Родиться маглом не приговор

      Пэнси и Блейз скрылись за дверью дальней комнаты. Спальню, выполненную из тёмного дуба, Забини самолично присвоил себе, не спрашивая хозяина дома.       Она отворила створку шкафа с деревянными секциями. Её бровь по привычке взлетела вверх, как только Пэнс заметила, что добрая половина полок захламлена не аккуратно сложенными вещами.       — Что? — как ни в чём не бывало спросил Блейз, падая на кровать. — Ты слишком долго не появлялась здесь, а Гермиона просила не доканывать Винки.       — И почему я тебя выбрала… — прошептала Паркинсон, надеясь, что ответа не последует.       Только вот ответом стало тихое сопение.       Пэнс потратила около получаса на свои вещи и примерно минуту на то, чтобы понять: всему гардеробу Блейза необходима стирка.

***

      Он провёл немного времени в тишине, наблюдая, как тлеют последние угольки в камине. Драко поднялся с кресла, опираясь на собственные колени, и принялся убираться: сначала собрал бокалы, очистив их магией, и перенёс в шкаф; бутылку с отравленным напитком отправил прямиком в мусор; записную книжку отца и письма спрятал в тайник под подоконником.       Драко медленно ступал к детской, словно специально растягивая время. Мысль о встрече с сыном не покидала его, а факт того, что Гермионы не было рядом, всё только усложнял. Ему точно придётся выслушать от неё, как он посмел приблизиться к нему без разрешения.       «А что, если она не придёт в себя?» — худший исход из возможных, о котором даже не следовало думать.       Пока в его голове разгорались споры с самим собой, он не заметил, как лбом столкнулся с табличкой на двери. «Кэссиди» — всё ещё единственное имя на детской. Драко достал палочку из рукава — его новая привычка прятать её там. Взмах древком — и надпись с двери пропала.       Секунда — и там появилось уже два имени: «Скорпиус» — имя сына рядом с именем дочери.       Всё, как и должно быть, так как он и мечтал.       Драко аккуратно приоткрыл дверь, стараясь не шуметь. Ему открылся вид на детскую колыбель, располагавшуюся по правую сторону. Скорпиус лежал на животе, одна из ручек покоилась прямо под ним. Он подошёл к нему поближе и почти протянул руку к платиновым завиткам, как резко остановился у спинки кроватки. Осознание того, что это его первое прикосновение к сыну, опьяняло. Драко опустился так, что его глаза смотрели на Скорпиуса точно через бортики.       Набравшись смелости, он всё-таки приподнял сына, опасаясь, что его конечность онемеет за целую ночь. Уложив его набок и накрыв покрывалом, Драко позволил себе насладиться ощущением детской бархатистой кожи. Прикосновение было настолько родным, будто Драко вернули его же часть.       Кэссиди спала ближе к окну на односпальной кровати со спинкой в виде мордочки кота. После появления Скорпиуса её волосы уже не казались настолько светлыми — всё-таки их нельзя назвать платиновыми.       «Может, гены Гермионы возьмут верх?» — задумался Драко.       Ведь если волосы сына имели лишь небольшую волну, причёска Кэсси точно копировала вид Гермионы на первых курсах. В детстве её внешность казалась золотой серединой между родителями. А сейчас личико дочери принимало более мягкие черты, и она точь-в-точь как мама, пряталась под одеялом, через которое пыталась прорваться копна волос. Она свернулась в позу эмбриона. Драко помнил: Кэсси делала так, когда ей было страшно. Он оставил Скорпиуса и прошёл к кровати дочери. Осторожно отодвинув одеяло, Драко прилёг сбоку, стараясь занять как можно меньше места.       Он не думал оставаться здесь и мешать покою детей. Только вот совсем не заметил, как заснул, пока накручивал очередную кудряшку на палец. Драко делал также в первые проведённые ночи с Гермионой. В момент, когда он почти окончательно погрузился в мир Морфея, чувство прикосновения детской ручки к лицу смогло пробиться сквозь сонный разум.       Именно так, в позе эмбриона, спящими друг напротив друга их найдёт утром Пэнс.

