Клянусь, это всё – между нами

      Наруто вышел из дома необычайно окрылённый. Впервые за долгое время хотелось сбегать в «Ичираку», гулять по Конохе и улыбаться прохожим. А ещё он вновь почувствовал радость от ответственности, лежащей на его плечах. Герой войны. Будущий Хокаге. Это больше не тяготило, как каких-то пару дней назад. Ведь человек, по-настоящему любящий его не за эти заслуги, теперь рядом. Это просто не укладывалось в голове.       Жизнь снова окрасилась в яркие цвета. Будто почуяв его настроение, на небе вновь появилось солнце. После дня рождения Хинаты Узумаки чувствовал, как удивительным образом изменилась его жизнь. Казалось бы… Ничего особенного не произошло.       Но кто бы мог подумать, что обычный поцелуй может сотворить такое…       Им не удалось поболтать после праздника. Было уже достаточно поздно, когда все разошлись. Да и как-то… Странно это всё.       Целый вечер он смотрел на Хинату так, словно видел впервые в жизни. И сам себе удивлялся. Ещё бы немного… Каких-то несколько недель сомнений, и она была бы для него потеряна. Но теперь ему хотелось наверстать упущенное. И проводить с ней как можно больше времени.       Поэтому сегодня в его планы входило несколько важных дел. Во-первых, сбегать к Хинате и позвать её на свидание. А во-вторых… Поговорить с Шикамару.       Наруто не давала покоя беседа за праздничным столом. То, что Сакура оказалась той незнакомкой за непроницаемой ширмой, не на шутку повергло в шок. И если хорошенько об этом задуматься, то подобный род деятельности очень ей подходил.       Он знал, что бывшей сокоманднице тоже было несладко. Саске шастал невесть где на миссиях и практически не появлялся в деревне. Тяжело, ей, наверное, его любить…       И теперь настала пора сделать что-то полезное для Конохи. Как будущему лидеру деревни. Как человеку, который прекрасно понимал: душевные терзания могут наворотить немало бед.       Наруто слишком отчётливо помнил истории своих врагов и свою собственную. Морально сломленный Нагато. Обито, свихнувшийся из-за потери любимого человека… И он сам, проведший детство в полном одиночестве. Кто знает, куда бы занесла его судьба, не попадись на пути замечательные люди…       Да и его лучший друг тоже был хорош. Саске, повёрнутый сначала на отмщении, а теперь — на искуплении, вряд ли однажды смог бы стать по истине счастливым.       Это всё не давало Наруто покоя. Почти целую ночь его голову не покидали мысли о сотнях шиноби, которым обязательно могла бы помочь Организация Реабилитации. И о том, скольких печальных событий можно было бы избежать… Если бы, конечно, в их мире заботились не только о лечении физических ран, но и душевных.       Ненависть порождает ненависть, ведь так? А что, если её искоренять можно не только силой? Что, если дело Сакуры сделает мир ниндзя гораздо лучше?       Узумаки против воли ускорил шаг. Его план был до жути прост. Сразу после Нового года в Конохе должно состояться собрание Пяти Каге. Он, как уважаемый шиноби, способный влиять на судьбу мира, тоже приглашён. И такую возможность нельзя было упустить. Конечно, можно наведаться и к Какаши-сенсею… Но раз уж он своей рукой подписал указ о закрытии ОР, значит это будет пустой тратой времени. Нужно действовать в обход.       