Ghosts of Karazhan

- Наконец все на месте. Ну что, начнем твое первое грандиозное выступление? - Я не актриса, – закатила глаза Дэддал, возвышаясь над призрачным конферансье. Дреней нервно сжимала рукоять меча. Кажется, ее терпение медленно, но верно, иссякало. - Не волнуйся, все будет в порядке, - подбодрил Барнс, копаясь в карманах широких штанов, в поисках ключа, - Ты выглядишь так естественно! У рыцаря смерти не было времени спорить с призраком. Желая как можно быстрее проникнуть в покои Медива – покойного владельца башни Каражана, Дэддал неохотно согласилась принять участие в представлении. - Хорошо. Тогда я попробую, - неприятно оскалилась дреней. Барнс одарил рыцаря легкой улыбкой и, наконец, выудив ключ, открыл замок на прогнившей дубовой двери. Призрак согнулся в легком поклоне, жестом приглашая дренея войти внутрь. Дэддал, будучи выше мужчины, на головы, эдак, четыре, пришлось наклониться, проходя через проем, предназначенный для человеческих особей. - Не верь глазам своим, ибо все в этом зале не то, чем кажется на первый взгляд, - тихо предупредил дренея Барнс, запирая дверь. В зале царила непроглядная тьма. Единственным источником света оказался полу сломанный прожектор, тускло освещающий малую площадку, разделяющую оркестровую яму и сцену, спрятанную за рваными тяжелыми кулисами. Рыцарь смерти вытянула руку перед собой. Одними губами читая заклинание, Дэддал концентрировала нечестивую энергию в ладони. Нити темной силы исходили из ее пальцев, вырисовывая на доcчатом полу пентаграмму, из центра которой вылезало неведомое существо, именуемое упырем. Прислужник в прыжок сократил дистанцию между ним и его хозяйкой. Стоя на четвереньках, он мотал головой, осматривая место своего призыва одним единственным глазом, сквозь прорезь в мешке, надетом на его голову. Дреней медленно прошла к центру сцены, держа огромный двуручный меч наготове. Скрип досок эхом разносился по всему залу. - Пора,– прошептал Барнс. Внезапно зал озарил свет сотни, нет, тысячи свечей! Дэддал резко обернулась, встав в боевую стойку. Пряди темно–каштановых волос упали на ее лицо, выражавшее злость, решительность и бесстрашие. Перед глазами рыцаря смерти предстали призрачные фигуры мужчин и женщин, одетых в дорогие красивые платья и смокинги, что смотрели на нее с не притворным интересом. Помещение преобразилось с пугающей скоростью. Здесь больше не было сломанной мебели, рваных полотен и разрушенных стен. Зал приобрел былое величие: свет, исходящий от начищенных до блеска канделябров, слепил глаза, масштабные картины в позолоченных рамках, будто только что вышедшие из-под руки художника, висели на серых каменных стенах, соблюдая определенную дистанцию, кресла с высокой спинкой, обитые красным бархатом, постепенно занимали призрачные гости. Барнс усмехнулся, глядя на не растерявшуюся дренея. Подняв руку вверх, призрак, в мгновение ока преобразился: светлые, растрепанные, до плеч, волосы были аккуратно уложены, за место неопрятной белой рубашки, светло–коричневого жилета и потертых широких штанов, Барнса облегал костюм, глубокого черного цвета, с белоснежной рубашкой и синим галстуком. Смахнув невидимые пылинки с рукавов, конферансье направился к Дэддал, стуча каблуками кожаных сапогов. Повернувшись к зрителям, призрак поклонился. Рыцарь смерти не сдвинулась с места. Некогда поломанный прожектор, нынче светил ярко, освещая обе фигуры на сцене. Оперный зал наполнили звуки музыки клавесина. - Дамы и господа! Добро пожаловать на наше вечернее представление! – громко поприветствовал конферансье. В зале послышались громкие аплодисменты. Призраки в предвкушении ожидали начала истории. - Сегодня мы измерим глубины человеческой души