***

      Драко проснулся, когда послышался щелчок дверного замка. Тревога и настороженность сыграли своё, и сознание само выбралось из сна, чтобы проверить нежданного гостя.       Слегка проморгавшись, он вспомнил, что далеко не один находится дома, и зайти к ним мог кто угодно. Чёрные брюки впились в кожу, доказывая, в насколько неудобной позе он провёл всю ночь.       Драко поднял рукав. Сосредоточившись на часах, он смог разглядеть, что время только девять утра. Учитывая то, как поздно они разошлись, о выспавшемся состоянии не могло идти и речи.       Он поднялся с кровати, ещё раз нежно проводя по завиткам Кэсси. Солнце уже заглядывало в комнату, озаряя стены. Мягкие лучи падали точно на Скорпиуса, и даже во сне он супился от яркого света. Драко прошёл к окну — никто и не задумался повесить в детской шторы. Ему понадобилось приложить максимум усилий, чтобы в сонном состоянии осмотреть комнату. Оказалось гораздо тяжелее найти ткань и наколдовать нужную защиту от солнца. Спустя пару минут задуманное было сделано, и рассвет больше не беспокоил младших Малфоев.       Он обошёл кроватку Кэсси, оставляя поцелуй на её макушке. Дойдя до Скорпиуса, он снова задумался, но сомнения ушли гораздо быстрее, чем вчера. Поцеловав сына в лоб, Драко поправил плед и ушёл за дверь.       Оказавшись в коридоре, он учуял запах терпких духов, отдающих горечью. Понимание того, что именно Пэнс заглядывала в их комнату, пришло в тот же момент. Драко не хотелось видеть друзей, поэтому незаметно проскользнув в коридор за столовой, он направился в свою спальню.       Взяв первое попавшееся полотенце, даже не удосужившись проверить, свежее ли оно, Малфой встал под струи воды. Его поза со стороны могла показаться странной. Вытянутая рука сохраняла полотенце в безопасности от влаги, никаких движений. Ощущение было такое, будто он пытался смыть с себя грязь кипятком, не прибегая к гелю.

