Been gone such a long time

My heart is beating in a different way Been gone such a long time and I feel the same My heart is beating in a different way Been gone such a long time Will you miss me? When there's nothing to see? Tell me, how did this come to be? And now there's no hope for you and me? The xx - Missing

Миссис Маккол действительно встречает Айзека добродушной улыбкой, тут же впуская внутрь. - Я рада, что ты вернулся. Проходи, Скотт наверху. Я уверена, что он будет рад тебя видеть, - и все это так привычно, так обыденно, что что-то екает в груди, когда Лейхи понимает, что вот она, его настоящая семья - семья, где он нужен, где всегда будут рады ему, в каком бы он состоянии не пришел. - Спасибо, миссис Маккол... - Я для тебя просто Мелисса, - женщина все еще улыбается, чем-то напоминая Айзеку маму - она тоже была такой же доброй и заботливой. Он молча кивает ей, и идет наверх, в комнату Скотта. Когда он стучит, Скотт спрашивает маму. А ведь пару лет назад он с восторгом несся к двери, с радостным "Айзек!" открывая ее.

Мое сердце бьётся в другом ритме. Меня не было так долго, но чувства всё те же. Мое сердце бьётся в другом ритме. Меня не было так долго...

- Скотт, я могу попросить тебя об услуге?.. - а ведь в детстве он просто мог прийти в этот дом и его пускали, заваривали горячий чай и, ничего не спрашивая, давали остаться.

Будешь ли ты скучать по мне, Когда уже нечего ждать? Скажи мне, как так получилось, Что не осталось никакой надежды для нас?

Скотт смотрит удивленно, он не ожидал увидеть такого гостя на пороге своей комнаты. Слишком давно распалась эта семья, слишком давно от нее откололся этот кусочек, несший в себе Айзека. Но все же Скотт пускает, открывается, действительно принимая его назад. И все опять становится хорошо: когда Лейхи не вспоминает о том, что его чуть не убил собственный отец, не вспоминает о том, что на улице гроза, ведь на душе стоит ясная погода, стоит Скотту появиться рядом. И Айзек сдается, подходит к Скотту и падает перед тем на колени, и опускает голову, словно провинившийся пес перед своим хозяином. Он что-то сбивчиво шепчет о том, что жалеет о своем уходе из этой семьи, о том, что Скотт до сих пор является его первым и единственным другом. Он давится воздухом и замолкает, когда Скотт спускается с кресла и обнимает его, крепко, словно удерживая, прижимая голову к своей груди. Айзек поднимает взгляд на Скотта и видит в теплых карих глазах счастье с небольшой примесью нежности. И ему срывает крышу, он тянет Маккола на себя за плечи и целует. Отчаянно, словно прося о помощи. Он боится. Боится, что Скотт сейчас оттолкнет его, выгонит из своего дома и тогда ему вновь будет некуда пойти. И он умрет. Просто забредет в какой-то переулок, ляжет и умрет. От ощущения никому не нужности, от одиночества, от воя зверя, раздирающего изнутри грудь, ломающего ребра и превращающего в кровавое месиво внутренние органы. Но он готов задохнуться от собственного счастья, когда теплая ладонь ложится ему на шею, и Скотт притягивает его ближе, углубляя поцелуй. Айзек чувствует, как его отрывают от пола, мягко переносят и укладывают на кровать. Он чувствует мягкое прикосновение к своей щеке, и тихий шепот - "Красивый... Такой красивый..." Он не может ничего ответить, он может только задыхаться от такой близости и громко стонать от каждого прикосновения к разгоряченной коже, раздирая спину и плечи Маккола, чувствуя стекающую по пальцам теплую кровь. Раны тут же затягиваются, но дурманящий запах бьет в нос, приводя в экстаз. Руки Скотта аккуратно разводят ноги Айзека в стороны, поглаживая нежную кожу на внутренней стороне бедер. Айзек почти кричит, когда Маккол входит в него, осторожно, стараясь не причинять боли. Он захлебывается своими же всхлипами, когда Скотт начинает двигаться в нем, одновременно с этим вылизывая шею Лейхи, оставляя на бледной коже засосы, и сцеловывая крики с покрасневших губ. Они движутся, словно в кроваво-алом тумане, сквозь пелену которого виден лишь янтарь чужих глаз, а воздух вокруг наполнен запахами крови, возбуждения и озона после прошедшей грозы. Скотт берет Айзека осторожно, плавно двигаясь в нем, и Лейхи не выдерживает, прижимает того к себе как можно ближе и жарко шепчет в самое ухо: - Брось, Скотт. Давай же, трахни меня нормально, - ему самому стыдно за то, как пошло это звучит, но когда Маккол выполняет его просьбу, единственное, о чем он думает - это о том, как бы не закричать от нахлынувших ощущений. Для этого он впивается зубами в изгиб между шеей и плечом, прокусывая смуглую кожу до крови, вязкой жидкостью наполняющей его рот, и с удовольствием слышит ответный стон. Когда Айзека накрывает оглушающей волной, он все же слышит чей-то крик. Он искренне надеется, что он принадлежит не ему. Хотя он бы не удивился, если бы он принадлежал обоим. - Ну что, в душ? - Скотт бережно целует Лейхи в лоб, рукой перебирая непослушные кудряшки. После совместно принятого душа, оба оборотня спускаются вниз, в надежде еще успеть на один из фильмов о Бэтмене, горячо любимом в детстве. - Кстати, спасибо, теперь я вне опасности со стороны этих сумасшедших друидов, - Айзек лукаво улыбается, подмигивая явно не ожидавшему такого признания Скотту. - Подожди, ты хочешь сказать, что ты... - они оба испуганно замирают, увидев миссис Маккол, выходящую из кухни и явно не покидавшею этот дом этим вечером. - О, Скотт, к тебе тут Стайлз приходил, - слабая надежда на то, что они с Айзеком ничем не выдали себя, слабо тлеет в груди Маккола. - Да, мам? И что ты ему сказала? - Сказала, что ты занят. Да он и сам слышал... - Мелисса мило улыбается, и краем глаза Скотт видит, что Лейхи уже заливается краской. Отметив про себя, что смущенный Айзек - это очень милое зрелище, он, схватив его за руку, тянет за собой на кухню, где их ждет уже остывший чай. Ведь сколько бы лет ни прошло, Айзеку всегда будут рады в этом доме.