Побег к мечте.

Утром в комнату вошла мама и долго смотрела на меня, думая, что я сплю. Почему мне кажется, что она что-то скрывает? А может, это просто я себя накрутила? Стоило мне только повернуться, как она подошла ближе к кровати. - Что-то случилось? – я все же не выдержала и села. - Нет, просто рада, что ты хорошо себя чувствуешь, - она мне улыбнулась. Странно, откуда она знает, что мне лучше? Неужели у меня все на лице написано? Хотя, она всегда знает, если мне нехорошо. - И правда, мне лучше, намного, - я улыбнулась. - Посмотри на меня, - наклонившись ко мне достаточно близко, она едва ощутимо прикоснулась своими губами к моему лбу. – Температуры нет. - Всегда хотела задать вопрос. Можно? - Конечно, - она едва заметно напряглась, но все еще улыбается. - Почему ты именно так меряешь температуру? Я видела в фильмах, что обычно люди используют градусники, - я замерла, смотря на ее реакцию. - Обычно, это ты правильно подметила. Открою секрет. Когда есть температура – твой лоб горячий. Прикасаясь к нему губами, я почувствую разницу. - Точно, - как же я могла забыть о таком? - Сегодня чем-нибудь будешь заниматься? Или опять собираешься в интернете сидеть? - Конечно, сидеть в интернете. Но мне надо дорисовать картину. - Ту, которую ты мне показывала? – мама оглянулась назад, где стояло небольшое полотно с парой карандашных штрихов. - Наверное, её. - А ты не хотела рисовать чем-то другим, а не только карандашом или углём? – ее взгляд скользнул на картину. – А то у тебя получается так мрачно. - Я пыталась рисовать чем-нибудь другим, но не получалось, к сожалению, - мне оставалось лишь пожать плечами и вздохнуть. Говорить про то, что все яркие цвета меня немного раздражают – не хотелось. - Ну, смотри. Ты только скажи, и мы тебе накупим всего-всего. - Хорошо. Когда за мамой закрылась дверь, я выдохнула чуть свободнее. Быстро включив ноутбук, я вошла в чат, где никого не было, значит, подтянутся попозже. А пока есть время, можно включить музыку и все же дорисовать то, что так не получается. Птицы… Они такие красивые, такие разные, такие свободные и такие неуловимые. Сколько бы времени я ни смотрела в окно, но не могу нарисовать их летящими. В тот момент, когда я поймала взглядом нужный мне полет, раздался звонок по видеосвязи. - Рейган? А что это ты так рано в сети? – не задумываясь, я ответила на звонок и села за стол. - Что это столько удивления в голосе? Не ожидала моего звонка? – его улыбка подняла мне настроение, и я забыла, что из-за звонка упустила удачный момент. - Да нет, просто не ожидала. В чате никого. - А я вошел, и ты тут. Решил не писать, а сразу позвонить. Что за карандаш в руках? Новый рисунок? – он заметил, как я нервно кручу многострадальный карандаш. - Старый. Просто мне все же надо его закончить. - А что там? – его лицо приблизилось к монитору. - Пытаешься высмотреть? – мне пришлось сесть напротив экрана, чтобы загородить ему обзор на комнату. - Я уже увидел, что хотел. Красивая грудь, - его смех был заразителен. - Подлец, - у меня даже не было желания разозлиться на него. - Согласен, но ты улыбаешься и не злишься, а это самое главное. Но вот что тебя тревожит? - Неужели у меня на лице все написано? – я все же высказала эту мысль вслух. - Кто-то еще прочел? - Да мама сегодня вошла и сказала, что я выздоровела, и это не в первый раз. Она всегда видит, когда мне плохо или хорошо. - На то она твоя мать, - очередная его улыбка, но теперь такая теплая, как солнце за стеклом. Сколько же у него их? - Пусть, ты прав. - Но все же, что тебя беспокоит? - Я не могу нарисовать летящую птицу… Взглядом ее могу увидеть в окне, но этого мало и… - и в этот момент я поняла, как глупо это звучит. Ожидала, что