***

      Тем временем на кухне Пэнси решила не терять времени. Она, как кошка, подкралась к Блейзу, запуская руки под пижамную рубашку изумрудного цвета и останавливаясь на его груди.       — Чем занят? — она прильнула щекой к его спине.       — Не поверишь, готовлю нам завтрак. — Блейз вильнул головой влево, встречаясь с её губами.       — У меня есть для тебя другое дело.       В ответ она встретила вскинутую бровь.       — Тебе надо придумать план и текст письма, а я закончу завтрак.       — Хммм, дай-ка подумать. — Забини перекинул панкейк лопаткой. — Грех отказываться, особенно учитывая, как я не люблю готовить.       — Салазар! — вскрикнула Пэнси обернувшись.       — Орать-то зачем? — сухо произнёс Драко. — Думаешь, я не справлюсь с одним письмом от имени отца?       — Думаю, что твоё самокопание берёт верх над твоим разумом. — Пэнси встала в оборонительную позу, явно показывая, что не отступит.       — Не лезь в мою голову! — огрызнулся Драко, после чего сел за стол.       — Драккл тебя дери, для этого даже не требуется колдовать — у тебя на лице всё написано.       — И что же ты прочла? — Драко, не поворачиваясь к ней, бросил вызов своим ответом.       — То, что ты загоняешь сам себя. — Она сделала шаг навстречу. — А стоит почаще навещать жену и разобраться, кто хотел убить твою семью.       Начавшаяся перепалка рушила надежды Блейза насчёт завтрака. Он вернулся к плите, вновь беря в руки лопатку и сковородку.       — Почему они так долго спят?       Если бы он не выбрал перевести тему, то точно согласился бы с ней. Пора прекратить жалеть себя и исправить свои ошибки.       — Потому что они дети, мама которых в больнице. — Пэнси окинула его взглядом. — Отца комментировать не буду. Должен радоваться, что Скорпиус пока ничего не понимает.       — Кэсси спрашивала про Гермиону? — Драко отодвинул стул, помогая Пэнс присесть.       — Решил подмазаться галантностью? — прыснул смешком Блейз.       Порции готовых панкейков с кленовым сиропом опустились перед ними.       — Воспитание, Забини! — Драко прищурил глаза, закидывая голову вверх. — Забыл… Тебе незнакомо такое понятие.       — Бесите. — Из палочки Пэнси вылетело «Силенцио», предотвращая очередную язвительную фразу. — Кэссиди слишком умна для своего возраста, делает вид, что всё понимает и не говорит про Гермиону. Но ни к чему хорошему такое не приводит, поэтому ты сам должен…       — Понял, — оборвал Драко. — Кроватку ты наколдовала?       — Винки, — сухой ответ Паркинсон превосходно передавал её раздражение. — В больницу когда?       — Поем и выдвигаюсь. Пойдёшь?       — Надеюсь, риторический вопрос. — Она щёлкнула пальцами, освобождая голос Блейза от заточения.       — Сказал бы спасибо, но делать так запрещено. — Он прокашлялся. — Меня даже не позовёшь?       — Ты же всегда комплектом с ней идёшь.       — Пошёл нахер.       Завтрак прошёл в полной тишине. Драко это напоминало время, когда родители переживали кризис в отношениях. Тогда ему было лет десять, и любой приём пищи начинался со словесной перепалки. Только куда культурнее, чем у них. Заканчивалось всё такой же немой тишиной. Его раздражало подобное и тогда, и сейчас.       — Так, будем надеяться, что это пыльца до сих пор действует. — Драко встал из-за стола, перенося посуду в мойку.       — Нет, Драко, это мы такие… — Казалось, маска безэмоциональности Пэнси спала. — Другого примера у нас не было.       — А в напряжённые времена скрывать характер не особо выходит, — закончил мысль Блейз. — Гермиона и Луна делают из нас лучшую версию.       — Это точно. — Чувство одиночества и тоски снова накрыло его. — Она вернётся?       — Я её с того света верну, если понадобится. — Пэнс растрепала его волосы.       Она делает так с первого курса. Сначала Драко бесился, потом смирился, ведь это подбадривало лучше любых объятий. Он до сих пор не смог понять, почему одно действие Пэнси так влияло на него.       — До больницы вы должны разобраться с письмами. На мне сборы детей.       — Берём их с собой? — в тоне Блейза слышалось удивление.       — Интересно, куда из мест назначения ты решил их взять? — Глупый вопрос Забини вернул Паркинсон раздражение. — В Мунго, Аврорат или, может, потащим их в сам Хогвартс?!       — Салазар, просто вопрос! — «Отдельный вид наслаждения - наблюдать за ними». — Нарцисса побудет с ними. — Пэнси собрала оставшуюся посуду. — Встали и пошли, а то только время тратите.       — Когда в моей жизни всё стало проходить мимо меня? — Они вышли из столовой, как два подростка, которых выдворили родители.       — Два года назад. — Блейз ударил его кулаком в плечо. — Но не ссы, всё поправим.       Всё-таки ему нравились оптимизм и юмор друга.