вместе с этой потерявшейся маленькой девочкой, которой верные спутники помогают искать путь домой! Дэддал нахмурилась, кидая косые взгляды в сторону Барнса. - Но… ее преследует… злобная, омерзительная старая карга! – конферансье театрально покачал головой, выражая сочувствие этой маленькой девочке. В зале поднялся шум. Призраки что–то недовольно выкрикивали. - Сумеет ли она выжить? Вернется ли она домой? Время покажет. Итак… - Барнс развел руками и громко, торжественно выкрикнул, - начинаем представление! Призраки бурно зааплодировали. Конферансье поклонился публике. Перед тем как уйти за кулисы, тот взглянул на дренея и ослепительно улыбнулся. - Удачи тебе, рыцарь смерти. Ухмыльнувшись, Дэддал ничего не ответила. Отвернувшись от возбужденной публики, дреней приготовилась к встрече с врагом, препятствием, мешающим проникнуть на верхние уровни башни. Поднялся занавес. Перед рыцарем открылся обзор на сцену, заставленную декорациями: стоги сена, деревья, домик.… На заднем плане была изображена дорога, из золотого кирпича, ведущая к замку, зеленому, словно из изумруда. Дэддал могла поклясться, что флаги, на вершинах башен, развивает ветер. До слуха рыцаря дошло пение птиц. Все декорации жили, цвели и пахли. Мимо лица Дэддал пролетела желтая бабочка. Облетев замершую дренея, она полетела к ярко-зеленому растению, с продолговатыми мясистыми листьями. В центре сцены стояла девочка, сгорбленная, хрупкая, слабая. Казалось, что жизнь ушла из нее. Она стояла напротив своего полу разрушенного домика, с опущенной головой. - Тотошка, - тоскливо начала она, - мы просто обязаны найти дорогу домой! Внезапно она подняла голову, выпрямилась. - Старый волшебник – наша единственная надежда! – голос ее окреп, в нем слышались боль и злость. Она резко повернулась к зрителям. Элли, зажмурив глаза, сгорбившись, отчаянно звала. - Страшила, Трусливый Лев, Железный Дровосек, вы… Почувствовав чужое присутствие, девочка выпрямилась, впиваясь взглядом в незваного гостя. Дэддал бесстрастно смотрела в мертвые глаза ребенка. Ей предстояло биться с мертвыми марионетками покойного Медива. - Ой, - губы Элли тронула злая ухмылка, - к нам кто–то пришел! – девочка вытянула перед собой руки. В ее ладонях начала формироваться магическая энергия. - Проклятье, - тихо выругалась дреней, перекладывая оружие в левую руку. В правой руке мгновенно сформировался черный череп, окутанный темно–зеленым туманом. Они атаковали одновременно. Заклинания столкнулись, образовав отдачу. Элли откинуло на кирпичную дорогу. Девочка упала, больно ударившись локтем и затылком. Дэддал, будучи закаленным воином, встала в защитную стойку, широко расставив копыта, загородившись мечом. Прислужник рыцаря смерти времени даром не терял. Упырь с завидной скоростью понесся на девочку, собираясь разорвать цель своими когтистыми лапами. Занося костлявую руку в полете, прислужник, было, уже схватился за горло Элли, но его неожиданно снесло в сторону. Кубарем прокатившись по полу, он влетел в стену, образовав в ней пролом. Тем, кто защитил маленькую Элли, было нечто, походившее на получеловека, полу льва. Зверь загородил собой ребенка. Мягкую музыку клавесина сменили громкие, тяжелые ноты органа. - Я вас не боюсь! Совсем! – яростно выкрикнул «трусливый» лев, - Хотите сражаться? Хотите, да? Ну же! Я буду драться, даже если мне свяжут лапы за спиной! С этими словами он бросился на дренея. Лев занес кулаки для сокрушительного удара, но рыцарь успела отразить его мечом. Оставаясь в такой позе, лев налегал на оружие со страшной силой, заставляя Дэддал опускаться к земле. Рыцарь смерти не собиралась сдаваться. Зарычав, дреней откинула лапы льва и со всей силы пнула того копытом в