он просто засмеется, но он лишь перебил меня. - Так в интернете столько картинок с изображением птиц в различном положении, - его предложение я чуть не встретила смехом. - Возможно. Но это интернет, они там не живые, нет энергии, пусть это и глупо звучит. Искусственные картины, созданные роботами или при помощи роботов или техники. - Вот оно как. Живые. Впервые встречаю такое слово, которое стараются отнести к картине или рисунку, но в этом что-то есть, - Рейган облокотился на руку и посмотрел мне в глаза, пусть это и через камеру. – Тогда тебе надо попасть в место, где много летающих птиц, глаза быстро создадут образ, и ты сможешь дорисовать картину. - Ты гений! – я чуть ли не подалась к экрану. – Почему ты не рисуешь? За столько времени нашего знакомства ты показал, что можешь и хочешь, - мне в голову пришла мысль, что и он сам рисует, просто не показывает рисунки. - Хочу, ты права, но не могу, - теперь его улыбка была грустная. – Вот еще один мой секрет: я не умею рисовать. Знаешь, говорят, что критики – это те, кто сам пробовал, но у них ничего не получилось. К сожалению, какая-то правда есть, например, то, что пробовали. В голове есть картинка и даже идея, как ее можно воплотить, но ничего не получается. А вот срисовывать я могу без проблем. Получается то же самое, что и на оригинале, правда, сложные картины рисовать труднее, слишком много фирменных мазков или штрихов мастеров. - Хорошая шутка, - я рассмеялась. – Я вот срисовывать не могу. Только начну, как тут же приходит что-то другое. Кстати, я обдумала твое вчерашнее предложение. Думаю, я буду писать что-то наподобие дневника, а ты мне за это будешь рассказывать что-то из своих тайн. - Согласен. Но так как я рассказал про мою тайну в сфере рисования, то с тебя глава. - Вот ты какой… - Не дуйся. У тебя столько простора для энергии. Представь, сколько возможностей влить свои слова в текст, разбавив их рутиной. Я знаю, ты сможешь с легкостью написать о том, что происходит с тобой, а сейчас просто опиши все, что происходило с тобой до этого времени, беря в расчет то, что я уже читал. Это ведь было кратко? И это станет уже своеобразным началом книги, которую ты впоследствии издашь. - Как смешно. В особенности – последнее, - я скептически хмыкнула. - Хорошо, просто напишешь для себя и потомков. История современной золушки. Это же будет интересно и занимательно. А я тебе в этом помогу, обещаю. И тебе будет проще высказаться… Да, я знаю, что в который раз это повторяю, но ты прислушайся к моим словам. - Не знаю, но попробовать можно. - Вот и хорошо. Я сейчас прошу прощения, мне нужно отлучиться на пару дел по дому, все равно для концентрации ты должна быть одна. Да? - Да. Тогда до встречи, - я нажала на «отбой» и откинулась на спинку кресла. Что не так в общении с ним? Почему с остальными было не так? Что-то было по-другому или нет? Очередные вопросы в голове после общения с ним. И с каждым разом они все навязчивее и навязчивее, если такое возможно. *** В просторной комнате, находящейся почти что в подвале, было душно. Единственное небольшое окно почти над потолком было плотно закрыто, что не позволяло проветривать комнату. Мужчина склонился над полупрозрачным монитором, вчитываясь в графики и строчки, что быстро бежали, сменяя друг друга. На двух столах, что стояли рядом, в беспорядке были разбросаны бумаги, электронные накопители, пепельница и пара кружек в разводах. - Дорогой, я понимаю, что отрываю тебя от исследований, но что по результатам вчерашнего эксперимента? Нам надо придумать новую вакцину, - женщина замерла на последней ступеньке, со вздохом наблюдая эту картину. - Знаю, что надо. В который раз я проверяю все формулы и графики, но расчеты