***

      Миссис Малфой не заставила себя долго ждать и появилась в кабинете в тот же момент, когда Драко сел за письменный стол.       — Приветствую, мальчики, чем заняты? — Нарцисса прошла мимо них, заглядывая в пергамент.       — Здравствуйте, миссис Малфой. — Блейз фирменно улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.       — Блейз, милый, давно пора перестать обращаться ко мне на «вы». — Она ответила ему такой же улыбкой.       — Подлизываешься? — усмехнулся Драко.       — Воспитание, Малфой. — Он надменно наклонил голову. — Кажется, за завтраком я узнал о таком.       — Лучше поздно, чем никогда…       — Эх, хотелось бы мне отчитать вас за пререкания друг с другом. — Указательный палец Нарциссы взлетел вверх. — Только браться за ваше воспитание и грязные языки уже поздно.       — Лучше помоги подделать письмо. — Драко протянул ей письма отца. — Всё не могу понять, как бы Люциус ответил.       — Как и всегда… — Она быстро пробежалась по уже знакомому тексту. — С тонким намёком не лезть в его жизнь.       Нарцисса стрельнула глазами на кресло, и Драко тут же поднялся, освобождая ей место. Она осмотрела стол: бумажек столько, что невозможно было рассмотреть орнамент на деревянной столешнице. Часть пространства занимал серебряный поднос с двумя бокалами, в которых, на удивление, плавал не огневиски, а яблочный сок.       Долгое бездействие матери само дало Драко намёк. Вместе с Блейзом они быстро разобрали бумаги на стопки, оставив на столе лишь нужные письма. В руках Нарциссы появилось новое перо и колбочка чернил.       — Не стойте надо мной! — приказала Нарцисса, заворачивая рукава платья.       Её движения были плавными и выверенными. Только вот брови хмурились сильнее, чем обычно.       — Она как будто работает с артефактом, а не каким-то письмом, — прошептал Блейз, надеясь не отвлечь её.       — Сядьте или идите прочь. — Строгий приглушённый голос звучал так, словно она имела преподавательский стаж в Хогвартсе.       Они устроились на диване. Блейз откинул голову назад, прикрывая глаза. Драко же не переставал следить за движениями Нарциссы. Любопытство — что именно она пишет — не давало расслабиться. Казалось, если бы он так трудился над текстом, обязательно поставил бы огромную кляксу.       — Сделано. — «Всего семь минут, нам бы точно понадобилось больше».       — Можно? — Драко подскочил с дивана.       — Всё равно прочитаешь же, бери. — Нарцисса очистила перо. — Устроив руки на подлокотниках и скрестив их на животе, она ожидала вердикта. Хотя сомнений в письме у неё не было.       «Угрозы в письменном виде — весьма непозволительная вещь. Особенно когда оно не защищено самоуничтожающимся заклинанием!       Я не собираюсь постоянно повторять про безопасность. Так же, как и не собираюсь отчитываться, почему отсутствовал. Одна неделя никак не влияет на наши дела.

Жду в том же месте.

Л.А.М.»

      — Один в один почерк отца. — Его и правда было не отличить.       — Друэлла считала, что хорошая жена должна уметь подделывать почерк мужа. — Она хмыкнула, пожав плечами. — Третий раз в жизни мне пригодился этот навык. — Глаза Драко расширились. — Про первые два лучше не знать.       — Поверю на слово. — Блейз вытащил пергамент из его рук. — Почему ты упомянула заклинание?       — Встречи начались больше двух с половиной лет назад, а писем всего пару штук. — Она провела рукой по стопке конвертов. — Люциус никогда не уничтожил бы пришедшее письмо сам. Значит, вывод один: они пользовались защитой. Особенно учитывая, что он тщательно скрывал от меня своего «знакомого».       — А место? Без даты и времени? — встрял в разговор Забини.       — День и время мы знаем благодаря записной книжке Люциуса. — Нарцисса поднялась из-за стола, направляясь к двери. — А насчёт места есть пара идей. Сообщу завтра.       — Спасибо за помощь, мама. — Драко вложил в эти слова всю нежность, которую мог сейчас найти в себе.       — Обращайтесь. — Она едва заметно улыбнулась. — Дорогая, я как раз к вам! — Нарцисса заметила Пэнси в проходе.       — Дети собраны, миссис Малфой. — Пэнс прошла в комнату, освобождая выход.       — Последний раз повторю. — Она погладила Пэнси по плечу. — Нарцисса! Больше никакой миссис Малфой.       Драко всматривался в спину матери. Она изменилась, только вот пока он не мог понять, как именно.       — Хорошо, Нарцисса. — Паркинсон повернулась вполоборота, обращая внимание на Драко и Блейза. — А мы в больницу. Собирайтесь, или пойду одна!