живот. Зверь полетел назад, сбивая крепкой массивной спиной декорации. Из его горла вырвался стон боли. Преодолев расстояние в три широких шага, Дэддал, с размаху, ударила льва копытом по лицу. Изо рта зверя потекла струйка крови. Дреней занесла оружие для решающего удара, но завершить начатое ей не дал пронзительный крик. - Оставь его! Элли заново концентрировала энергию в руках. В следующую секунду в Дэддал полетел заряд магии. Рыцарь не успела отразить удар. Проехавшись на спине, дреней едва ли не упала в оркестровую яму. Из зала доносились взволнованные вздохи, подбадривающие крики, причем, обеим из сторон. Лев поднялся, кряхтя, и дотронулся рукой до челюсти, вытирая кровь. Он медленно приближался к лежащему врагу. Дэддал, без капли страха, отцепила с пояса горн, подаренный Бароном Ривендером. Подув в него, вокруг дренея образовалась снежная буря. Лев сделал шаг назад, прикрывая глаза от колючего снега. Это и стало его ошибкой. Мгновение, и зверь лежит на доcчатом полу, с разорванной грудью. Над ним возвышается деформированное существо, ростом в девять, десять футов, в цехе именуемое «Чумобродом». По словам профессора Мерзоцида – лучший защитник любого рыцаря смерти. Смердящий, с пульсирующими жилами на спине и плечах.… Из его пасти валил пар, тягучая слюна капала на руку умирающего льва. - Ну вот, пришли и все испортили… - зверь сделал последний вздох. Элли, с приоткрытым ртом, смотрела на мертвое тело своего друга, из раны которого все еще хлестала бардовая кровь. Дэддал, опираясь на меч, без капли сочувствия глядела на эту картину. Девочка прикрыла мертвые глаза и резко открыла, прожигая дренея ненавидящим взглядом. Действие заклинание подошло к концу, и Чумоброд снова принял форму упыря. - Продолжишь кидать в меня свои шарики? – бесцветно поинтересовалась Дэддал. - Ха, - из уст Элли вырвался нервный смешок. Откуда–то послышался шорох, треск. Звук постепенно становился громче. Внезапно по полу пошла вибрация. Рыцарь смерти приняла боевую стойку, ожидая, что появится на этот раз. Что–то пробило доcчатый пол, рядом с кирпичной дорогой. Из дыры вылетело существо в лохмотьях, и приземлилось рядом с малышкой Элли. Чудовище поправило свою рваную мантию железной рукой, заместо пальцев которой были лезвия не менее двадцати сантиметров. Сняв широкую шляпу, существо обнажило свою макушку. Голова, как оказалось, пугала, была небрежно сделана из соломы. Торчащий человеческий мозг, вечно скрытый под головным убором, слабо пульсировал. Аккуратно отряхнув шляпу, пугало Страшила, одел обратно, скрывая орган. Кинув взгляд пуговичных глаз на растерзанное тело друга, соломенный выступил вперед. - И что же мне с вами делать? – притворно весело прокряхтел Страшила, - Никак не соображу… Упырь кинулся на пугало, с одной единственной целью – разорвать. Существо с удивительной ловкостью прыгнуло навстречу, вращая свою верхнюю часть тела. Прислужник попал под удар, распадаясь на несколько частей. Его тело тут же обратилось в прах. Видя эту картину, Дэддал сжала зубы. Времени на новый призыв у нее не было. Тем временем Страшила понесся на дренея, продолжая вращаться. «Один неверный шаг и меня разорвет на куски!», - рыцарь напряженно обдумывала свои дальнейшие действия. - Хаха, теперь ты умрешь! – злобно рассмеялась Элли, готовясь нанести удар. - Зараза, - прошипела дреней, совсем забыв про существование маленькой «ведьмы». Задача усложнилась – уклоняться от атак пугала и девочки. Брови рыцаря смерти сошлись на переносице. Она резко метнулась к Элли. Страшила, преследовавший дренея, взметнул вверх, желая превратить голову врага в кровавое месиво. Девочка от неожиданности замерла на месте. Когда дистанция между каждым сократилась