Dirty lily

Девушка приоткрыла глаза. Понимание того, что она висит вверх тормашками, пришло не сразу. Когда она попыталась пошевелиться, то все тело пронзила острая боль. Лили зашипела, но нашла в себе силы отстегнуть ремни. Не удержавшись, она свалилась прямо в грязь, моментально прилипшей к телу. Ей пришлось сгруппироваться так, чтобы она лежала на спине, сильно прижав к себе колени. Сзади послышался неприятный скрежет. Лили почувствовала, как на её тело резко опустилось что-то металлическое, вдавив её глубже в землю. Кое-как повернув голову, она увидела, что это была машина, грозно нависшая над девушкой.Ещё чуть-чуть и она вовсе рухнет на неё. - Крыша. Надо выбираться отсюда! – Девушка еле-еле перевернулась, и просунула голову в проем между машиной и землей. Крыша заскрипела вновь. Лили со всех сил оттолкнулась от соседнего сидения ногами и рванула вперед, поцарапав себе ноги и живот осколками стекла, но лишь поморщилась от боли, ибо времени у неё было мало. Как только она вытащила ноги из-под машины, автомобиль полностью рухнул. – Твою мать! Лили медленно встала с болота, игнорируя головокружение. Подошла к своей машине и с грустью стала смотреть на нее. Все-таки эта машина была первой и единственной любовью всей ее жизни. А теперь ее нет. Гребанная гроза забрала ее. - Надо вызвать полицию. Нет, надо позвонить Карлу. Может быть, тебя еще можно спасти, ласточка? – Девушка полазила по карманам, ища телефон. Но вскоре вспомнила, что оставила его в бардачке машины. – Блять! Жаклин осмотрелась. Слева от нее был все тот же злосчастный указатель. Она тяжело вздохнула, и, хромая, пошла к нему. На указателе было две стрелочки; одна показывала направо, на тропу через лес, где упала машина. Там было название “Finis viae”. Поняв сразу, что ей не очень хочется бродить ночью по темному лесу, она посмотрела на второй указатель. Город “Стратфорд”. «Вот это уже другое дело!» - воодушевленно подумала Лили. Злая и измученная девушка начала свой путь. Дул прохладный ветерок, но приятным он ни сколечко не был. Листья постоянно шелестели, чем еще больше нагнетали атмосферу. Среди деревьев постоянно мелькали странные силуэты, то и дело слышался треск веток. Лили все время дергалась, резко поворачивая голову на странные звуки. Сердце билось в бешеном ритме под сопровождение тяжелого дыхания. Дорога никак не хотела кончаться. Девушка шла уже примерно полчаса, унимая дрожь по всему телу. Ей показалось, что у нее начинает развиваться лесофобия какая-то. Деревья, буквально, давили на нее, сверлили своими глазами-дуплами. И понимание того, что если на нее кто-то нападет, то убежать от него некуда, пугало ее еще больше. Одна прямая дорога и лес. Все. Радовало одно: гроза сменилась яркой луной – единственным источником света здесь. Но и это радовало ее не слишком долго. Откуда ни возьмись появился туман, который расстелился по асфальту, будто бы съедая его. Но все бы ничего, если бы он не поднимался выше, поглощая абсолютно всё. Через минут десять из-за тумана ничего не было видно. Слышен шелест и треск. Впереди каким-то чудом Лили смогла разглядеть еще один указатель. Игнорирую боль во всем теле, она побежала к нему. - Какого… - непонимающе сказала она, смотря на указатель. Он был точь-в-точь как тот, возле которого девушка попала в аварию. Посмотрев направо, она не смогла поверить своим глазам. На тропе, уходящей в лес, лежала ее перевернутая машина. – Как? Твою мать, я же не сворачивала никуда. Как я могла сделать круг? Лили подошла к машине, дабы полностью убедиться. Но, как бы она ни надеялась, что это другая машина, чуда не произошло. И реальность начинала пугать еще больше. Это была её машина. Получается, что девушка полчаса шла по кругу и сама об этом не подозревала. - Но дорога же прямая. Как так? И какого хрена не проехало ни одной машины за все это время? – последнюю фразу она прокричала, смотря в небо, которое было сложно увидеть из-за тумана. Только луна слабо сияла размытым кругом. – Я выберусь отсюда. Выберусь. Лили снова вышла на дорогу и, как будто за ней кто-то гнался, побежала. Только, похоже, что она забыла про высокие каблуки, ибо, через метров тридцать, каблук на правой туфле сломался, и девушка упала на асфальт, стерев себе локти и колени до крови. Она вскрикнула, зашипела и зарычала от боли. Медленно перевернулась на спину. Руки она прижала к себе так, чтобы локти и колени “смотрели” в небо. Ее когда-то персикового цвета майка спереди была порвана в некоторых места и полностью измазана мокрой землей и кровью. Только на спине было немного “живых” мест. Очень короткие шорты, которые еле пятую точку прикрывали, также были все в мерзких пятнах грязи. Ну а туфли так вообще убитые. Пришлось их снять и быть босиком. В первый раз в жизни она прокляла короткие шорты и туфли на высоком каблуке. Кончики ее черных длинных