Рисунок в песчаных тонах

Капли бледно-оранжевой краски медленно стекали по мягкой кисточке, оставляя маленькие следы на лежащем замалеванном холсте. За окном гремела гроза, лил дождь, будто само небо было расстроенным чем-то в этот обычный вечер. Мальчик, исхудавший от голода и дрожащий от холода медленно вел кистью по бумаге, стараясь вырисовывать большие холмы и луга, чистое небо и яркое солнце, сидя в своей маленькой, но столь привычной ему каморке. Маленький треснувший посередь стол, под ножку которого была подставлена старая отцовская книга, уже еле-еле пытался не развалится, чуть потрескивая от тяжести холста и грязного граненого стакана с кистями. Рядом со столом стоял весь изорванный и изрисованный облаками кусок картона, вымокший от непрекращающегося дождя. С потолка стекала в небольшое ведерце вода, которая после либо выпивалась всеми членами семьи, либо уходила на бытовые нужды. Мальчик, закашлявшись, сделал последний мазок и отложил кисть. В его воображении это была самая прекрасная картина в мире — насыщенная красками с нужными переходами и тенями, но на деле же это был лишь измазанный песчаными тонами кусок бумаги. Взяв с пола картонку и свернув рисунок в кулек, мальчик открыл дверь своей каморки. Прямо перед его дверью стояла небольшая кровать, без матраса, простыни и с порванным на концах одеялом. В этой кровати лежала мать мальчика, укрытая вместе с головой. Рядом с кроватью на покошенном стуле сидел отец в распаханной зеленой жилетке, держащий слабой хваткой бутылку дешевого алкоголя с сильно опущенной головой, которая еще бы вот-вот и коснулась кровати. Мальчик, грустно или даже скорее обыденно взглянул на картину перед своими дверьми и вышел на улицу, держа над головой картонку. Дождь тут же обрушился на мальчика, словно град пуль в далекой пустыне. Шагая вдоль серых домов и созерцая непрекращающееся движение на магистрали со всеми присутствующими шумами он дошел до маленького переулка, где стоял полуслепой человек в накидке. Завидев мальчика, он что-то пробурчал, убрал руку в карман. ребенок протянул мужчине свернутый холст, и тот, даже не развернув его, всучил мальчику две проржавевшие монеты, который тот тут же понес домой. Едва он открыл дверь, как увидел, что отец уже не сидел на стуле, а стоял возле порога, вытянув руку. Мальчик нехотя дал тому монету, и, как только тот покинул дом, закрыл двери на защелку. Сжав оставшиеся деньги, он, погладив укрытую мать по ее смоляным волосам и холодному лбу сквозь ткань, вернулся в свою каморку, где позже запрятав монету в шель между досками, достал из-под стола свой последний холст.