Можно прикоснуться?

— Итак... — Дазай быстро пробежался глазами по страницам, сложенным внутри тонкой папки, — Куникида-кун был жесток, назначая тебя на это задание. Я всегда знал, что он садист. — Всё в порядке, Дазай-сан, — детективы уже подходили к воротам приюта, где их уже ждали. — Я морально подготовился. — Ладно, если так, — Осаму пожал плечами. Не то чтобы это его сильно беспокоило, но было бы проблематично постоянно приводить дёрганного Ацуши в чувство. Пройдя через чёрные металлические врата, они оказались у главного входа. На скамье около него сидела женщина: на вид ей было чуть больше шестидесяти лет, о чём говорили многочисленные морщины, дряблая пятнистая кожа и седина, осевшая в корнях волос. Увидев гостей, пожилая дама привстала. — Здравствуйте, — она немного недоверчиво посмотрела на молодых людей, слегка поклонившись, — можете звать меня Анна, я главный воспитатель. Вы из Детективного агентства? — Да, здравствуйте, — Дазай кивнул. — Мы по делу о пропавших детях. Мы можем поговорить с директором этого замечательного места? — Если бы вы предупредили нас заранее, — в голосе Анны звучало обвинение, — он бы уже был здесь. Вам придется подождать. — Тогда мы проведём беседу с воспитателями и детьми, если позволите, — Осаму вежливо улыбнулся противной старухе. — Конечно. Можете разговаривать с кем хотите. Я буду в комнате отдыха на втором этаже, можете звать, если понадоблюсь. Анна провела детективов через пост охраны внутри и устремилась на второй этаж по лестнице, вздымающейся в разные стороны прямо напротив входа. — Я пойду поищу воспитателей, а детей оставляю на тебя, — Дазай между этим поинтересовался у охранника, где он может найти старших. — Я не лажу с детьми. «Я скорее удивился, если бы Вы ладили с ними...» — подумал Ацуши, ища глазами комнату, где предположительно могли быть дети: не хотелось спрашивать у персонала, он всё еще испытывал мелкую дрожь. Используя слух Зверя, он нашёл направление, откуда звучали детские голоса, и направился туда. Комната была большой, если сравнивать с общей комнатой досуга в его прежнем приюте. Около трёх десятков детей находились здесь, и никому не было дела до вошедшего сюда Ацуши. Сироты скучковались группами и резвились: в центре комнаты большая компания девочек играла в охадзики¹, в углу мальчики возились с роботами, а самые маленькие баловались с кубиками и конструктором то там, то сям. Взгляд мальчика-тигра упал на девочку, одиноко сидящую около входа. Она сидела на стуле, разговаривая со своей куклой, которую называла Нэнэ. — Привет, — Ацуши немного присел, но не смотрел девочке в лицо, — почему ты не играешь с другими девочками? — Они не хотят, — сиротка усадила Нэнэ себе на коленки, — и Нэнэ тоже не хочет с ними играть. — Разве тебе не скучно разговаривать с Нэнэ, когда все играют и веселятся? — Немного, — она кивнула, — но я не могу отсюда уйти. Я проклята. — Почему ты так решила? — Ацуши удивлённо посмотрел на маленькую собеседницу. На вид ей было лет 5, с чего она взяла, что на ней проклятие? — Все, с кем я и Нэнэ дружим, пропадают. Я говорила Аки, чтобы он больше не возился со мной, но он всё равно исчез, когда все спали... Если будешь разговаривать со мной, то тоже исчезнешь как Аки, Горо, Мичи и Фумико. Они мне не верили. Ацуши замолчал. Он не мог понять, кто внушил ребёнку его вину в том, что от него не зависело? Здесь что, ничего на самом деле не отличается от приюта, где он провёл бо́льшую часть своей жизни? «Ты бездарность, брошенный мусор. Мусор вроде тебя не смеет плакать, прекращай, если не хочешь провести время с крысами в подвале» — в голове отдало очередным воспоминанием, отчего по ушам прошёлся неприятный звон. Не стоит так много думать об этом. — Как тебя зовут? — девочка подняла глаза. — Моя мама назвала меня Нао. Оно значит «послушная». Первый иероглиф пишется как первый в слове «ад», — она улыбнулась. — Ацуши. Я не уверен, кто так меня назвал, ничего страшного? — он постарался улыбнуться ей в ответ. Нао была слишком странной девочкой... — Оно значит «трудолюбие и сердечность». — Ацуши... я запомню! — Нао улыбнулась уже не только губами, но и глазами: они блестели. — Ацуши-сан, но зачем ты сюда пришёл? Ты слишком большой, чтобы жить с нами, и слишком маленький, чтобы смотреть за нами. — Все переживали о твоих пропавших друзьях и попросили меня придти, — Накаджима старался смотреть в глаза девочки. — Нао, ты знаешь, как они исчезали? — Нет... Когда они пропадали, все спали! Очень-очень спали. Даже Мика-чан не просыпалась, а она всегда громко плачет, потому что боится темноты. Даже Нэнэ говорит, что ничего не помнит, она тоже спала! — Нао подняла свою куклу и показала Ацуши, как будто вид Нэнэ что-то ему доказывал. — Вот как, — Ацуши состроил максимально грустное лицо, на которое хватало его актёрского мастерства, — жаль. Слова Нэнэ мне бы очень помогли. — Прости, Ацуши-сан... — Нао прижала Нэнэ поближе к себе. — Она не специально. Сначала Нао показалась Накаджиме слишком взрослой, но сейчас она вела себя как все счастливые дети. Он был рад. — А-цу-ши-кун, — за спиной упомянутого материализовался Дазай, — ты закончил? Пора встретиться с директором. — Дазай-сан, мы... — Всё в порядке, Ацуши-сан, — Нао улыбнулась. — можешь немного нагнуться? Ацуши присел на корточки, чтобы смотреть Нао, сидящей на стуле, в лицо. Девочка открепила немного непонятного цвета бантик от Нэнэ и прикрепила к волосам Ацуши: — На память о твоём новом друге, Нао! — она гордо показала на себя пальцем. — Спасибо, Нао, — он улыбнулся, — мне пора. Пара детективов покинула детскую комнату, пока Нао слабо махала своей ручкой им в след. Пока они поднимались по лестнице, царила тишина. Дазай за то время, пока Ацуши провёл с сиротами, облапал всех воспитательниц в приюте, но проверять число на шее не было желания. Вряд ли оно изменилось. — Вижу, маленькие девочки от тебя без ума, — Осаму хихикнул. — Дазай-сан..! — Ацуши возмущённо окликнул наставника, на что тот расхохотался ещё больше. — Вы как всегда. — Стараюсь. Дверь в кабинет директора не пришлось долго искать. Дазая не сильно волновали нормы приличия, поэтому он постучал и сразу вошёл, не дожидаясь ответа, а Ацуши посеменил за ним. — Здравствуйте, мы из Детективного агентства по делу о пропавших детях, — голос Дазая звучал измученно, наверное, он уже много раз за сегодня произнёс эту фразу. — Здравствуйте, — директор, едва снявший пальто и повесивший его на крючок на шкафу, присел за свой стол, — присаживайтесь, господа-детективы. Ацуши, слегка поклонившись мужчине раза в три его старше, присел на кресло около стола директора. Дазай отказался, рассматривая цветы, больше похожие на деревья, в огромных горшках по всему кабинету. — Мы хотели бы узнать обо всей ситуации с исчезновением детей, как она выглядела с Вашей стороны, — Ацуши первым привлёк внимание директора. — Ох... Всё началось несколько месяцев назад, — мужчина сделал печальное лицо, — тогда пропали первые трое детей. Думаю, они сбежали вместе, потому что скучали по родителям, оставившим их здесь... Директор начал рассказывать, как привязался к детям и как больно было узнать, что они не любили его в ответ и убежали. Ацуши очень хотелось в это верить, но его печальное прошлое больно давило на рёбрах, где до сих пор были ожоги от кочерги. «Зверь лунного света» не смог вылечить их как и раны на его сердце. Как жаль. — Извините... — Дазай отвлёк директора от слезливого рассказа. — Как называется это растение? — Ох, — директор немного впал в ступор от неожиданного вопроса. — Дзельква... но вид я не помню. — Ацуши-кун, — шатен серьёзно посмотрел на подопечного, — выдержит ли такое дерево вес моего тела? — Дазай-сан, не смейте вешаться, мы на задании! — За кого ты меня принимаешь? — он обиженно надул губы. — Я собирался повеситься на нём после задания. — Дазай-сан..! Директор непонимающе смотрел то на одного детектива, то на второго. Что несут эти ненормальные..? — Простите, директор, — Ацуши сожалеюще поклонился, — мой наставник любит шутить. — Но, Ацуши-кун... — Замолчите, сенпай. Дазай обиженно отвернулся, погладив