Волшебный мир Саркатон и Конец Времён

Зачернённая злой волею Некроманта Чудовищ, Рахель вела войски Тьмы к землям Саркатона. Сгнившие бандажи и развеваливающиеся знамена болтались на ветру, а армия Тех жутких созданий рычала и визжала в предвкушании разрушений. Она знала, как ударить по больному Алебастра и вынудить его столкнуться с нею лицом. Воздев свой скрюченный от некротической энергии палец к небу, она прохрипела: — За мной, моё войско Тьмы! Мы нападём на его родной городок в Тунгузких лесах, спалим его с землёй и разрушим до основ. Войско Тьмы одобрительно зашумело в ответ. Ходячие нежити и всяческие зомби потрясали гнилыми орудиями и издавали мерзостные всхрюки, их глаза горели злобной ненавистью. Рахель, закутанная в тени своего некромантического плаща (+2 к скрытности), направилась в путь дорогу. Её армия волочилась за нею, оставляя за собой след из сгнивших растений и смрада разложения. *** В это время Картуз лежал на ветке старого дуба, всматриваясь в зелёную древесную листву древ. Он охотился на дичь со своим луком, стремясь подстрелить вкусную рябчику на обед. Легкий ветерок колыхал его листья, и его взгляд подневоле упал в направлении родного дома, туда, где зеленели Тунгузкие леса. Щемота в груди выбила слезу из его глаз, и он предался ностальгическим воспоминаниям об их дружбе с Алебастром в ребячестве. Он вспомнил, как они купались в речке голышом, ночевали в самодельных шалашах на топчане и весело кувыркались по подмокшей от росы траве. Воспоминания о тех днях, когда они располовинивали всё, от куска хлеба до тайн и мечт, пробудили в нём тёплую грусть. Но вдруг его внимание привлёк странный, страшный ВИД: чёрный дым поднимался со стороны Тунгузкого леса. Чёрный дым был знамением, которое испускал Некромант, символом его нечистых помыслов и разрушительной силы. Картуз почувствовал, как по спине пробежал холодок пота. В нём что-то оборвалось, и он осознал, что это может означать только одно — кручина и беда надвигается на его родной город. Руки его задрожали, и он сбежал с древа, скользнув по веткам с лёгкостью охотника. — Алебастр должен знать! — вздохнул он, поднимая свой лучок и направляясь в лагерь. — Мы должны спасти наш дом, прежде чем будет поздно! На бегу, Картуз не мог не вспомнить, как Алебастр однажды рассмеялся, а затем заявил, что у него самый быстрый друг в Тунгузких лесах. Этот взгляд, полный дружеского восхищения, вновь мелькнул в памяти, и Картуз чувствовал, как в его сердце вновь разгорается решимость. Он несся сквозь лес, как стрела, посланная из его собственного лука. Птицы разлетались в стороны, звери прятались, и тень на лице его стала более напряжённой, но в уголках губ мелькала странная усмешка. Ведь он знал, что его старый друг поджидает его где-то впереди, и что они снова будут бороться вместе, как когда-то в детстве боролись за своё место под солнцем Тунгуза. Чёрный дым всё поднимался, и Картуз бежал, чувствуя, как его сердце стучит чечетку с мыслями о родных лесах и друге, который всегда был рядом, даже когда они были врозь.