Случай, изменивший жизнь

Томас спустился вниз, никого там не увидел. Это немного напрягло мужчину. Все же он оставил с магами свою названную дочь. А доверия он особо не испытывал. Было немного беспокойно за нее, все же состояние Петуньи было далеко не самым лучшим. Хоть прогнозы Северуса были довольно позитивными, но лечение явно затянулось бы надолго. Особенно зная деятельную натуру Петуньи. — Хорошо, я узнаю у знакомого по поводу этого ингредиента и сообщу тебе, — раздался голос Люциуса со стороны, где была комната женщины. Спустя несколько мгновений мужчины появились в гостиной, чуть ли не сталкиваясь нос к носу с Реддлом. Принц сразу же подошел к старшему волшебнику и стал рассказывать о том, что успел сделать с Петуньей и что еще может понадобиться для ее лечения. Как он и думал, рана была довольно глубокой, но если она не будет сопротивляться и будет выполнять все предписанное, то довольно быстро поправится. — Но я бы посоветовал вам все равно обратиться к колдомедикам. Они точнее скажут вам, что лучше сделать. Если понадобятся какие-то зелья, то я их сварю, — что удивило Реддла, так это то, что Северус сам признался в том, что кто-то другой может знать что-то лучше него. Прощание выдалось несколько скомканным. Дети были в шоке и напуганы происходящим, а взрослые не знали, как им все правильно объяснить. Поэтому после небольшого совещания старшие решили, что расскажут все по отдельности. Драко уходил нехотя. Мальчик переживал за своего нового друга и даже требовал, несмотря на то, как комично это выглядело для взрослых, чтобы ему сообщили, когда Гарри очнется. И что им надо будет встретиться еще раз, как можно быстрее. Люциус смотрел на своего сына с небольшой гордостью: в таком юном возрасте, а уже прекрасно понимает свои желания и то, чем надо воспользоваться, чтобы достичь желаемого. Малфои не сообщали своему наследнику о том, что он уже помолвлен. Не считали это нужным. Но то, что ребенок смог поладить со своим будущим мужем, говорило о многом. Драко покинул дом только после обещания Томаса о том, что ему сразу же сообщат, когда Поттер проснется. Стоило двери закрыться за Малфоями и Принцем, который вновь настоятельно рекомендовал обратиться к колдомедикам, как Томас не сдержал тихого смешка. Так вот какими становятся самые холодные аристократы, когда расслабляются. Это было большим актом доверия к ним. Ведь они были обычными людьми рядом с ними. Поднявшись на второй этаж, мужчина поспешил к детям. Когда дверь открылась, первым, кто попался ему на глаза, была тихая и беспокойная Гермиона, которая сидела на кровати Дадли и обнимала подушку. Да и сам мальчик выглядел не особо хорошо: его руки слегка подрагивали, а глаза были на мокром месте. Дети переживали и боялись. Недоумение и страх прослеживались в их взгляде, который они бросили на вошедшего мужчину. — Гермиона, Дадли. Думаю, нам стоит поговорить. Я знаю, вам страшно. Но поверьте, завтра все будет нормально. Петунья слегка поранила ногу, споткнулась, — тихо произнес мужчина, стараясь говорить как можно убедительнее, — мы уже дали ей лекарство и зашили рану.Решение далось нелегко. Они ведь дети. И было бы тяжело рассказывать им о том, как именно поранилась Петунья. Он понимал, что это не совсем правильно, но других слов просто не нашёл. Но как объяснить детям, что на Петунью напала её собственная сестра? Он не мог подобрать слов. — Дядя Томас, — Дадли потормошил мужчину за руку, — я могу увидеть маму? — Дедушка, Дадли. Я ваш дедушка, — улыбнувшись, Томас взял малыша за руку. — Гермиона, ты с нами? Вы сможете увидеться с Петуньей, но только ненадолго. Хорошо? Ей нужен отдых. Гермиона закивала головой, выражая