Мелисса Уокер

      Проснулась от маминого будильника в половину седьмого. «Ну да, я же забыла телефон у себя в комнате», — вспомнила я. Мама уже пошла готовить завтрак, а я застелила постель и вернулась в свою спальню. Умылась, нанесла тоник и отправилась кушать тосты с зелёным чаем. — Какие у тебя планы на завтра? — спросила мама. — У меня выходные, мы могли бы пройтись по магазинам завтра или через день. — Да, можно. Как раз сегодня матч, завтра отметим. — Замечательно. Ты нормально ешь? Я заметила, что ты не притронулась ко второму тосту. — Да мам, нормально, — я опустила взгляд на тарелку. — Ну смотри мне, а то буду доставать тебя с вопросами постоянно. — Угу, — отломав кусок поджаренного хлеба, ответила я.       Завершив трапезу, стала мыть посуду — маме ведь тоже на работу собираться. После этого причесала волосы, накрасилась, достала из шкафа одежду, сумку и лаковые ботинки на толстом каблуке. Я переложила все необходимые вещи в сумку и направилась к выходу. Накинула пиджак на плечи, взяла ключи от автомобиля, форму для чирлидинга и, попрощавшись с мамой, вышла наружу.       «О нет, на улице моросит мелкий дождь, бррр». Я быстро запрыгнула в машину, завела её и отъехала со стоянки.       Странно, но сегодня Эшли собралась вовремя, поэтому, когда я припарковалась около её дома, подруга буквально залетела в машину со словами: — Ты ни за что не поверишь! — Не поверю? — посмотрев на неё боковым зрением, уточнила я. — Помнишь новенького? — Дай подумать… — Ну красивый такой, голубые глаза, волосы цвета ореха. Мы его в кафетерии видели. — Ах да, точно. Кстати, чтоб ты знала, он как-то чуть не бросился под колеса моей любимой машинки на своём драндулете. — Да?! Когда? — удивленно спросила Эшли. — Видимо, тогда он только поступил в нашу школу, а я с тренировки ехала. — Понятно… Так вот, он согласился пойти со мной погулять. Круто, не так ли? — Да, Эш, но ты смотри там аккуратно. Ты его не знаешь, — сказала я, беспокоясь о подруге, особенно о её чувствах.       Эшли и я подъехали к школе и пошли внутрь. Подруга закинула рюкзак на плечо и, поправив огненную прядь, пошла к своему шкафчику.

***

      Сегодня у футбольной команды матч с другой школой, а, насколько все знают, в Соединённых Штатах все без ума от этого вида спорта. Директора выделяют бóльшую часть бюджета именно на это. Поэтому команда поддержки имеет тоже кое-какие привилегии, среди которых: безнаказанный пропуск нескольких последних занятий в день игры. Ещё в течение дня мы ходим по коридорам учебного заведения с речевками, скандируя мотивирующие фразы.       Полагается, что это поднимает дух школы, ученики ведь тоже будут болеть за команду, но только с трибун.       Многие девочки сегодня уйдут с уроков раньше положенного, но не потому, что есть необходимость, а потому, что есть возможность. Конечно, из главного входа школы никто их не выпустит гулять, у нас с этим строго, а вот сбежать через стадион вполне реально. Хотя, некоторые чирлидерши не покинут территории — они будут сосаться с кем-то под трибунами. Классика.       Я же лишних отгулов не беру. Пропуск лекций отразится на знании материала, а это, в свою очередь, на итоговой оценке. Моя мама зарабатывает совсем не плохо, но я отказалась откладывать на колледж с её зарплаты, хотя немного денег там есть, на два семестра где-то. Надеюсь, что поступлю благодаря своим выпускным экзаменам и получу спортивную стипендию.

***

      Репетиция перед самим матчем прошла неплохо, вся программа была уже готова. Тренер всё пыталась что-то подправить, но и сама понимала, что это бесполезно. Игроки тоже разогревались на поле с нами, один раз пересеклись наши с Заком взгляды: он мне подмигнул.       За шестьдесят минут до начала игры нам дали перерыв, чтобы сделать причёски, макияж, опорожнить мочевой пузырь и тому подобное. В гримерной, которая открывалась исключительно в важные моменты, столпились девушки. Кто-то успел занять место у зеркала сразу, а кому-то пришлось подождать или же нужно было пойти наводить марафет в женскую уборную.       Клэр сделала высокий хвост и крутила его на плойку, раздавая всем советы (указания, на самом деле). Хейли рисовала себе кошачьи глазки и рассказывала всем о том, в каких позах она трахалась со своим парнем. Некоторые поддерживали дискуссию, рассказывая, также, про своих мальчиков. А Сэм сказала, от неё я не ожидала, если честно, как недавно её мама нашла в комнате вибратор и вызвала на допрос. Как вы видите, женская раздевалка — это целая кладезь историй.       Хейли согласилась заплести мне французские косички, а я ей предложила накрасить стрелки. За десять минут до начала команда в полной боевой готовности ожидала свой выход.       Все желающие расположились на трибунах, гостей оказалось немало. Обе футбольные команды сидели на лавках и обсуждали стратегии со своими тренерами. Кто-то крикнул: «Мы сделаем их, тренер!» Даже не знаю, кто кого планирует «сделать». — Пять минут. Где чёртов талисман шляется? Кто-то видел Уитигана? — крикнула миссис Хейворд. Ей ответили, что он, должно быть, в мужском туалете. Роб Уитиган — отчаянный парень, у которого единственная возможность посмотреть на девочек в откровенных нарядах, — это быть талисманом нашей школы. Он думает, что потный старый костюм с гривой способен кого-то соблазнить. —Три минуты, — сообщила тренер и притащила с собой зад Роба. Голос звучал уверенно и мощно, но все понимали, что она тоже переживает, наш успех — это и её успех тоже, наши ошибки — её.       Следующее объявление прозвучало уже как будто где-то далеко и нечётко. Минута. Команда ровно построилась в шеренгу и затаила дыхание. Считанные секунды. Пора! Под громкую музыку мы разбежались по полю и заняли свои позиции. Мах, наклон, шпагат, поддержка. Прыжок, перейти, мостик, не забыть про улыбку. Движение туда, движение сюда, ещё поддержка. Когда песня закончилась, все девочки красиво замерли, показав голивудские улыбки. И снова построились в шеренгу, размахивая бело-зелёными помпонами. — Команду нашу Львами зовут, Каждый знает — они врагов порвут! Мальчики-Львы сильны и отвязны, Не зря говорят, что кошки опасны!       Далее выступала команда поддержки наших соперников. Их танцы больше походили на стриптиз, чем на спорт, хотя мужчины это любят. Из-за их паршивой хореографии у меня закружилась голова. Или не из-за этого, но я резко почувствовала слабость, в глазах начало темнеть, а ноги перестали держать. И тело, будто тяжелый камень, рухнуло вниз.