Шикамару открыл дверь не сразу. Но когда появился на пороге, по его лицу было ясно: он совсем не рад столь раннему визиту. Под его глазами залегли тёмные синяки, да и, в целом, видок оставлял желать лучшего. Создавалось впечатление, что он совсем не сомкнул глаз этой ночью. Нара насупился и осмотрел Наруто с ног до головы. — Что-то произошло? — Нет. Но у меня есть к тебе важный разговор.       Его брови подпрыгнули, выдавая неприкрытый скептицизм. — А подождать это не могло? Время вообще видел? — Прости, — виновато опустил глаза Наруто и поёжился: утренний мороз пробирал до костей. — Но мне кажется, дело очень значимое. Нужна твоя поддержка.       Шикамару устало выдохнул и лениво протянул: — Ладно уж, заходи. Не отправлять же тебя домой.       От тепла особняка клана Нара стало уютно. Наруто ловко скинул обувь и плащ, а затем поплёлся за другом. Ему и раньше доводилось бывать в этом доме. И каждый раз он ловил себя на мысли, что хотел бы однажды чувствовать такой же уют в собственном жилище. Стены украшали картины с изображением леса и оленей. Однако, не это делало особняк прекрасным. Какая-то невидимая атмосфера витала здесь. Наверное, так бывает, когда дома тебя кто-то ждёт. — Дай угадаю, речь пойдёт о Сакуре, да?       Мальчишеские щёки обдало жаром. Он неловко отвёл глаза, хоть Шикамару и не мог его видеть, так как шёл впереди. — Как ты догадался? — Много ума не надо, чтобы это понять, — они дошли до небольшой столовой, и друг указал ладонью на стул, приглашая сесть. — Ты ходил в ОР, правда?       Теперь уже не только щёки, но и всё лицо раскраснелось. Наруто сжал ладони в кулаки и потупил взгляд. Соврать или нет?.. И поразмыслив пару секунд, решил быть честным. — Да, — кивнул Узумаки и смело посмотрел на Шикамару. — И не стыжусь этого. Такую организацию ни в коем случае нельзя закрывать.       Нара не рассмеялся и даже не улыбнулся. Он лишь сильнее нахмурился и сложил пальцы в привычном жесте, означающем мыслительный процесс. Наруто перестал нервничать. Стало ясно: друг на его стороне. — Я тоже так считаю, — подтвердил его догадку Шикамару. — Однако, всё усложнилось с дурацким указом…       Узумаки вдруг подскочил и горячо выпалил: — Но если старейшины и Какаши-сенсей переживают о слухах в других странах, нам просто нужно объяснить остальным каге значимость этой затеи! — А почему ты пришёл ко мне, а не к Шестому? — бровь Шикамару вновь скептично поднялась. — Потому что, — буркнул Наруто и снова опустился на стул. — Спорить с Какаши-сенсеем — не моё. Да и вообще — нормально объяснять… А ещё… Ты ведь, вроде, в ладах с Темари? Я бы и сам наведался в Суну поговорить с Гаарой, но с этой учёбой… Меня и на миссии-то не отправляют. В общем, хотел, чтобы ты связался с Деревней Песка.       Отчего-то Шикамару зарделся. Это было ему вовсе несвойственно, но Наруто не успел удивиться, так как друг изрёк возражение: — Допустим, Песок пойдёт нам на встречу. Как быть с остальными? — Может, ты и с Какаши-сенсеем поговоришь? Советник, как-никак, — Узумаки на секунду запнулся и высказал свой последний козырь: — пускай Сакура выступит на грядущем собрании. — Я тоже об этом думал. Но идея рискованная… Ты ведь знаешь нрав этих проклятых Каге, — Шикамару скривился и подпёр ладонью подбородок. — Однако, попробовать стоит. Думаю, это наш последний шанс.       Наруто широко улыбнулся и кивнул. — Всё получится! Если не захотят… Я что-нибудь придумаю. Спасибо тебе.       Нара ухмыльнулся, встал и хлопнул друга по плечу. — Это тебе спасибо. Дурак дураком, конечно… Но сразу видно: Хокаге из тебя выйдет замечательный.

