Dirty lily

Сколько раз Лили теряла сознание. Сколько раз приходила в себя в каких-то страшных местах. Только один раз она очнулась в домике в мягкой теплой кровати. Рядом с ней тогда сидел Сапиас. Девушка помнила его слезы, которые капали ей на руку. Помнила, как его маленькие пальчики перебирали ее длинные пальцы. Помнила его голос, когда он пел для неё. Помнила его слова. Она все помнила. Теперь Лили не слышала ничего кроме потрескивания дров в камине. Она лежала все в той же кровати. В том же домике. Под тем же одеялом. Но как же было холодно. Не согревало ни одеяло, ни огонь в камине, ничего. За то время, что девушка лежала, она успела подумать о мальчике. Была истерика. Были крики. Были мольбы. Но вскоре слез не осталось. И внутри было пусто. Она успокоилась. Лили практически не шевелилась. Только по тому, как подымалась ее грудная клетка, можно было понять, что она жива. Кто-то все равно не дает ей спокойно умереть. Они дают ей жизнь, чтобы убить. Она усмехнулась и решила все-таки встать. Первое, на что она наткнулась, осмотрев комнату, это была белая лилия, стоящая в прозрачном стакане, наполненном водой. Стакан стоял на середине маленького круглого стола, что находился в центре комнаты. На нем лежал еще какой-то толстый ежедневник, из которого торчали листы бумаги. Также на столе была чернильница с пером и два листика бумаги. Возле стола стоял деревянный стул. Лили постояла немного на мягком бордовом ковре с узорами и все же подошла к столу. Сначала она взяла цветок и вдохнула его аромат. Голова мгновенно закружилась, из-за чего пришлось сесть на стул. Она поставила лилию обратно в стакан и уставилась на ежедневник. Он был коричнево-бордового цвета. Старый и потрепанный. Открыв его, она наткнулась на записи, которые были сделаны наспех. Причем, этих записей было очень большое количество. Возможно, больше нескольких сотен, потому что этот “сборник” просто трещал. Также были разные рисунки каких-то чудовищ. В основном все эти монстры были невероятно высокого роста с оружием: длинными мечами, топорами, тесаками. Все очень жуткие и уродливые. Но все они были разные. Ни один монстр не повторился. По содержанию записей можно было понять, что это последние слова этих людей. В основном, они каялись. Например, Лили очень поразили слова некоего Себастьяна Карда. «27 июня. 1957 год. Меня зовут Себастьян Кард. Это мой последний день. Я чувствую это. “Это” стоит прямо за дверью. Я слышу его дыхание. Но я его не боюсь. Уже нет. Я только благодарен ему, что он, наконец, прекратит эту муку. Я уже готов. Сейчас я просто хочу скинуть с себя груз, который несу уже десять лет. А сегодня, кстати, юбилей. Ровно десять лет, как я убил свою семью. Вроде бы это было так много лет назад, но я все помню как будто это вчера. У меня было двое детей (девочка и мальчик) и красавица – жена. Дочь звали Лара. Сына – Том. А женушку – Элизабет. В тот день был мой День Рождения. Я выпил слишком много. Я не понимал, что я делал. Не контролировал свои действия. Я только помню ее глаза. Глаза Лиз у себя на ладонях. Ее зеленые глаза, из-за которых я влюбился в нее. А теперь они лежали у меня в окровавленных руках. А рядом со мной лежали еще две пары глаз. Карие и такие же зеленые, как у Лиз. Глаза Тома и Лары. Боже, что я наделал? Спрашивал я тогда себя. Мне пришлось скитаться по миру. Это было целое кругосветное путешествие, о котором Лиз просила меня. Она хотела, чтобы дети увидели мир. Да и сама она очень этого хотела. Я взял их глаза с собой. Хранил их в трех коробочках. Я исполнил их мечту. Самое интересное, что меня не поймали. Я все это время был на свободе. Но вскоре… Вскоре я оказался здесь. В этом чертовом лесу. А ведь я просто вышел из моего маленького домика, снятого у бедного фермера. У меня всегда были деньги. Чаще всего я выигрывал их в казино, играя в покер. Но это не важно. Я вышел из дома, а передо мной был темный лес. Я обернулся, но дома моего уже не было. Он просто испарился. Повсюду были одни деревья. Я не знал, что происходило. Но позже я встретил моего “палача”. Он огромного роста с длинным большим мечом, который постоянно издает жуткий скрежет. Этот самый скрежет предупреждает меня, что вновь настало время для приготовления меня к суду. Здесь судом называют смертную казнь. Выжить здесь невозможно. Вам, наверное, кажется, что над вами издевались все это время? Это не так. Я тоже так заблуждался. Они специально вас пытали, чтобы вам было не больно и не страшно умирать. Смертную казнь приведут в исполнение только тогда, когда вас полностью сломают. Если вы чувствуете страх, читая это, то ваша смерть еще не скоро. Из вас выбьют все чувства. Вы не должны чувствовать страха, боли, печали, радости, счастья. Вы должны быть пустыми. Просто оболочками. Если вы себя чувствуете себя именно такими, то обернитесь. Ваш палач стоит за вашей спиной. Он будет стоять там вечность, пока вы сами не решите, что пора. Выйти из дома (или где вы там) он не разрешит. Поэтому опишите вашу жизнь на листах бумаги, которые вам были выданы, и идите. Теперь все точно будет хорошо, мои любимые Лара, Том и Лиз. Я скоро, быть может, вас увижу…» Дальше были какие-то непонятные каракули. Лили захлопнула этот ежедневник и откинулась на спинку стула. Ей нужно было подумать. А с другой стороны, что тут думать? Она, может, и не убийца, но все равно тварь редкостная. Может, оно и к лучшему, что Земля лишится такой мрази. Может, так будет лучше. Девушка знала, что позади нее действительно стоял ее палач. С тем же топором и клеткой на голове. Он стоял и сверлил ее взглядом сквозь мешок, скрывающий его лицо. Лили встала со стула и медленно повернулась лицом к монстру. - Можно мне взять с собой цветок? – спросила она. Палач медленно кивнул. Девушка благодарно улыбнулась, взяв со стакана лилию. – Я готова. Писать я ничего не буду. Пусть моя жизнь сотрется. Я не хочу, чтобы хоть что-то в мире напоминало о ней. Громила снова медленно кивнул и отошел чуть в сторону от двери, пропуская девушку. Она вздохнула и вышла из домика. Была всё та же ночь. В метрах десяти была круглая полянка, по краям которой были вставлены длинные факелы. Прямо история с Миком повторяется. Только в центре было большой пень. Лили усмехнулась и медленно подошла к нему. Вздохнула и села на колени перед ним. Палач наклонил ее так, что голова практически касалась дерева. Лили попросила минуту. Она поставила цветок лилии перед собой и грустно улыбнулась. - Вот и все! – прошептала она, закрывая глаза. Еще никогда она не чувствовала такой легкости на душе. И понимание того, что это чувство теперь никогда не покинет ее, пришло после резкого звука, как будто ударили чем-то большим и острым по дереву. Лили резко открыла глаза и увидела, что белая лилия медленно становиться бордовой, от заливавшей ее кровью девушки. «Даже лилия может быть грязной» - последнее, что промелькнуло у нее в голове, перед тем как в глаза ударил яркий свет. И Лили, наконец, стала свободной.