***

      Они трансгрессировали к основному входу. Драко решил не наглеть и не пользоваться так часто камином мистера Бонама. Они с Блейзом со стороны сошли бы за охрану мисс Паркинсон.       Пэнси шла впереди, заглядывая в коридоры больницы. Она надеялась заприметить кого-то из знакомых. Драко и Блейз сопровождали её чуть позади, ступая точно в ногу, как солдаты.       Оба одеты в чёрное — любимый цвет Слизерина. Отличали их только эмоции: Блейз, проходя по больнице, успевал улыбнуться каждому колдомедику, Драко же был словно скала. Взгляд точно к цели: лестница, третий этаж, палата. Единственное, что могло его отвлечь, — появление Джонотана.       — Мистер Малфой, здравствуйте. — Женщина примерно вдвое старше Драко встретила их у палаты.       — Вам придётся немного подождать, мистер Бонам заканчивает осмотр.       Она была невысокого роста, с удлинённым русым каре. Очки, которые Пэнси отнесла бы к имиджевым, с цепочкой, уходящей за шею. Одежда повседневная — никакого халата, перчаток или чего-либо, что выдавало бы в ней колдомедика.       — Здравствуйте, миссис… — Драко пробежался взглядом по её груди, не найдя бейджика, и замялся.       — Мисс Бонам. — Она протянула руку в знак приветствия. — Можно просто Кэтти.       — Супруга? — Пэнси ответила на рукопожатие последней.       На лице мисс Бонам промелькнул шок от столь прямого вопроса.       — Сестра.       — Не знал, что у мистера Бонама есть сестра. — Драко опёрся о подоконник, обращая внимание на часы. — Как скоро он закончит?       — Даже не одна. Я прибыла из Испании ознакомиться с картой миссис Малфой. — Она взглянула на его запястье. — Думаю, ещё пару минут.       — Там всё так серьёзно? — Блейз занял место рядом с Драко.       — Интересный случай, но всё уже хорошо.       — Успокоили…       Мистер Бонам появился из двери палаты. Из его виска вынырнула блестящая материя. Заметив это, Кэтти нашла в сумочке пустую колбу и передала её мужчине.       — Драко, здравствуйте. — По сравнению с прошлыми днями целитель прямо-таки сиял. — Мисс Паркинсон, мистер Забини, приветствую вас.       — Добрый день, мистер Бонам. — Пэнси одним шагом преодолела расстояние до мужчины. — Как она?       — Могу предположить, что миссис Малфой очнётся в ближайшие два дня. — Он принял от Кэтти папку, доставая оттуда что-то наподобие снимка, на котором были запечатлены кости и две яркие области. — Это рентген Гермионы. Вот эти два кусочка от «бомбы». — Мистер Бонам указал на точки. — Мы достали их вчера во время операции.       — Теперь ей ничего не угрожает? — В этот момент голос Драко сорвался.       — Да, нам остаётся только ждать. — Мистер Бонам осмотрел остальных. — Есть кое-что ещё. Отойдём, мистер Малфой?       Драко напрягся. Взгляд Блейза спрашивал: «Ты уверен?». Он едва заметно кивнул и отошёл на пару метров вместе с целителем.       — Кто-то смог попасть в палату Гермионы ночью… — его взгляд нервно бегал.       — Её хотели убить? — кулаки Драко сжались. Он с трудом поборол желание наорать на Бонама. «Какого хера в Мунго так плохо с охраной?»       — Нет, на неё пытались наложить Обливиэйт. Мои защитные чары сработали быстрее.       — Воспоминание о взрыве? — Он пытался успокоить себя, сосредоточившись на деталях, которые мог выдать Бонам. — Смогли поймать?       — Нет, не смогли… — целитель тяжело выдохнул. — Поэтому я и вызвал Кэтти. Она специализируется на целостности памяти. Её заключение таково: пытались добраться намного дальше, чем недавнее покушение.       — Кто-то видел его? — «Кому понадобилось лезть в старые воспоминания Гермионы?»       Драко заметил, как за спиной колдомедика открылась дверь, за которой скрылась Пэнс.       — Одна из наших медсестёр. — Бонама окликнула Кэтти. — Я сообщу, когда она будет на смене.       — Спасибо, что сообщили, мистер Бонам. — Драко сделал шаг в сторону Блейза. — К Гермионе, так понимаю, можно?       — Я обязан говорить о подобном. — Он приоткрыл дверь палаты. — Проходите.       Драко вошёл внутрь, прощаясь с целителем и его сестрой. Услышав щелчок закрывшейся двери, Пэнс вздрогнула. Она сидела на койке Гермионы, держа её за руку и поглаживая.       Она провела рукой по лицу, и, хотя ей не хотелось этого, они заметили мокрые дорожки, оставшиеся на щеках. Блейз обогнал Драко, оказываясь за её спиной. Он приподнял Пэнси с кровати, повернул к себе и успокаивающе спрятал в объятиях.       — Пэнс? — шёпотом обратился Драко.       — Кхм… — она отпрянула от груди Блейза. — Я пойду поищу, кто тут работает из Хогвартса.       — Пэнс! — крикнул он ей вслед.       — Знаешь же, что лучше пока не трогать её. — Блейз опустил глаза на лежащую Гермиону.       — Знаю…       Пэнс всегда прятала слёзы от всех, кроме Гермионы. Всегда сбегала, если кто-то был рядом.       Они перенесли стоящие у стены стулья ближе к кровати. Блейз молча наблюдал, как монотонно вздымалась грудь Гермионы от дыхания. Драко тоже молчал. Он не научился говорить о своих чувствах, а тем более когда кто-то был рядом.       Рисунки над её телом спокойно мерцали. Она стабильна, убеждал себя Драко.       Они не знали, сколько там просидели.       — В Аврорат? — нарушил тишину Блейз.       — Да. Надо поскорее выяснить как можно больше деталей. И мне есть, что ещё рассказать. Пэнс пусть отправится домой, хватит с неё аппарации и нервов.       — Согласен. — Забини вернул стул на место. Он сжал руку Гермионы перед тем, как отправиться на поиски Пэнси.       — Я догоню… — опустошённо произнёс Драко, когда тот уходил. Он дождался, пока дверь закроется. — Я люблю тебя… Мы ждём тебя дома, Гермиона.       Он наклонился, чтобы оставить очередной поцелуй, на который пока не получит ответа. Драко позволил себе расслабиться, и одна-единственная слеза вырвалась из глаза, стекая по его лицу прямо на её губы.       — Мы найдём этого ублюдка. — Маска вновь была надета, эмоции взяты под контроль.       Выйдя из палаты, он задумался о том, чтобы принести в следующий раз отслеживающий артефакт.       — Она плакала в туалете… — Блейз встретил его на первом этаже. — Сказала, будет ждать нас дома.       — Не переживай. — Он сам не меньше думал о состоянии Пэнси. Ему казалась эта фраза слишком притворной, но он не знал, как ещё приободрить друга.       — Нарцисса и Винки не дадут ей уйти в себя.       — Надеюсь…

