Зарисовки к "Тенно в мире шиноби"

      Решив немного отдохнуть после сытного обеда, приготовленного Кушиной, Курама никак не мог представить, что во время сна он сможет переместиться в прошлое. Вот он спокойненько спал на мягком диванчике, где его иногда поглаживала красноволосая, как вдруг он оказался во внутреннем мире Узумаки, прикреплённый цепями к камню, где он даже не мог хвостом пошевелить. – Чёртов Узумаки! Это всё его Бездна сделала, я уверен в этом! – Прокричал на весь внутренний мир Кьюби. Немного позлившись, он попробовал пробиться к органам чувств Кушины, что у него получилось, и то, что он увидел, ему крайне не понравилось, ведь этот день он помнил очень хорошо, день, когда некий Учиха выпустил его, взял под контроль и заставил разносить Коноху.       Сейчас Кушина шла по тоннелям убежища, где будут проходить роды, а Курама думал, что же делать. Решив проверить своё тело, он очень сильно обрадовался, ведь оно сохранило печать, созданную энергией бездны, которая не позволит взять его под контроль Мангекьё Шарингана.       Дальше он просто ждал, когда должно произойти его освобождение. Вот родился Хайден, женщина несёт его укрывать и умирает от руки масочника, который после угрожает Намикадзе смертью сына. Блондин успевает спасти ребёнка, а масочник переносит Кушину в другое место, где начинается высвобождение Кьюби. Пяти минут хватает, чтобы лис смог вырваться и не раскурочить СЦЧ красноволосой. Оказавшись на воле, Учиха использует Шаринган, чтобы взять лиса под контроль, вот только масочник совершенно не ожидал, что лис испарится в клубах белого дыма. Шок быстро прошёл, когда его атаковал мужчина с девятью хвостами, лисьими ушами и красными глазами со звериным зрачком. – К-кто ты? – Задал вопрос масочник, валяясь на земле, так как не успел использовать свою неосязаемость. – А ты не догадался? Я тот, кого ты освободил, красноглазик. Я – Девятихвостый Демон Лис! – Прокричал на всю округу Курама, заставив в шоке расшириться единственный глаз Учихи. – Невозможно! – Крикнул тот в ответ, пытаясь взять под контроль лиса, правда, безрезультатно. Кураме это надоело, поэтому он использовал всю свою скорость, чтобы оказаться возле масочника и снести ему голову. "Не зря тренировался в этом теле". Отметил тот про себя и повернулся в сторону Кушины. Та во всю ширину глаз смотрела на него, а затем немного улыбнулась и прошептала то, что лис услышал благодаря своему отличному слуху. – К-курама. – Кьюби мгновенно оказался возле женщины и освободил от цепей, начиная её лечение, предварительно переместившись подальше. – И так, может ты расскажешь, как мы здесь оказались? – Как только Курама задал этот вопрос, в эмоциях Узумаки он почувствовал огромное чувство стыда. – Эм, ну, я и Хайден экспериментировали с фуином, добавляя в его структуру чакру и энергию бездны, но что-то пошло не так и... – И мы переместились в самый худший день, блять. – Закончил за неё Кьюби. – Что делать будем? Временную линию мы уже изменили, Намикадзе остался жив, да и деревня в целости и сохранности, а значит жертв не будет. – Заберу сына и будем жить на орбитере. У меня сохранились все фуин печати, а значит смогу связаться с Тэкео, чтобы он дал нам всем доступ, а то Ордис ещё чего придумает, после открою портал на корабль, если не сработает, то к Тэкео. – Сказала Кушина, покрытая золотым сиянием. Органы, ткани, мышцы и каналы чакры очень быстро восстановились, после чего Узумаки уже сама могла стоять. Жить в Конохе у неё не было никакого желания.       Через некоторое время её нашёл Минато. Женщина применила хенге, чтобы выглядеть потрёпанной и не вызвать подозрения. Когда блондин наконец перенёс её к сыну, она взяла его на руки и подала сигнал Кураме, который использовал технику призыва. Оказавшись возле лиса на поляне, она применила портал, чтобы оказаться возле Тэкео на орбитере. Тот стоял напротив них и сложил руки на груди, постукивая пальцем по плечу. Его хмурое и серьёзное лицо не предвещало ничего хорошего как для Кушины, так и в будущем для Хайдена. – Никаких. Фуин. Экспериментов. – Его голос был холоден, из-за чего женщина вздрогнула, осознав, что даже сегодня она легко не отделается.