бурное согласие. Взявшись за руки, они все вместе дошли до комнаты женщины. Сама Петунья спала. Детям хватило пары минут. Они увидели, что с ней всё в порядке, и смогли хотя бы немного расслабиться. И когда только успели вырасти? Не было криков и истерик. Дадли тихо хлюпнул носом и погладил маму по руке, а следом развернулся к двери, готовый вернуться в комнату. Да и Гермиона, поцеловав тётю в щеку, тоже была готова вернуться отдыхать. По их лицам было видно, как сильно вымотал этот день. Проводив детей обратно в комнаты, Реддл и сам отправился отдыхать. День был тяжелым, а утро могло стать ещё более трудным. Даже несмотря на разницу в возрасте, Томас немного побаивался Гарольда. Зная влияние этого человека на всех, кто его окружает, всего несколько слов могли изменить всю ситуацию с ног на голову. У Томаса было всё, о чем он когда-то мечтал. Была интересная работа, влияние среди ученых и аристократов, деньги. Недавно появилась и семья. Но если Поттер будет зол на него и не захочет больше иметь с ним никаких дел, то никакое влияние и деньги не смогут поменять мнение упрямого мальчишки. А за ним пойдут и остальные. И тогда Реддл лишится того, чего он хотел больше всего. Утро выдалось интересным. Гарольд смотрел на деда тяжелым взглядом, не одобряя его действий. Но и в атаку не шёл. Возможно, понимал причины сделанного. В любом случае им удалось избежать ссоры, но разговора избежать было невозможно. И как бы Томас ни оттягивал момент разговора — то прячась в кабинете, то что-то готовя на кухне — от Гарри ему было просто не сбежать. — Ты меня опоил, — спокойно сказал Гарри. — Просто взял и опоил снотворным. — Ну не ядом же, — Томас вздохнул. — Лишь позаботился о тебе и твоем состоянии. Ещё бы пару минут, и ты точно взорвался бы. Разве ты не ощутил? — Ты про что? — Может, разумом ты и взрослый человек, но твое тело и ядро все еще детские. Мы с тобой уже как-то говорили о магических всплесках, помнишь? При сильном стрессе, который скапливается в теле ребенка, случается всплеск магии, который своей силой может нанести огромный вред всем окружающим, — мужчина говорил спокойно, словно вел обычную лекцию перед своими студентами. — Разве ты хотел навредить Петунье? А Принцу с Малфоем? Учитывая твою силу, ударная волна могла задеть и Гермиону с Дадли. — Я мог навредить, — прошептал Гарри, усаживаясь на диван, что стоял в кабинете Томаса, где они сейчас находились. — Спасибо. Если детям он говорил не всю правду, то с Гарольдом такой номер не пройдет. Томас видел его как равного себе человека, просто запертого в теле ребенка. Его было немного жалко. Ведь многое из того, к чему этот взрослый ребенок привык во взрослой жизни, сейчас было недоступно. Но, смотря на него, старший волшебник понимал, что и во взрослой жизни Поттер был многим обделен. Но теперь они все — одна большая семья. Томас пытался сделать хотя бы немного, чтобы Гарри почувствовал себя ребенком, каким на данный момент и являлся. Да, это было не совсем то, что требовалось Поттеру. Ему нужны были знания, нужны были наставники, которые помогут ему обуздать силу. Он хотел стать сильнее, чтобы спасти свою семью. И Реддл это понимал и делал все, что было в его силах. Но все же оставлял небольшое пространство для того, чтобы и сам Поттер не забывал о том, что он все еще ребенок.