. — Киа Рио прибудет через пять минут, — сообщает он мне, блокируя мой телефон и опуская его обратно в карман, подаваясь вперед немного своими бедрами и задевая мою самую чувствительную часть тела. — Оу, — только и могу вымолвить я. — Я только заберу свою сумку, — говорит он, и я удивленно смотрю на него. — Заберу сумку для того, чтобы поехать вместе с тобой, Антон. — Со мной? — переспрашиваю я. — Господи, иногда мне кажется, что тебе три года и мне надо все разжевывать тебе, — улыбнулся Арс и отпустил мою руку, забирая пакет, что был в ней, направляясь в сторону павильона. Я просто тупо смотрел ему в след. Через две минуты он возвращается ко мне со своей сумкой и выжидающе смотрит на меня. — Ну, так что, поехали? — спрашивает он меня. Я непонимающим взглядом смотрю на него, держа в руках уже давно дотлевшую сигарету. — Антон? — зовет он меня, и я вздрагиваю, выходя из оцепенения. — Ну, хорошо, — говорю я и направляюсь к ожидающей нас машине. Мы садимся на заднее сидение, и такси трогается с места. Я остановился в гостинице неподалеку от центра, и ехать туда примерно полчаса по пустым дорогам Москвы. — Мы так и не договорили, — вдруг нарушает тишину Арсений. Я поворачиваюсь к нему и вижу, как он смотрит вперед и на его лице проносятся блики от фонарей и проезжающих нам на встречу машин. В тусклом свете машины, где единственный свет, что освещает салон это свет фар и огни города, он еще прекрасней, чем обычно. Его точеный профиль лица вызывает желание прикоснуться к его коже, ощутить ее тепло под своими пальцами. Но я не решаюсь протянуть к нему руку сейчас. Я жду более подходящего момента. Он замечает мой пристальный взгляд и поворачивается ко мне, смотря своими темно голубыми глазами. Он улыбается мне чуть заметной улыбкой и немного придвигается ко мне, перемещаясь на сидениях. Его рука опускается на мою, и переплетает наши пальцы. Я задерживаю дыхание и опускаю взгляд на наши руки. Улыбка трогает мои губы, и я придвигаюсь к нему немного ближе, чтобы соприкасаться с ним бедрами. Этот маленький контакт приносит мне умиротворение и покой. Его прикосновения могут быть разжигающими огонь, но также и они показывают, что он рядом, что он поддерживает меня и что ему не все равно. Такси останавливается у моего отеля, и мы выходим из машины, вынужденно разрывая наши сцепленные руки. Мы заходим в здание и направляемся к лифту, что находится справа от ресепшена. Пока мы ждем, мы не разговариваем, просто стоим рядом, еле касаясь плечами друг друга. Когда мы поднялись на восьмой этаж, я достаю ключ карту от номера и открываю дверь, пропуская Арса внутрь первым. Как только я закрываю дверь, я не успеваю ничего сказать или сделать, как оказываюсь прижатым к двери горячим телом. Его дыхание опаляет мою кожу, и я вижу зарождающийся огонь в его глазах. Мои губы пересыхают от учащенного дыхания и я непроизвольно облизываю их, что привлекает к ним внимание Арсения. Он смотри на них буквально секунду и уже в следующий момент он впивается в меня требовательным поцелуем, жестко сминая мои губы. Этот поцелуй совсем не нежный, он словно заявляет свои права на меня, словно он говорит, что я принадлежу только ему и никому другому. И мне это нравится, мне нравится быть полностью и всецело его. Меня сводит с ума только одна мысль о том, что он так же сильно нуждается во мне, как и я в нем. Мы оба настолько зависим друг от друга, что не можем нормально существовать вдали, не можем не касаться друг друга, не можем не чувствовать тепло тел. Он сильнее прижимает меня к двери, наваливаясь своим телом, вдавливая меня, словно хотел раствориться во мне. И я не возражал. Мне всегда мало его. Мало его прикосновений, мало его поцелуев, мало Арсения. Я чувствую его возбуждение, когда он прижимается ко мне бедрами. Я толкаюсь ему навстречу, и он разрывает наш поцелуй и с