сплетенный ствол дерева. Крепкое. — Ещё раз извините... Пожалуйста, продолжайте свой рассказ. — Конечно, — директор поправил галстук и откашлялся. — Я просил у правительства выделения средств на поиски детей, но мне было отказано. Я не знал, что мне делать. — Это Вы позвонили в полицию сообщить об этом? — Дазай перенял внимание мужчины на себя. — Нет... я не знаю, кто это сделал, и меня это беспокоит. Это конфиденциальная информация. Пока директор что-то рассказывал Дазаю о важности сохранения информации внутри приюта, Ацуши прикрепил прослушку на стол так, чтобы его действия не были заметны. Хорошо, что он так близко сел. — Спасибо за предоставленную информацию, — Ацуши поклонился. — Мы постараемся отыскать пропавших как можно скорее. — Спасибо большое, — директор слезливо смахивал едва появившиеся капли на своих глазах. Он выглядел добрым человеком. — Что думаете, Дазай-сан? — О чём? — О директоре и о задании в целом. — Ну... — Дазай откинулся назад и упал на футон. Сейчас они оба были у наставника дома, — очевидно, что в этом замешан директор и старшая воспитательница. — Почему Вы так решили? Директор звучал почти убедительно... — Но ты же ему не поверил до конца, верно? — Ах, ну... — Ацуши замялся. Дазаю и без слов было понятно, что прошлое до сих пор преследует мальчишку, как и самого Осаму. — Скажи, Ацуши... — Осаму, уже стоявший у кухонного гарнитура, наливал гостю зелёный чай, а себе более крепкий напиток, — как по-твоему могло сбежать такое количество детей, если на главном входе постоянный пост охраны, чёрный вход заперт на несколько замков, а на первом этаже из окон возможно открыть только форточки? — А... Я не обратил на это внимания, — Ацуши виновато кивнул. — Что тебе говорила та девочка? — поставив на котацу² кружки и положив купленные по дороге булочки с якисобой, Дазай сел напротив подопечного. — Она говорила, что все пропадают ночью, — Ацуши распаковал булочку, — и на удивление все спят слишком крепко, не просыпаются даже те, кто постоянно плачет ночью. Дазай довольно хмыкнул. Так он и подозревал. — Дазай-сан? — Кажется, всё оказалось проще, чем мы думали, — шатен достал телефон и, что-то пощелкав и довольно улыбнувшись, повернул экран Ацуши. — Смотри. На экране была открыта карта. В центре пульсировали две красные точки. Вопрос не заставил себя долго ждать: — Дазай-сан, что это?.. — Это последние мои самодельные разработки, — Осаму принял горделивую позу в ожидании похвалы, — мои маленькие жучки на пальто директора и одежде Анны. — Это же незаконно! — Ацуши шокировано охнул. — В этом и прелесть, Ацуши-кун! — Осаму залпом опустошил стакан. — Но вряд ли сегодня они нам пригодятся. Хотя кто знает, ха-ха. Они успели сделать так много, но время, казалось, было слишком медленным: стрелка часов только-только шла к 12 часам дня. Перекусив, парни осели. Чем дальше заниматься? Не на работу же идти в самом деле. — Ацуши-кун, — Дазай прилёг грудью на котацу, — ты всегда носишь перчатки? — Да? — Ацуши сидел, читая книгу, которую ему любезно предоставил наставник. — А почему это Вас так интересует? — Ну... у тебя нет открытых мест на теле вообще, кроме лица, — Дазай слегка потянулся, чтобы размять затёкшие плечи. — Разве тебе не интересно найти своего соулмейта? — Не вижу в этом смысла, Дазай-сан. Даже если я и найду близкого человека, я не хочу, чтобы это решалось судьбой или чем-то ещё. Я сделаю это сам, без помощи каких-то цифр. — Ого, звучит грандиозно, — Осаму слегка зевнул: кажется, ему придется пропустить дневной сон, а организму это не нравилось. — А я, если честно, хотел бы изменить циферку на своей шее. Знаешь, я столько ситуаций видел, когда не соулмейты женились, и, стоило одному из них найти «того самого» человека, как всё шло наперекосяк. — Такое происходит и с соулмейтами, Дазай-сан... Это зависит от человека, а не от таких вещей, как цифры. — Я и не отрицал, — Дазай немного хищно улыбнулся, потянувшись руками и ногами: тело ломило. Невзначай его нога коснулась ноги Ацуши, отчего того всего