Гарри с этим было тяжело. Его мысли постоянно прыгали и скакали. И только с большим трудом он мог собрать себя в едино и заниматься тем, чем надо. А тело требовало больше движений, подвижностей и игр. Хотелось прыгать, скакать, порой даже просто кричать. И этого он стыдился. Тяжело было уследить за собой. Порой ему казалось, что в такие моменты, его сознание взрослого куда-то исчезало и он просто становился ребенком. Было трудно. Но сейчас было не время для размышлений. Вспоминая о том, что ему рассказали, Гарольд задумался. А почему? Почему Альбус так яро хочет вернуть его? Ведь в нем не было крестража, как тогда. Да и самого Воландеморта не было в этом мире никогда. - Томас. Дедушка, мне нужно задать тебе вопрос. Когда Гарри произнес «дедушка», то ярко покраснел, а сам Редлл слегка улыбнулся. У него было время, чтобы подумать над тем, какие между ними отношения — сейчас они родные. И ближе Томаса, у него была только Гермиона. Тетя с Дадли тоже были родными, но именно эти двое, на данный момент, были его семьей. То, что характер Томаса совершенно отличается от Воландеморт, было понятно уже давно. Но такая вовлеченность в их жизнь, была неожиданностью. Хоть и приятной.Но хорошо, когда на твоей стороне есть человек, который с радостью тебе все расскажет и объяснит. Хоть они еще не касались особо тяжелых и сложных тем, но Гарри надеялся, что Редлл и тут не откажет ему в помощи.- Да, Гарольд. Что ты хочешь узнать? - Крестражи, — на этом слова Томас напрягся, понимая, что разговор, в одним момент, стал еще тяжелее, — Ты ведь создавал их. Никогда не поверю, что ты не изучил информацию. Расскажи о них. Томас тяжело вздохнул, когда услышал вопрос. Он понимал, что эта тема затронется в любом случае. Однако, все же капля надежды оставалась, что все обойдется и они не будут вспоминать об этой темной магии. -Крестражи… Темная магия. Все сводится к тому, что с помощью крестража можно оставить слепок своей души и частички магии. Да, ты вернешься после смерти с его помощью. Но нужная знать правильный, верный ритуал, — Томас вздохнул, вспоминая неприятные моменты возрождения, — И даже так, после того, как тебя — не ты сам, а кто-то другой — вернул к жизни, магии у тебя мало. Та самая частичка, которую ты оставил в этом куске. — А куда же девается тогда остальная часть, которая была в теле? — Она уходит обратно. К Матери Магии. Как и всегда, после смерти любого из волшебников. Кажется, что магия просто растворяется. Однако, если верить историческим свиткам, то магия возвращается обратно к истокам. — Но ведь ты сам, после ритуала, был достаточно силен, — Гарри не понимал, как так получалось. Должен был вернуться лишь с частью магии, а получилось, что чуть ли не со всей своей мощью, что была изначально. — На самом деле, тут заслуга твоя. Ты ведь был моим крестражем. И с помощью твоей крови я и вернулся. Так же, меня поддерживали и другие частички, хоть мы и находились далеко. Однако, с каждым погибшим куском, уходила и магия. — Поэтому я и смог одолеть тебя? — И в этом тоже причина, — согласно кивнул Томас, вздыхая, — Но почему ты заговорил об этом? — Есть подозрения, что Дамболдор тоже создал крестраж. Или же хочется подселится в тело брата, — Гарри вздохнул, усаживаясь рядом с дедом и падая на него, прислоняясь боком, — но это так. Мысль в порядке бреда. — Мы с тобой еще подумаем над этим. Но позже. Дни потянулись своей чередой. Петунья довольно быстро поправилась под надзором Принца, который чуть ли не каждый день захаживал к ним. Ему нравилось обучать таких серьезных, но все равно игривых детей. Учил он не только зельям, но и всему, что только знал сам. Дети и сами тянулись к нему, что удивляло Гарольда и Томаса. Даже сам Гарри с радостью проводил время с Северусом, расспрашивая того о разном. Гермиона и Дадли быстро освоились и привыкли к новому человеку. Порой смотря на них, Гарольд завидовал их способности привыкать ко всему. Жизнь шла своим чередом. Учеба, игры, шалости. Про Малфоев тоже никто не забывал. Отец семейства и сын бывали в гостях, правда не так часто, как хотелось бы. Но с ними никогда не было матери Драко. Несколько раз спрашивали у Люциуса, где же она. Однако, в ответ получали лишь «отдыхает».