его губ срывается стон. — Боже, Антон, — страстно шепчет он мне в шею, опаляя ее горячим дыханием. — Скажи это, — умоляю я его, зарываясь пальцами в его волосах и целуя его в уголок губ. — Я…. — выдыхает он, и я вновь толкаюсь бедрами вперед, чем снова вызываю у него стон. — Скажи, — шепчу я словно в бреду. — Скажи, Арс, прошу. Он замирает и поднимает свой взгляд на меня. Его глаза больше не небесно голубые. Они стали настолько темными, что казались черными. Глаза, что каждый раз вызывали во мне столько чувств. — Я…я…боже, я так люблю тебя, — срывается с его губ. И мы оба знаем, что это конец. Я словно обезумевший впиваюсь поцелуем в его губы и отталкиваюсь от двери, направляя его вглубь номера. Его ноги упираются в кровать, и Арсений тянет меня за собой, падая на спину на мягкий матрац. Я на секунду разрываю наш поцелуй, чтобы сделать такой необходимый для жизни вздох, чтобы вновь ощутить вкус его губ. Он был на вкус, словно терпкий кофе с нотками карамели. И я тянусь глубже за этим сладостным вкусом. Его руки перемещаются мне на бедра, прижимая меня к себе сильнее. Я чувствую его возбуждение, когда он прижимается ко мне бедрами. Каждое его прикосновение сносит мне крышу, я теряю контроль каждый раз, когда он прикасается ко мне, когда его руки ласкают меня, когда его губы целуют меня. Арсений резко переворачивает нас так, что я оказываюсь под ним. И я люблю быть прижатым его телом к кровати. Мне нравится ощущать тяжесть его разгоряченного тела на мне. Мы разрываем поцелуй, так как нам уже просто нечем дышать. Его взгляд жадный, раздевающий меня, ждущий. Он опускает руки вниз и поддевает край моей футболки и тянет ее вверх. Я не сопротивляюсь, напротив, я помогаю ему. Поднимаю руки и даю ему возможность как можно быстрее избавиться он нее. Ненужная вещь летит куда-то в сторону на пол. Он целует мою шею, опускаясь поцелуями все ниже и ниже. Во мне разгорается пламя, которое сжигает меня изнутри, и пути назад нет. Мы сгораем. Его руки опускаются на пряжку моего ремня и начинают расстегивать ее. Я не в силах больше терпеть, приподнимаю бедра и тем самым облегчаю ему задачу. Он стягивает с меня штаны вместе с нижним бельем и тоже откидывает их в сторону. Он лежит на мне полностью одетый, в то время как на мне нет одежды, это такое странное ощущение. Его взгляд блуждает по моему телу и останавливается на моих губах. Я запускаю руки в его волосы и притягиваю его к себе. Он прикасается губами к моей шее, оставляя на ней свою метку. Я люблю быть помеченным им. Люблю, когда на моей шее остаются багровые засосы, когда на моих бедрах еще неделю остаются синяки от его мощных толчков и сильных рук. Все эти отметины словно кричат всему миру, что я принадлежу ему, что я только его. И он любит заявлять права на меня. Я тянусь руками к его кофте и даю ему понять, что хочу ощутить его кожу. Он приподнимается надо мной и быстро стягивает ее через голову и кидает на кровать. Дрожащими от возбуждения руками я расстегиваю ширинку на его штанах и тяну их вниз, насколько мне позволяет мое положение. Арсений помогает мне и снимает их, все еще оставаясь в нижнем белье. Я опускаю взгляд вниз и вижу проступающий через ткань трусов стоящий член. Мои рот наполняет вязкая слюна, я так хочу ощутить его вкус у себя во рту, хочу ощутить тяжесть на своем языке. В такие моменты я чувствую себя грязным и развратным, но мне плевать на все, абсолютно на все кроме нас с ним в этот момент. Я опускаю руку на член и сжимаю его через темную ткань его боксеров и вижу, как увлажняется ткань в месте, где расположена его головка. Он шумно втягивает воздух через нос и внимательно следит за тем, что я буду делать. Я знаю, что и как он любит, знаю, как довести его до разрядки за пару секунд, знаю, что надо сделать, чтобы оттянуть этот момент, знаю, как довести его до наивысшей точки