***

      Какаши чувствовал себя совершенно глупо. Прошедшая ночь казалась чем-то невозможным. Будто это и не было реальностью вовсе. А каким-то запретным сном.       Поспать нормально так и не получилось. До рассветных сумерек его пальцы гладили обнажённое плечо Сакуры, а губы тянулись к её ароматным волосам. Какаши аккуратно осыпал поцелуями фарфоровую кожу, боясь потревожить мирный сон своей…       Кем она теперь была для него?.. Ученицей уже просто язык не поворачивался называть. Любимой?.. Как-то пошло это теперь звучало в его мыслях. Казалось бы, вчера, лишь завидев её слёзы, это слово так и крутилось на языке. А теперь…       Нет, любовь — это слишком просто. И описать всё то, что происходило, одной лишь любовью не получалось.       Его, конечно, мучила совесть. Всё вышло слишком спонтанно и бестолково… Сакура заслуживала лучшего, чем тридцатиоднолетнего одинокого мужчину, мысли которого полны скорби и одиночества.       Только то самое одиночество куда-то испарилось. Какаши не знал, что будет дальше. Захочется ли Сакуре продолжить то, что обрело какую-то осязаемую форму вчера на маленькой кухне…       Ноги уже привычно привели его на кладбище. Солнце, долгие несколько недель скрывавшееся за густыми тучами, сегодня освещало блестящий чёрный гранит Обелиска. Он коснулся ладонью холодного камня и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок.       Однако, ничего не выходило. Пора было признать, что привычная жизнь разлетелась на куски. И всего лишь по вине проклятого эгоизма, так не вовремя сорвавшегося с цепи.       Что теперь делать? Предлагать Сакуре отношения?.. Глупости какие. Она, безусловно, что-то чувствовала к нему… Иначе не объяснить такую настойчивость и открытость.       А, быть может, просто хотела забыться… Надо снова поговорить… И расставить точки над «i»…       Только вот где же взять эти точки?.. И как их расставлять?..       Какаши устал удивляться самому себе. Чувствам отдался, наплевав на здравый рассудок, а теперь вот не мог распланировать дальнейшие действия.       Он измученно поднял взгляд на Обелиск и, как обычно, машинально прочёл имя Обито. Друг, развязавший из-за любви Чётвёртую Мировую Войну Шиноби, так и остался для него непрочитанной книгой. Как же, должно быть, разрывалось его сердце все эти годы…       Хатаке выдохнул и отвернулся от памятника, направившись в Резиденцию Хокаге. Дел было по горло. На носу собрание Альянса, подпись кучи отчётов и планирование миссий.       А тут ещё и это… Что ж. Сам кашу заварил. Самому её и расхлёбывать.       В кабинете уже ждал Шикамару. Судя по его лицу, советника что-то беспокоило. Они лаконично поздоровались, а затем Какаши бросил: — Выкладывай. — Вам не понравится этот разговор, Шестой-сама, — усмехнулся Нара и сложил руки на груди.       Кажется, проблемы не собирались уходить. А только набирали обороты.

***

      Хината целое утро улыбалась, как дурочка. Счастья в ней было так много, что даже аппетит пропал. Не до еды, когда такое в жизни творилось.       Она раз за разом прокручивала в голове события минувшего вечера. А точнее, того, что случилось накануне праздничного ужина.       Да, слов любви не прозвучало. Ну, а кому они нужны после такого обжигающего разговора?.. Каждый раз, когда в памяти вспыхивал поцелуй, Хината невольно тянулась ладошками к губам и жмурилась. И от стыда, и от восторга. Подумать только…       Ей хотелось сорваться с места и прямо сейчас отправиться к нему. Однако, осточертевшее смущение не давало этого сделать. А вдруг он сочтёт её навязчивой?.. Ведь «прими мои чувства, в которых я ничего не смыслю» это совсем не то же самое, что и «будь моей девушкой».       Из-за жгучего желания увидеться с Наруто Хьюге не сиделось на месте. И она подумала, что самым разумным решением будет отправиться на тренировку, чтобы проветрить там мозги.       Однако, не успела. Потому что в дверном проёме её спальни с ехидной улыбкой появилась Ханаби. — Сестрёнка, а почему ты не рассказала, что у тебя парень появился?       Хинате показалось, что её окатили целым ведром холодной воды. Она резко обернулась и округлила глаза. — Чего-чего?       Сестра язвительно хохотнула и вприпрыжку забежала в комнату. — Ну, а с чего к нам вдруг с утра пораньше заявился Наруто Узумаки?       Кажется, вёдер с холодной водой было целых два. Потому что внутренности мгновенно сжались, а по телу пробежался морозец. Стоило лишь прозвучать этому имени. — Никакой он мне не парень, — пробормотала Хината, чувствуя, как к щекам приливает кровь. — Ну-ну! — ухмыльнулась Ханаби. — Иди давай. А то стоит там, ждёт. Не май месяц, всё-таки!       Хината тихонько выдохнула и постаралась вложить во взгляд, адресованный сестре, всё недовольство, на которое была способна. Но её уже и след простыл.       Пальцы стала бить мелкая дрожь. Она бросила быстрый взгляд в зеркало и неловко погладила волосы. Знала бы, обязательно нанесла помаду и немного туши… Но теперь уже некогда. Хината быстро переоделась и выбежала из дому.       Наруто стоял перед калиткой, как и вчера. Он потупил взгляд и, кажется, тоже очень смущался. Его неловкость совсем не добавляла уверенности. Она почувствовала, как сильнее сжалось сердце и, поравнявшись с ним, робко пробормотала: — Здравствуй, Наруто-кун.       Он поднял взгляд. Щёки раскраснелись то ли от мороза, то ли от замешательства. Повисла тягучая тишина, которая пробирала до мозга костей. — Хината, — выдохнул он, наконец. — Прости, что свалился, как снег на голову. Просто…       Он вдруг запнулся и снова опустил глаза. Ей ни с того, ни с сего захотелось нервно рассмеяться, ведь вчера на этом самом месте они без стыда (ну, практически) горячо целовали друг друга. А теперь, при свете дня, даже в глаза боялись посмотреть.       Наруто вновь заговорил: — Я очень хотел тебя увидеть. Ты уже успела позавтракать? Может, сходим в «Ичираку»? У меня есть пара часов перед учёбой...       А затем, судя по всему, набравшись смелости, он шагнул ближе и взял её за руку. От прикосновения по телу пробежался адреналиновый разряд, заставивший покрыться кожу мурашками.       Хината улыбнулась и ответила: — Конечно же, пойдём.