И так каждый раз. После долгих попыток, семейство Редлл-Поттеры-Дурсли просто оставило это все так, как было и больше не вмешивались в чужую жизнь. Дети хорошо сдружились. Часто обменивались письмами, если у Драко не было возможности выбраться к ним. Впрочем, детей и из дома то редко выпускали. Вернее, их не отпускали за пределы защитного контура, который скрывал их от поисковых чар. Гарри понимал, почему с ними так поступают и для чего. А вот Герми и Дадли порой долго ворчали, что им хочется поиграть и с другими детьми. Сколько бы Петунья и Томас не объясняли им об опасности, но дети все равно тяжело это переносили. Хотя и привыкли жить только в доме, но и им порой хотелось в какой-нибудь новый парк, о которых им рассказывает Драко. Из-за таких моментов, часто возникали споры и ссоры между старшим и младшим поколением. И только Гарри всегда оставался посередине. Меж двух сторон. Он помогал взрослым справится с братом и сестрой, но так же и поддерживал Герми и Дадли, порой прося отпустить их хотя бы в гости к Малфоям, ведь менор тоже окутан множеством защитных чар. Но никакие уговоры не помогали. Томас упорно стоял на своем, а Петунья просто боялась за детей. Но несмотря на все ссоры, они все равно оставались крепкой семьей. Гарольд со временем привык к каждому. Нашел общий язык с тетей, которая так сильно любила каждого из них, но и не сильно баловала. Ведь за проступки и какие-то серьезные шалости она довольно сильно их наказывала, считая, что только так ребенок поймет, что ошибся. Но потом все равно сидела рядом с ними и объясняла, в чем они были не правы и как лучше поступить в следующий раз. Он сдружился с Дадли, который стал именно тем братом, о котором сам Поттер всегда и мечтал: веселым, добрым и заботливым. Дадли всегда был рядом с ним и старался помочь. Гермиона всегда была к нему близка, но братская дружба — это все же немного другое. И он принял Томаса с его строгим, слегка ядовитым характером, который мог вроде как и похвалить, но в то же время и рассказать обо всех проступках. Он чем-то неуловимо напоминал Поттеру Снейпа во времена учебы в Хогвартсе, но более серьезным и все же добрым. Бывало и такое, что они с дедом оставались вдвоем в его кабинете и пытались хоть как-то выяснить то, с чем им придется столкнуться потом, когда они вернутся в Англию. А бывало и наоборот: Томас вместе со всеми детьми сидел на ковре гостиной и играл в различные игры, проводя время со внуками. Каждый получил то, о чем так долго мечтал. Однако время неумолимо шло вперед. Одну книгу сменяла другая, одна тема — следующая, сложнее. Поняв все, они плавно перетекали из одной темы в ту, что была посложнее. О физической закалке тоже никто не забывал, и порой во дворе их маленького особняка можно было заметить, как взрослый мужчина чему-то обучал своих внуков. Но видеть это могли лишь те, кто был приглашен в их дом. А таких было не так уж и много. Ситуация обострилась, когда до Томаса дошла весть о том, что Поттеры были замечены во Франции, в соседнем городке от того, где жили они. — Петунья, в ближайшие дни, чтобы никто не выходил из дома. Даже в сад, — строго произнес мужчина, в спешке отправляясь в ритуальный зал. Гарри побежал за дедом, понимая, что была какая-то причина для этого. Ведь сад был единственной отдушиной у детей, а тут запретили даже его. — Дед, что случилось? — повзрослевший Гарри подошел к залу, где на холодном полу сидел его дед и чертил пентаграммы. — Ваши родители, — злобно прошипел Реддл, немного