возбуждения всего лишь парой движений. Я поддеваю край резинки его боксеров и запускаю руку внутрь, обхватывая его плоть, и он вздрагивает, судорожно вздыхая и замирая. — Прошу, — шепчет он и прикрывает глаза, когда я начинаю двигать рукой вниз к основанию его члена. Я направляю его, и мы оказываемся лежащими на боку, пока я медленно вожу рукой по его налитому кровью члену. Он опускается на спину и прикрывает глаза, давая мне полную свободу действий. Я стягиваю свободной рукой его трусы, продолжая вызывать дрожь по всему его телу своими движениями. Я то убыстряюсь, то замедляюсь до мучительно медленного темпа, и это сводит его с ума. Я слышу тихий рык, и он открывает глаза, резко подминая меня под себя. — Ты просто невыносим, — страстно шепчет он мне на ухо, устраиваясь между моих разведенных в сторону ног. Я тихо смеюсь, ровно до того момента, пока не ощущая прохладу рядом с моим отверстием, которое резко сжимается от предвкушения. Я втягиваю носом воздух и замираю в ожидании. Его палец аккуратно и медленно проникает в меня, вызывая мурашки по всем моему телу. Я делаю глубокий вздох, стараясь расслабиться. Мои глаза прикрыты, и я чувствую его горячее дыхание на своем лице и дальше я ощущаю прикосновение его губ. Таких желанных и сладких, которые требовательно впиваются в меня поцелуем. Это отвлекает и он до конца проталкивает в меня свой палец. На секунду я замираю и напрягаюсь, но затем он делает круговое движение внутри меня и мое тело словно прошибает током. Он нажимает на эту точку снова и снова, заставляя грязные и такие громкие стоны срываться с моего полуоткрытого рта. — Еще, — словно в бреду шепчу я и спустя буквально секунду я ощущаю, как еще один палец присоединяется к первому. Его движения становятся все более уверенными, более быстрыми, а мне становится этого мало, даже когда во мне уже три пальца. Я хочу большего. Я хочу его. Я хочу Арсения. — Ты такой чертовски узкий, — грязно шепчет Арс, растягивая меня, наблюдая за моей реакцией. — Мы были вместе слишком давно, — еле произношу я слова на одном выдохе. — Боже Антон, — стонет Арсений, когда я сжимаюсь вокруг его пальцев. — Мне нужно больше, — шепчу я ему. — Мне нужен ты. Просить дважды его не нужно. Он выпускает пальцы и я непроизвольно хнычу от ощущения пустоты. Я вижу, как он тянется к прикроватной тумбочке, где лежат презервативы, но я останавливаю его руку. Он недоуменно смотрит на меня. — Антон? — спрашивает Арсений. Я сглатываю подступивший к горлу ком, так как то, что я собираюсь попросить его сделать, может оказаться слишком для него. — Я…я хочу без, — еле слышно шепчу я. — Что? — не веря своим ушам, переспрашивает он меня. — Я хочу тебя, хочу тебя всего полностью и без остатка. Хочу ощутить всего тебя, хочу, чтобы ты был внутри меня, и я мог полностью тебе отдаться. Я вижу в его глаза столько эмоций: страх, удивление, трепет желание. Такой пьянящий букет, что мое тело покрывается мурашками в ожидании его ответа. Проходит буквально секунда, прежде чем он вновь говорит. — Ты уверен? — серьезно спрашивает он меня и смотрит мне в глаза, словно пытаясь найти в них частичку сомнения. — Да, — без колебаний отвечаю я. — Я хочу всего тебя. Сейчас и всегда. Он делает глубокий вздох, и его рука ложится на мое бедро, а его тело прижимается ко мне еще ближе. Я чувствую его волнение, чувствую как для него это тоже важно, так как его тело подрагивает, я чувствую его дрожь. Медленно я прикасаюсь к его лицу, заставляя его посмотреть мне в глаза. — Арс, — шепчу я. — Ты все, что я хочу в этом мире. Ты все, что я когда-либо буду хотеть. Я люблю тебя. Я чувствую, как напрягается его тело, но буквально на пару секунд, ровно до того момента, пока наши губы не соединяются в нежном поцелуе. — Антон, что же ты творишь, боже, — шепчет Арс, когда мы отрывается друг от друга. Он сплетает