до двух метров, Дэддал выкинула руку перед собой, читая заклинание. Мгновение, и часть жизненной силы Элли и Страшилы передалась рыцарю смерти густым черным туманом. Девочка рухнула на пол, находясь на границе сознания. Дэддал, сделав полуоборот, предотвратила свою смерть, направив лезвие меча на вращающегося, превышающего скорость циркулярной пилы, Страшилу. Дреней не моргая смотрела, лишенными зрачков и радужки глазами, на водопад искр, создающихся от прикосновения лезвий. Секунда… и руки пугала отделяются от тела, ломаясь в нескольких местах. Но он не сдается. Страшила с трудом поднялся на тонких деревянных ногах, смотря на своего убийцу пуговичными глазами. Рыцарь смерти, словно палач, возвышается над соломенным человеком. Страшила понял, что для него все кончено. У него есть право на последнее слово. - Не дай им… Сделать из меня матрас… Дэддал, не говоря ни слова, свистнула, не без помощи пальцев. Над ее головой закрутился вихрь темной энергии, образовавшийся в крылатое существо - горгулью. Ночной монстр, со свистом и визгом, налетел на пугало, вцепившись ему в голову кривыми когтистыми лапками. Дреней уже не смотрела. Не смотрела на казнь. Не смотрела, как горгулья разрывает его голову, содержащую не просто солому да опилки. Крылатый монстр исчез, оставив после себя окровавленные лохмотья, кровавое месиво. - Теперь ты, - Дэддал собралась занести меч над, потерявшей сознание, девочкой, как ее отвлек лязг, доносящийся из темного угла сцены. - Так и будешь там стоять? – задала вопрос рыцарь, не оборачиваясь. Некто неспешно вышел из тени. Воин? Нет. Кто – то другой, облаченный в, местами ржавые, латы. Поперек нагрудника красовалась глубокая трещина, разделяющая, нарисованное чем – то красным, сердце. В правой руке мужчина держал хорошо заточенный топор. Зрители, затаив дыхание, внимательно следили за «игрой». «Актеров». Он смотрел на рыцаря, смотрел такими же глазами, как и у Элли. Переложив топор в другую руку, он резко сорвался с места, дико закричав. - Мне очень нужно сердце! Может… забрать твое?! Дэддал внешне легко увернулась, но на самом деле дреней истратила много сил. - Проклятый психопат, - не выдержав, воскликнула рыцарь смерти, увернувшись от следующей серии ударов. Безусловно, Страшила и Железный Дровосек превосходили по скорости Дэддал, но не обладали выдающимися способностями. В их арсенале были только основы, стандартный набор приемов. Это играет на руку. - Не уйдешь! Оно мое! Мое! Дреней отвлеклась и не заметила молниеносного приближения Дровосека. Мужчина замахнулся, вкладывая всю свою силу в удар. Дэддал спасла реакция, но рыцарь с трудом увернулась. Лезвие топора глубоко засело в фигурном латном наплече дренея. Пока Дровосек пытался вытащить оружие из предмета экипировки, рыцарь смерти наткнулась взглядом на не защищенное место мужчины. Железный дровосек извлек оружие и, занося руку в очередном ударе, был остановлен. Дреней успела прочитать заклинание. Дровосек чувствовал, как его тело немело и, как–будто, его пронизывают тысячи игл. Двигаться стало чрезвычайно сложно. Он опустил взгляд. Доcчатый пол был покрыт кипящими кровавыми сгустками, образовавшими подобие круга. Дровосек поднял глаза на рыцаря смерти. Она без единой эмоции смотрела на него. - Шлем, - сказала она. - Что? – не понял напуганный Дровосек. - Шлем, - повторила Дэддал. Носишь шлем, а шею не защищаешь. С этими словами дреней перерезала ему горло выступающим лезвием на наруче. Мужчина упал. Латный шлем спал с его головы, укатываясь за пределы сцены, открывая обзор на мертвенно бледное лицо, с красными кругами под глазами. Из раны на горле толчками вытекала кровь, окрашивая белые кудри в бардовый цвет. - Опять… я