волос тоже были в грязи. Тоненькие пряди прилипли к щекам девушке, даря неприятные ощущения. Лили, всхлипывая, смотрела на закрывающий всё вокруг туман и думала, за что ей все это. Что она плохого сделала? Этого она не понимала. Или не хотела понимать. Тяжело вздохнув, она аккуратно приподнялась, упираясь руками в асфальт. Из-за этого ладони неприятно защипало, так как Лили их тоже стерла. Не до крови, конечно, но большие красные пятна говорили, что не слабо. Потом она медленно встала, хоть колени тоже давали о себе знать. Вниз по ногам текли тоненькие струйки алой крови. Прихрамывая, она подошла к клену, чьи нижние ветки находились на уровне живота Лили. Сорвав два листочка, она вытерла ими кровь. Выбросив его и недолго понаблюдав за игрой ветра с ним, она подобрала туфли и продолжила свой путь подальше от этого долбанного указателя. Туман начинал медленно рассеиваться, снова расстелившись на уровне лодыжек. Ветер утихомирился. Была гробовая тишина. Луна, казалось, больше не была такой колючей и холодной. Теперь она любезно освещала путь, демонстрируя своё желание помочь несчастной заблудившейся девушки. Даже лес больше не выглядел устрашающим. Сквозь густую листву пробивался свет луны, отчего он выглядел более дружелюбно. Слава Богу, что перестали мерещиться непонятные тени. Смешно. Тени в темном лесу. Редко-редко дул слабенький ветерок, кружа в вальсе листья под ногами. И этот тихий-тихий шелест листочков теперь успокаивал, а не пугал. Жаклин Лили облегченно вздохнула, пытаясь забыть то, что произошло час назад. Будто бы этого и не было никогда. Теперь ей было не страшно. Чувство защищенности и покой овладели ее телом и сознанием. Мышцы расслабились. Сердцебиение нормализовалось. Дыхание стало спокойным. Этот мир подарил ей на мгновение чувство умиротворенности, чтобы затем его взять и разбить на мелкие-мелкие кусочки, сжечь и развеять прах над этим чертовым лесом. В метрах двухстах от нее впереди прогремел сильнейший взрыв, сопровождаясь яркой вспышкой, сильным пламенем и черным-черным дымом, который был очень хорошо виден. Лили быстро зажмурилась и закрыла уши руками. Спереди подул сильный ветер, развивая ее волосы. Потом все стихло. Девушка, часто дыша, испуганно посмотрела сторону сильного пламени, которое виднелось вдалеке. Опустив руки, она решила медленно и очень тихо подкрасться. В свете пламени она увидела то, отчего хотела убраться подальше - гребанный указатель. Но, может, это не он? - Господи, пусть это не будет тот указатель! Пожалуйста! – громко прошептала Лили, подбираясь все ближе и ближе. – Еб твою мать! Почему? Девушка встала в полный рост и посмотрела на горевший металлолом. Правда, когда-то этот металлолом был ее машиной. Ее любимым красным кабриолетом. Слезы навернулись на глаза. Легкие опять как будто сжались и горели от сдерживаемых рыданий. Босая Лили уселась на дороге, поджав колени к себе. Она смотрела на пламя, которое пожирает ее автомобиль, и ей почем-то стало смешно. Она хихикнула. Потом успокоилась, безумно улыбаясь. Потом еще раз хихикнула. Хрюкнула, что рассмешило ее еще больше. Сквозь слезы и плач она громко заржала, схватившись за живот. Упала на спину, продолжая смеяться, проглатывая и давясь слезами. Похоже, что уже все обитатели этого жуткого леса знали, что она здесь. Истерический смех раздавался эхом, и это почему-то тоже смешило девушку, вынуждая смеяться ее больше. Воздуха в легких не хватало, ей казалось, что она сейчас задохнется. Но глупая истерика не желала заканчиваться. Тогда она почувствовала, что начинает терять сознание, что испугало ее не на шутку. Поборов себя, она стала хватать ртом воздух. Закашлялась. Она чувствовала себя пустой. Как будто чего-то в ней не хватало. И это отверстие, дыра, будто была покрыта толстым слоем пыли. Похоже, что она давно потеряла недостающее. Тогда, почему она это почувствовала только сейчас? Неужели все эти годы ее жизни эту пустоту скрывала маска? Маска, которую Лили еще в раннем детстве надела на себя. Или, скорее, это родители ей ее надели. Маска эгоизма, циничности, тупой самоуверенности. Они сделали из маленькой девочки принцессу, возомнившую, что ей можно все. Что она может делать все, что пожелает и с кем пожелает. Что любой ее каприз будет исполнен сразу же. Они испортили ребенка, забрав у него душу. Именно этой детали, что являлась самой важной деталью любого человека, не хватало в ней. Она была пуста. Просто запрограммированная оболочка, не способная любить и сочувствовать. Но даже сейчас она не хотела признавать это. Так как добрые родители внушили, что она идеальна. И теперь, когда она сидела и смотрела на свою горящую машину, она понимала, что сегодня ей насильно показали вторую сторону медали. Плохую, но правдивую. И если она не захочет на нее смотреть, то ее заставят. "Finis viae" - с лат. "Конец пути".