наши руки и заводит их над моей головой. Удерживая их одной своей рукой, его вторая опускается вниз, и я чувствую, как он приставляет головку своего члена к моей пульсирующей дырочке. Одна секунда и я чувствую, как он начинает проникать в меня. Медленно заполняя меня собой, заполняя чувство пустоты в моем теле и в моей душе. Я задерживаю дыхание, когда он полностью оказывается во мне. — Боже, Антон, ты, блять, такой чертовски узкий, ох, — срывается с его уст слова вперемешку с жарким дыханием. Ощущать его в себе без каких-либо преград это наивысшая точка наслаждения. Кожа к коже, смешивающееся дыхание и воздух что мы делили на двоих. Все это было настолько пьянящим коктейлем, что я думал, что еще пару минут и я сойду с ума. — Прошу, — сказал я и посмотрел в его потемневшие от страсти глаза. — Прошу… Арсений практически полностью выходит из меня, и я уже было хотел остановить его, как он резко, без предупреждения врывается в меня, погружаясь на всю длину. Я слышу его громкое дыхание, и шлепки наших мокрых и разгорячённых тел заполняют номер в отеле. Так грязно и так необъяснимо необходимо. Я поддаюсь ему на встречу, встречая каждый его выпад. Его руки опускаются на мои бедра и с силой сжимают, и я знаю, что наутро там будут синяки, но мне это нравится. Мне нравится, как он с силой сжимает мои бедра, нравится, как он прикусывает бьющуюся вену на моей шее, нравится то, как он резко переворачивает меня на живот и ставит на четвереньки, зарываясь рукой в мои волосы и сильно тянет за них. Я прогибаюсь в спине и чувствую, как его рука скользит вдоль моего позвоночника, чувствую, как он все быстрее и ожесточеннее начинает вбиваться в меня. — Боже, — вырывается у меня, когда он задевает самую чувствительную точку внутри меня и мое тело словно пробивает электрическим разрядом. — Можно просто, Арс, — говорит он, и я знаю, что он сейчас улыбается, хоть я и не вижу его. — Ты просто невыносим, — отвечаю я, практически задыхаясь от его движений во мне. В комнате невыносимо жарко, все мое тело покрыто испариной и я чувствую, как его руки соскальзывают с моих бедер, когда он делает особо глубокие толчки. — Но ты это любишь, — шепчет он мне на ухо, прижимаясь своим телом к моей спине. — Да, — кратко отвечаю я ему. Он прикусывает мочку моего уха и с моих губ срывает долгий и протяжный стон. — Я хочу видеть тебя, — прошу я его, и он замирает, подхватывает меня и вновь переворачивает на спину. Он смотрит на меня таким взглядом, что я хочу одновременно умереть и кричать на весь мир о нас. Кричать на каждом углу, что я принадлежу ему и что он мой. Что мы вместе, но и одновременно с этим я хочу умереть, так как меня переполняют эмоции и иногда мне кажется, что я просто в один день не справлюсь с ними. Это чувство всепоглощающей, необъемлемой и сжигающей меня изнутри любви, просто взрывает мне разум. — Я люблю тебя, — шепчу я, когда он проводит рукой по моей щеке, так нежно и так аккуратно касаясь меня кончиками пальцев, словно крылья бабочки. Такие еле ощутимые прикосновения, которые приносят бурю эмоций. Я вижу, как он на секунду прикрывает глаза и его губы трогает улыбка. — Я никогда не устану слушать это, — говорит он и смотрит на меня своими потемневшими от страсти глазами. — Никогда. Он вновь начинает двигаться внутри меня, но в этот раз его движения медленные, его взгляд не отрывается от меня, он ловит каждое мое движение, каждую мою эмоцию на лице. Его размеренные и глубокие точки каждый раз задевают мою простату, и мое тело пронзает током. Одна его рука опускается мне на бедро, а второй он прикасается к моему лицу. Мы смотрим друг другу в глаза и кажется, что время вокруг нас замерло, все вокруг перестало существовать и в этот момент есть только я и он. Только мы. Арс прижимается ко мне так близко, что мне кажется что наши тела сливаются