***

      Паркинсон вышла из туалетной кабинки. Подойдя к раковине, она поставила руки на её края. Пэнси впервые не волновало, есть ли кто-то ещё здесь. Чувство вины заполонило все мысли.       Хотя разум пытался донести ей, что она ничего бы не изменила, только сама оказалась бы в больнице рядом с Гермионой, все убеждения были тщетны.       Она поставила сумочку в углубление раковины. Руки тряслись, и попытки найти пудреницу заканчивались неудачей. Наконец кожу обжёг холод металла. Поддев круглое изделие пальцами, она вытащила его из сумочки.       Пудреница была выполнена на заказ. Спрессованный тальк имел волшебное свойство, заменяющее чары красоты. Промокнув пару раз пуховку, Пэнс нанесла пудру на лицо.Следы слёз моментально исчезли, как и потёкшая тушь.       Выйдя в лобби первого этажа, она направилась к стойке регистрации.       — Добрый день, подскажите, а мадам Брозовски сегодня на смене? — Пэнси заигрывающе обратилась к молодому колдомедику.       — Доб-рый де-е-е-нь… — Парень со жгуче-чёрными волосами растерянно взглянул на неё. — Да.       — А подскажете, где можно её найти? — Пэнси захлопала глазами, смотря на него исподлобья.       — Я позову…       — Благодарю. — Как только молодой человек скрылся, она снова выглядела как статуя. Ноль эмоций, идеальная осанка, сумочка покоилась в правой руке.       Мадам Брозовски буквально пылала интересом, быстро направляясь в её сторону. Пэнс успела подружиться с ней, когда однажды попала в Мунго после пятого курса.       — Мисс Паркинсон, дорогая, что-то случилось?       Её щёки залились румянцем, а голос звучал запыхавшимся.       — Ой, я не хотела, чтобы вы подумали так…       — Значит, ты очаровала нашего интерна. — Майя выдохнула. — Бедняга так растерялся, что даже не смог описать тебя.       — Я хотела у вас кое-что спросить. Вы единственная, кто точно знает. — Пэнс приблизилась к женщине. — Не подскажете, кто из Хогвартса пришёл работать в Мунго?       — Догадываюсь, тебя интересуют твои ровесники. — Она махнула рукой, призывая Пэнси следовать за ней.       — Да, всё так.       Она шла следом. Звонкий стук каблуков эхом раздавался по всему первому этажу больницы.       — Сейчас у меня были списки… — она скрылась за архивными полками. — Так вот… Четверо, кто может тебе подойти.       — Ага. — Пэнс приняла папки. — Джимми Пикс… Слабо помню такого.       — Он на пару лет младше тебя, — добавила мадам Брозовски. — А вот остальные — твои однокурсники.       — Кэти Белл… — Пэнси утвердительно промычала. — Лаванда Браун. Не знала, что у неё есть тяга к медицине.       — Кэти и Лаванда пришли вместе. Браун прекрасно разбирается в травах, а вот Белл не так давно была переведена в другую страну. — «Значит, её отметаем» — Даф…       Последняя папка вызвала ещё больше удивления.       — Прекрасная девушка. Всегда вызывается на подмену и ночные дежурства. — Майя погрустнела. — Говорят, у неё проблемы в семье.       — Думаю, она мне и нужна. — Пэнси задумалась, не будет ли следующая просьба звучать подозрительно. — Извините, а не могли бы вы сообщить, когда она в следующий раз будет на смене, не рассказывая ей о моём интересе?       — Конечно, если ты пообещаешь в следующий раз выпить со мной чашечку чая. — Перед видом женщины она буквально таяла.       — Обещаю.       Пэнс попрощалась с мадам Брозовски. Выйдя из больницы, ей сразу захотелось сделать пару тяжек любимых тонких сигарет.       Проанализировав всё ещё раз, она поняла: если бы Уизли услышал голос Браун, точно бы узнал её. А вот Дафна была ему почти незнакома. Аналогично и с Драко. Браун он мог и не вспомнить, но Гринграсс…       Докурив, она испепелила заклинанием окурок и трансгрессировала обратно к Драко.