точные, менять ничего нельзя, иначе мы получим совершенно иной результат, - мужчина даже не оторвался от созерцания очередного графика. - А нам и нужен совершенно иной результат. Нам нужно, чтобы ее иммунная система могла выдержать этот климат. Хотя, не только этот климат, - голос женщины звучал устало, да и сама она опустилась с выдохом на ближайший свободный стул. - Успокойся, - мужчина подошел сзади и положил ладони на ее плечи. – Мы просто тогда немного не рассчитали. Глупые были… - Прошло шестнадцать лет, а глупость так и не исчезла. Почему все разработки идут не так, как должны? Почему ее система все отторгает? – в голосе нарастающая паника, накопившаяся за столько лет. - Помнишь первую иммунную систему, которую мы создали? – мужчина вздохнул. – Она была идеалом. - Идеалом? – женщина повернула голову к нему. – Она продержалась три года. Три года! – в отличие от супруги, у мужчины голос был твердым, словно он гордился тем достижением. - А должна была на все время. Хорошо, что мы заметили момент, когда ей стало хуже. Иначе бы мы потеряли ее и эксперимент. - У меня появилась идея. Безумная, - мужчина упал на стул рядом и посмотрел в глаза жене. – И именно ты мне ее только что подала. Мы можем ввести ей первую вакцину и… - А учет того, что она уже не младенец? Учет нового мира и всех химических и физических процессов? Не забывай, что любая бактерия ее будет убивать долго и мучительно. - Дорогая, это всего лишь наши выводы. Смотри, какой есть начальный план. И не качай головой, подразумевая, что это лишь моя выдумка и все это нереально. - Я так никогда не говорила, - на лице женщины проскользнула слабая, но добрая улыбка. - Мы по старым расчетам, внеся пару корректив, выводим почти аналогичную вакцину. Вводим ее Катарине и ждем пару дней. Если все испытания пройдут хорошо, то мы отправимся куда-нибудь. А на всякий случай она же будет под нашим присмотром, переносная лаборатория и шар с искусственной средой всегда будут с нами в машине. Мы сможем исполнить ее мечту и показать мир. Как ты думаешь, Париж сильно изменился за двадцать лет? – в глазах мужчины сверкали искорки идеи и новой возможности, которую нужно именно сейчас начать воплощать в жизнь. - Ты мечтатель, - женщина встала и коснулась его волос. – Но я влюбилась именно в этого мечтателя. А вдруг у нас все получится? Давай попробуем, может, в этот раз все и срастется. Все твои идеи работают, значит, и эта должна сработать. Две улыбки, ставшие похожими за столько лет, стали сигналом к бурной деятельности, что развели двое ученых в попытке исполнить мечту. Лишь вечером они закончили беготню и устало упали на кровать в спальне. - Завтра по этим расчетам выводим вакцину. Правда, я еще раз перепроверю все расчеты, и мы приступим. Введем вечером и будем наблюдать за результатами. - Давай лучше утром, не будем опять ее погружать в искусственный сон. Даже меня этот запах раздражает, - супруга повернулась на бок и посмотрела на мужа. – В который раз мы приступаем… - В последний. Будем надеяться именно на это. Знаешь, я так устал от этого городка, он такой же, как и много лет назад. - Чувство, что мы застряли в прошлом. Но тут соседи совершенно не интересуются тем, что мы делаем и почему не выпускаем Катарину на улицу, - женщина продолжила мысль мужа. - Давай завтра выложимся по полной и выведем эту вакцину. И все же я хочу сказать ей правду. - В свое время. А сейчас нам пора спать. *** Вечер, молодой человек шел, смотря на кусты, и словно что-то отсчитывал. В какой-то момент он остановился и поднял глаза на ничем не примечательный дом. В течение пары минут он смотрел на одно лишь окно, а как только там дернулась штора, он спрятался за ствол ближайшего дерева.