воедино. Его движения становятся все быстрее, но взгляд неизменно устремлен в мои глаза. — Скажи, что ты мой, — просит он меня. Я закидываю ноги ему за спину, тем самым прижимая его к себе еще ближе. Мои руки опускаются на его прекрасное лицо, а сам я подмахиваю его движениям навстречу. Я неотрывно смотрю в его глаза и безвозвратно тону в них. — Я твой, — на выдохе шепчу я. — Только твой. Я слышу его рык, словно клич дикого зверя и он срывается, Арс начинает в бешеном темпе вбиваться в меня и это приносит мне легкую боль, но она такая приятная. Больше не в силах сдерживаться, я прикрываю глаза, отдаваясь чувствам. — Смотри на меня, — тут же слышу его властный голос. Я кое-как открываю глаза, так как еще пару мгновений, и я достигну наивысшей точки наслаждения. И он это знает. И он хочет увидеть это. — Прошу, не закрывай глаза, я хочу видеть тебя, — шепчет он и впивается в мои искусанные губы требовательным поцелуем. Нам всегда было мало друг друга. Всегда. Он разрывает наш поцелуй и вновь я тону в его глазах цвета жидкого антрацита. Они практически черные. Я знаю, что он уже практически у края, так как я вижу его напряженные мышцы на руках, и как вздулась вена на его шее, его глаза застилает поволока и как его тело начинает двигаться хаотично, не в такт, размашистыми шлепками вгоняя свой член на всю длину, каждый чертов раз, задевая мою простату. Но вдруг я чувствую, как он собирается выходить из меня и меня охватывает паника. Я хватаюсь за его плечи и упираюсь своими ногами ему в поясницу, не давая сдвинуться на миллиметр. — Ты…что ты… — еле выговаривает он своим сбившимся дыханием. — Я хочу тебя всего, — выдыхаю я и умоляюще смотрю в его глаза. — Но…я….ты….о боже, Антон, — чуть ли не рычит он и нам потребовалось всего лишь пара тройка толчков для того, чтобы мы оба ощутили, как падаем в пропасть. Его теплая, я бы даже сказал обжигающая сперма, заполняет меня изнутри. И это так чертовски приятно, это сносит мне крышу, я с силой сжимаюсь вокруг него в последний раз и кончаю на наши животы, пачкая все вокруг своей белой и вязкой спермой. Арс обессилено падает на меня и мои руки обнимают его, прижимая к себе еще сильнее. Наши тела еще сотрясает мелкая дрожь от взорвавшего наши сознания оргазма. Дыхание постепенно приходит в норму. — Ты снова уйдешь? — спрашиваю я. Он перекатывается на кровати рядом со мной и внимательно смотрит на меня. Его рука нежно касается моего лица, и я прикрываю на секунду глаза, ожидая его ответа. — Нет, — отвечает он. — Я больше не уйду. Я не верю тому, что слышу, потому что каждый раз после того, как у нас был незабываемый секс, каждый раз, когда я надеялся на то, что в этот раз он останется со мной, он рушил все мои надежды. Но что-то в его взгляде сегодня заставило меня ему поверить. Может быть это то, что я чувствовал безграничную нежность и любовь и то, как он на меня смотрел, словно я нечто больше чем просто плод его больного воображения и если он, отвернется хоть на секунду, я исчезну. — А я тебя больше и не отпущу, — говорю я и придвигаюсь к нему еще ближе, обнимая его и утыкаясь носом в его шею, вдыхая такой до боли знакомый и любимый запах. — А я и не ждал от тебя чего-то другого, — улыбаясь, говорит он, обнимая меня в ответ и накрывая наши тела одеялом. В этот момент я понимаю, что возможно у нас с ним не все потеряно, что возможно у нас есть шанс на совместное будущее и что не смотря ни на что, он больше не покинет меня и не оставит одного. Я хочу просыпаться каждое утро рядом с ним, в его объятиях, чувствовать каждый вечер его прикосновения, отдаваться ему каждую ночь и не задумываться о том, к чему это приведет. Я хочу просто любить и быть любимым. Ведь всего лишь один взгляд, одно прикосновение, один миг и один удар сердца. Все это может перевернуть вашу жизнь в одну секунду. И так оно и случилось.