срываясь на парселтанг, — они рядом. Слишком рядом. Я, конечно, подозревал, что они додумаются искать вас там, где живу я. Но так долго они этого не делали, и я чутка расслабился. — Ну, мы давно подозревали, что они не особо уж и умны, верно? — Гарольд совсем по-взрослому усмехнулся, проходя в зал. — Не подходи! — В каком смысле? Я тебе помочь хотел, — такой резкий окрик даже немного расстроил мальчика. Он ведь хотел помочь. — Если ты вплетешь свою магию, то они обнаружат нас еще быстрее. Мы ведь не хотим этого? — Томас окинул внука насмешливым взглядом, — или ты уже готов с ними встретиться? Закатив глаза, Гарри лишь покинул зал. Томас, естественно, был прав. Он не был готов к их встрече сейчас. Да и осознание того, что встреча случится в любом случае, просто через некоторое время, добавляло каплю стресса в их обычную, спокойную жизнь. Вернувшись обратно в гостиную, мальчик улыбнулся тете и присоединился к остальным детям, что сидели и изучали какую-то карту. Несколько дней они жили в осадном положении, когда никто и никуда не выходил. Продуктов, благо, хватало. А информацию о том, что уже можно выходить из подполья, они получили от Северуса, который незаметно следил за четой Поттеров, которые, оказывается, приехали в поисках лекаря для своего сына. Но никого не нашли и покинули страну. Весь следующий месяц они очень аккуратно выходили из дома, постоянно осматриваясь и изучая место, где будут находиться. Если Томас и Гарольд были относительно готовы к встрече с главными врагами, то Гермиона все еще боялась того момента, когда снова встретится с родителями. Хоть многое и забылось, так как времени прошло достаточно, но порой случались моменты, когда девочка просыпалась в слезах и бежала к кому-нибудь, чтобы те спасли ее от руки матери, которая была готова ударить ее. Гермиона не помнила, чтобы ее били, но сны говорили сами за себя. Единственное, что девочка отчетливо помнила про родителей — они не любили их и всегда хотели избавиться, лишь бы не попадались на глаза. Но самым удивительным было то, что Сириус так и не смог приехать к ним. Гарри ждал. Ждал и надеялся на то, что увидит крестного и снова сможет обнять близкого человека, того, в ком был уверен. Однако постоянно что-то происходило. То одно мешало мужчине посетить Реддла, то другое. Порой казалось, что это были лишь отговорки, надуманные причины, чтобы не приезжать к тем, кого он когда-то чуть ли не называл своими детьми. Но письма, которые Блэк регулярно стал присылать, объясняли всю ситуацию и примиряли Гарри с тем, что никак не получалось встретиться. Оставалась надежда на то, что это все равно когда-нибудь, но случится. А пока оставалось только набираться знаний и сил. Малфои же были у них нечастыми, но гостями. Драко был безумно рад тому, что может посещать тех, кто стал ему близким другом. И ведь только с ними мальчик раскрывался и показывал свою все еще детскую сторону, которую всегда прятал рядом с другими знакомыми. Гарольд все время старался быть рядом с ним, общаться и помогать. Смотря на все происходящее, Томас посмеивался над внуком, говоря, что тот будто бы приручает Малфоя-младшего. Поттер краснел и пытался отнекиваться всеми возможными способами. Однако чуть позже он признал, что так и есть, что в этой жизни он не намерен упускать возможность быть рядом с любимым. Старший волшебник хорошо понимал это стремление и не мешал. Детство шло своим чередом. Их жизнь была столь разнообразной, что они даже удивлялись, как все успевают. Но это было так интересно и активно, что порой казалось, будто по дому ходит тайфун, когда дети перемещались из одной комнаты в другую. Но где-то там, за проливом, их все еще искали.