передёрнуло. — А... извини, — шатен неловко привстал. Реакции Ацуши с каждым разом всё более дёрганные. — Всё в порядке, Дазай-сан, — быстро сменив перекошенное лицо на виноватое, он привстал. — Я в туалет. Оставив Дазая наедине с собой, он ушел в уборную, где первым делом достал салфетки (один из самых важных предметов для людей вроде Ацуши, которые нельзя забывать брать с собой!) и стал протирать место касания под брюками. Нет, Ацуши не был брезгливым, но чужие касания вызывали у него панику, которую он мог снять только затирая тронутое место до крови. Хозяин комнаты чувствовал себя неловко. Он представлял примерные причины такой реакции, но сердце неприятно глухо стучало, когда полное страха с отвращением лицо его протеже было обращено к нему. Стоило быть внимательнее... — Я вернулся, — Ацуши сел на прежнее место, немного ближе к себе положив ноги на этот раз. — ...Да. — Дазай-сан, можете подремать, я пока почитаю. Я разбужу Вас, если что-то случится, — Ацуши снова взял в свои руки книгу. — Хорошо... — ему не хотелось оставлять Ацуши наедине с самим собой после такой неловкой ситуации, но иного выхода он пока не видел. Улегшись на диванчик, Дазай практически сразу уснул: его тело привыкло к полуденному сну, поэтому не сопротивлялось. Книга, которую он дал Ацуши... Это был эротический роман с очень тяжёлым для переваривания слогом, но харизматичные персонажи перевешивали этот недостаток. Раньше Ацуши подобного не читал. Сам сюжет не был особо выдающимся. В центре событий любовный треугольник: главная героиня, её сестра и главный мужской персонаж. Какие-то незамысловатые встречи, интриги, попытки сестры убить героиню и всё в этом роде. Прописанность персонажа сестры и её напарника зацепили Ацуши настолько, что он даже не обращал внимания на глупый сюжет. Настолько углубившись в чтение и неожиданные повороты вроде того, где оказывается, что сестра и её напарник — две личности одного человека, мальчик-тигр не заметил, как прошёл час. Эта книга оказалась лишь первой частью. Хотелось продолжения. «Никогда бы не подумал, что Дазай-сан читает такое», — думал Ацуши и не ошибался. Книга была подарком, который он просто не смог выбросить. Говоря об Осаму... Накаджима посмотрел на своего мэтра: тот посапывал на диване, немного кряхтя. Левая рука свисала вниз, касаясь пола, а одеяло было безвозвратно сброшено. Приподнявшись на четвереньки, Ацуши подполз к Дазаю. Как неуклюже, Осаму, тебе же будет холодно... Подняв одеяло, он аккуратно накрыл им спящего, на что Дазай что-то промычал сквозь сон. «Спящий Дазай-сан выглядит глупее обычного», — Ацуши усмехнулся своим мыслям. Ему было немного некомфортно сидеть так близко, но желание рассмотреть лицо наставника было сильнее. В душе, где-то очень глубоко, Накаджима хотел побороть свою нелепую фобию. Наверное, обниматься приятно, целоваться вкусно, а всё остальное ещё более будоражит. Сейчас он не мог этого узнать, но любое познание и преодоление себя начинается с малого. «Интересно... если я сейчас дотронусь до Дазай-сана, какой он будет? Мягкий? Приятный? А может чужая кожа грубая...» Приблизив руку к лицу Дазай-сана, он внимательно смотрел за его реакцией. По кисти начинала бежать дрожь. Страшно трогать... Но так хотелось! Ацуши легонько положил указательный палец на щёку наставника, по телу пробежал табун мурашек. Щека... такая мягкая, как немного подтаявший зефир. Даже в перчатке казалось, что место соприкосновения обжигало, отчего рука сразу же отдёрнулась на автомате. Дазай в ответ начал что-то неразборчиво бубнить через сон, схватив Ацуши за шею и прижав к себе. Повторная волна напряжения прошлась по коже Ацуши. — Кха..! — в горле встал ком, неприятное чувство стало распростаняться по телу. Мальчишка мгновенно вывернулся из-под руки шатена и отпрыгнул. Голова кружилась и к горлу подступала тошнота. Отвратительно-отвратительно-отвратительно плохо... Место, где Дазай дотронулся, неприятно пульсировало, казалось, будто по телу разряд прошёлся. Всё-таки стоит носить что-то более закрытое, чтобы оно закрывало шею.