***

      Сегодня в больнице был сплошной поток нескончаемой бумажной волокиты. Сакуре осталось чуть меньше недели до вступления в должность главы госпиталя. И это даже ещё несостоявшееся событие не на шутку утомляло.       С другой стороны, зарыться в работу оказалось даже полезно. Это позволило перестать без конца крутить в мыслях сумасшедшие события минувшей ночи. Ведь выходя из дому она позволила себе помечтать.       Ей не хотелось, чтобы случайный спонтанный секс с Какаши остался единственным моментом их ярких совместных воспоминаний. Сакура желала большего.       Не сталкиваться случайно на улице. Не плакать ему в плечо. Не срываться в омут после конфликта.       Мечта звучала до боли просто: быть рядом не по дурацкому стечению обстоятельств, а тогда, когда захочется. Приходить к нему домой. И чтобы он тоже приходил. Обнимать. Прижиматься.       И снова чувствовать его руки на тех местах своего тела, о которых она даже в смелых мечтах раньше фантазировать не могла.       Чего уж там. Эта странная привязанность, внезапно переросшая в нечто большее, родилась из одиночества. И задумываться о чём-то интимном как-то даже не приходилось…       А тут вот как вышло…       Сакура и сама понимала, что её желания, почти наверняка, нереализуемы. Всё-таки, это был Хатаке Какаши… Невероятно красивый мужчина… С невероятно тёмной душой. Одному Богу известно, что творилось в его голове. И как он расценивал их внезапную близость…       Впервые знания из книг не помогали. Она грустно думала о том, что ей и самой не помешало бы с кем-то (вроде себя) прояснить мысли.       Только, увы, Организации Реабилитации больше не существовало. Да и не было кого-то ещё, кто бы решился на безрассудное путешествие в пучины чужой боли.       Поэтому Сакура сосредоточилась на документах. Пока в дверь не постучали. — Сакура-сан, — бегло заговорила молоденькая девчонка-генин, недавно ставшая медиком, — вас вызывают к Шестому-сама. Сказали, что дело срочное.       Нервный комок, мгновенно образовавшийся где-то под ложечкой, тут же подскочил к горлу. Официально-то как… — Хорошо, спасибо, — мило улыбнулась Харуно, и девушка исчезла за дверью.       Что на этот раз?.. Вроде бы, уже всё решено. ОР больше не потревожит политические дела Конохи. Сакура уже согласилась стать главой госпиталя. Какие ещё могли быть важные дела, требующие такой спешки?..       Она тяжело выдохнула и засобиралась в Резиденцию Хокаге, стараясь не думать о том, что придётся глядеть Какаши в глаза...