стану… старой ржавой… рухлядью… Дэддал несильно пнула мертвого Дровосека, убеждаясь в его смерти. Почувствовав на себе прожигающий взгляд, дреней, нарочито медленно, повернула голову. Маленькая фигурка девочки, мечтающей вернуться домой, стояла у самой кирпичной дороги. Она тяжело дышала. - Ты сдохнешь… – Элли задыхалась от ненависти к рыцарю смерти, - Слышишь?! Сдохнешь! Девочка с пронзительным криком, наполненным болью, ненавистью, отчаяньем, понеслась на Дэддал. - Поздно, - почти прошептала дреней, кидаясь навстречу. Взмах мечем, взмах руки… - Я уже мертва… … Вмиг все затихло… Гробовую тишину прерывает звук капель, разбивающихся об пол… По лезвию меча рыцаря смерти стекала кровь маленькой Элли. Девочка изумленно смотрела сквозь своего убийцу. Она подняла голову, закрыв глаза. Внезапно Элли улыбнулась, чистой и искренней улыбкой. Из закрытых глаз потекли слезы. - Наконец–то я смогу попасть… домой… Тело соскользнуло с оружия рыцаря смерти, глухо ударившись об пол. Элли умерла на границе между сном и реальностью…. На границе Изумрудного города и ее вечной тюрьмы – башни Каражана. Дэддал не заметила, как по дороге, вымощенной золотым кирпичом, идет женщина, в темной мантии и остроконечной шляпе. - Скоро все закончится. Дреней отошла к краю сцены, не смотря ни на зрителей, ни на колдунью. - Скоро все закончится, - повторила женщина, - Знаешь, для чего он создал этот Оперный зал? Рыцарь смерти подняла угрожающий взгляд на колдунью. Та усмехнулась и продолжила. - Для того, чтобы сломить. Сломить морально всех тех, кто жаждет встречи с… Договорить она не успела. Дэддал притянула колдунью, замахнувшись мечом – разрубила надвое. - Как так можно?! Ужасный… жестокий мир… Последние слова ведьмы эхом разнеслись по всей башне. Дэддал повернулась к зрителям. Зал взорвался бурными аплодисментами! Призраки, вскочив со своих мест, стоя хлопали, выражая похвалу, восхищение. - Впервые за столько лет, я вижу такое блестящее выступление, - изумился Барнс, хлопнув в ладоши пару раз. Конферансье стоял справа от рыцаря, облокотившись на загадочную дверь. Овации не стихали. - Посмотри, дреней, - указал Барнс на ликующую публику, - это все для тебя. Призраки Каражана восхищены тобой. Дреней подошла к конферансье. - Не хочешь узнать… - Это место - проверка на прочность, - перебила Дэддал, - оно давит на эмоции. Те, кто испытывает жалость, боль, отчаянье – предаются земле. Оперный Зал заставляет лучших воинов Азерота проникнуться к героям пьесы, из – за чего они и погибают. Большинство, - дреней обвела взглядом до сих пор ликующих призраков, - большинство, навечно остается в этой проклятой башне. А ты, заставляешь их принимать участие в спектаклях и извлекаешь души из телесных оболочек. Барнс, сложив руки на груди, загадочно улыбнулся. - Ну, я хотел тебе рассказать про то, что герои пьес обречены на вечные страдания, они будут снова и снова умирать, - ни один мускул не дрогнул на лице дренея, - а тебя не разжалобишь, - засмеялся конферансье, - да, рыцарь смерти, ты права! Опера действительно отсеивает слабых, чтобы более сильные смогли сразиться с… Ну об этом ты позже узнаешь. Медив тебе расскажет. Барнс сделал магический жест рукой и дверь отворилась. - Удачи, рыцарь. Удачи и прощай. За секунду зал окутала тьма, за секунду тьма отступила. Дэддал стояла посреди прогнившей сцены. Все стало как прежде: разрушенные стены, рваные кулисы, небрежно висящие полотна, пыль и паутина в каждом уголке. Чувствует ли она волнение перед предстоящей встречей? Нет. Хочет ли она узнать тайны башни Каражан? Да. Дэддал усмехнулась. Закинув меч на плечо, она двинулась вперед, вперед к новым битвам, насвистывая мелодию таинственной башни Каражан.